LOST Other 6 Season

      Первые люди на острове - те, что на нем поселились;       Жизнь шла своим чередом - лет прошло, почитай уж, тринадцать.       Сформировались и выросли вскоре, созрев, одногодки.       Бегают дети по острову, чувствуя жизнь полной грудью,       Нету проблем с тем, чем могут на воле заняться:       Вместе играют в подвижные игры, порой пробегая по пляжу.       Ежели им надоест - то займутся иными делами;       В поисках мяса вдвоем промышляют охотой.       Время проводят снаружи, покуда позволит погода.       Дома, в пещере сидят, лишь когда загоняют осадки.       В распоряжении есть у обоих настольные игры.       Это, конечно, досуг их, но все основные заботы       Делят с родителями - ведь воспитаны здраво.       Что до родителей - время обоих их мало щадило:       Возраст уже повлиял на двоих, изменив их немало.       Больше возникло морщин и седых волос благообразных.       Кто же из них четверых кого больше любил - оценить это сложно.       Если кого-то спросить, то любой ответ неблагодарный.       Сравнивать можно лишь зло - выбирая, которое хуже.       Если один из ответов готовый - и выбор уместен.       Было значение в том, как воспитаны были их дети.       Все три развития - тела, ума и души для обоих значенье имело.       Аппий немало значения придал процессу ученья -       В жизни своей видел множество учеников нерадивых,       Собственных же сыновей воспитать полагал он задачей.       "Все же мы не дикари - как никак, хоть отшельники, все-таки люди;       Будет, конечно, рискованно их обучать всем наукам -       Уровень, коим владею я сам, я привью им едва ли.       Все-таки множество ценных вещей передать я способен.       Кое-чему научить постараюсь обоих я братьев,       Оба немало умны – как-никак то мои ведь потомки!"       В том, как растить благодетель - бразды передать был не против.       То, что касалось души, благодетели - прерогатива Марии,       Твердо решившей держать при себе христианскую веру,       Тайно за всех их молясь - только из уважения к мужу.       Тем, как детей воспитали, они не могли не гордиться.       Дети же выросли вскоре, и мать и отца чтили дюже.       Следует каждого упомянуть из них поодиночке.       Жил-был, по острову бегал живой, непосредственный мальчик,       Был он хитер и коварен, солгать мог легко и свободно.       Вечно ему не сиделось - активного образа жизни сторонник.       Мог, не дыша, под водою держаться он аж три минуты       Младший, черныш - тот, которому имя Эссау.       Джейкоб по складу характера больше домашний,       Больше незыблемость чтил, благосклонность семейного быта.       Доблесть характера чтил, соблюдение внешних приличий.       Немногословный характером - и в том был схож он с Марией!       Пусть даже цветом волос оказался к отцу его ближе.       Вовсе иначе дела обстояли с другим его сыном.       Цвет был волос его - темный, и этим он к матери близок;       Полон амбиций - и больше к отцу тяготел он по складу.       Кроме того, отличался Эссау чертой любопытной -       Волосы, что отросли по бокам, на висках его, были седыми,       Область в районе висков у него была полностью белой,       Это природы знаменье навек - искаженье пигмента.       Джейкоб же яркий блондин - и волос его цвет однороден.       Был он хотя и тихоней, физически чуть посильнее.       Сами себе предоставлены, весело бегают братья.       В общем и целом послушны, хотя и играют гормоны.       От любознательности ко всему возникают вопросы.       Детство опасно вдвойне, и нельзя было это отбросить.       Предусмотрителен станешь невольно ты, если родитель.       Аппий всегда запрещал делать то, что быть может опасным.       Знала про то и Мария - то их было веское слово!       Только однажды оказия выдалась с сыном негодным.       Как-то Эссау однажды нарушил отца предписанье.       Плавал в опасной реке, как всегда он, к нагрузкам привычный.       Джейкоба он попытался к тому же склонить, но не вышло -       Плавать в опасной реке, что на острове он заприметил,       Что, уходя в океан, простиралась на самом на юге.       Судорогой неожиданно отрока ноги сковало.       Мощно течение отрока резвого вмиг подхватило.       Джейкоб, в мгновение ока поняв - быть полезным не выйдет,       Бросился тут же к родителям - звать их на помощь.       Все это время Эссау отважно боролся с теченьем.       "Жаль, я не слушал родителей! Быть мне теперь затонувшим,       Всех я подвел!" - думал полный раскаянья сын непослушный.       "Джейкоб же станет у наших родителей вмиг одиноким!"       Так продолжал он барахтаться, ноги покуда сводило.       Только с потоком не сладить подростку руками одними!       Вскорости он отключился - и то было сильной удачей -       Мог бы соленой воды наглотаться пловец непутевый,       Рот лишь открыв, находясь под водой - кабы чувств не лишился.       К счастью, семья оказалась на месте достаточно быстро.       Джейкоб за ними бежал, ведь подросток помочь был не в силах.       Быстро суть дела поняв, безутешный отец спохватился.       Бросившись с мужеством в воду, собою являл он отвагу.       Бросился тут же в пучину, последствий не ведав,       В полную силу погреб, невзирая на возраст почтенный.       Все это время Мария за них волновалась изрядно.       Не замечая, все губы в тревоге за них искусала.       Джейкоб же юный сжимал кулаки в совершенном бессильи.       Был уж бросаться готов помогать отцу - и будь, что будет!       Радости крики раздались, что стали слышны на весь берег.       Превозмогая себя, Аппий вскорости вытащил сына.       Быстро неся на руках, положил он на сушу и всех отодвинул,       Реанимируя сердце, упорством вернул мальца к жизни.       Стоило только Эссау свой вздох наконец-таки сделать,       Одновременно всем им довелось испытать облегченье -       Аппий, про радость забыв, тут же бросился в увещеванья.       "Разве же я не твердил тебе о соблюденьи приличий?       Разве тебе не советовал слушаться старших?       Что подтолкнуло тебя на закланье идти в эту самую реку?       Так самовольно решив, о родителях ты не подумал -       Что же сейчас испытали в свои мы почтенные годы?"       Что-то случилось не так - радость длилась не дольше минуты.       В толк не могла взять семья - отчего чудом спассшийся плачет?       Вышло Эссау спасти, только вскрылась печальная правда -       Будучи полностью в норме, он не был способен подняться!..       Все было в норме - но только не слушались ноги!       Так и лежал на песке он, как будто совсем недвижимый       Долго помучившись с ним, прояснил себе лекарь картину.       "Что же такое с ним?" - в страхе вдвоем вопрошали мать с братом.       Джейкоб пытался вопрос задать, глядя в родителей лица:       "Видел же с берега я, что Эссау никак не разбился,       Он не сумел себе переломать никакую конечность -       В чем же причина тогда этих всех непонятных симптомов?"       "То не обман", - отвечал сыну с подлинной горечью Аппий.       "Это сщемление нервное - самая скверная штука.       Взялся себя испытать, на себя взвалив то, что чрезмерно.       Бренное тело его вдруг взяло и всерьез отказало" -       Так объяснял он Марии, а сердце его разрывалось.       Сам же Эссау молчал, всех не видя, ни с кем не встречаясь глазами -       Мальчик, что вымолвить временно был не способен ни слова.       "Что же теперь, окажусь я во веки веков обездвижен?" -       В недоумении он задавал вопрос жаркому солнцу.       "Джейкоб, возьмем-ка вдвоем твоего непутевого брата".       Так предстоял им обратный поход - но с иной подоплекой.