Сюрприз или ещё три сестры.

Когда младшие члены семьи Асахина-Хината вбежали в столовую, то вот что они увидели: Масаоми держал Укё за грудки, сминая в кулаках его чёрную рубашку. Под ногами братьев лежала куча разбитых тарелок и очки с одной треснувшей линзой. Чуть поодаль от них стояла Люси и прижимала к груди трясущиеся руки. Глаза девушки были мокрые и слегка покрасневшие. По щекам не переставая текли слёзы. — Что тут произошло? — встревоженно спросила Миражанна. Канаме, Хикару и тройняшки растащили старших братьев и оттянули их на достаточное расстояние друг от друга. Оба старших брата выглядели как хищники, готовые кинутся на противника в любую секунду. На скуле Укё уже расцветал синяк ярко-фиолетового цвета. — Что произошло?! Я скажу вам что произошло. Укё целовал МОЮ девушку! — выделив слово "мою", прокричал Масаоми. Все с вопросом в глазах уставились на второго брата. Кроме Миры и Лисанны. Близняшки подошли к старшей сестре и встали по обе стороны от неё, будто бы защищая. — Я люблю её! Вполне нормально и естественно целовать девушку которую любишь. — ответил Укё. От сказанных адвокатом слов, Масаоми разозлился ещё сильнее и дёрнулся ещё разок врезать младшему брату. Тройняшки, которые держали педиатра, не теряли бдительности и при первом же рывке брата сжали его ещё сильнее. Эмма, тем временем, нашла на полках кухонных шкафов бутылку виски, налила немного в пузатый стеклянный стакан и принесла его сестре. Для успокоения нервов, так сказать. Люси выпила предложенный алкоголь одним залпом. Этого было не достаточно для опьянения, но достаточно для того чтобы принять всё за неудавшуюся шутку. Нацуме, посмотрев сначала на первого брата потом на второго, принял своё решение. Рыжий из тройняшек достал из кармана брюк ключи и вложил их в руку Масаоми. — От моей квартиры. Собирай свои вещи и вещи Люси. Можете пожить там, пока Укё не уймётся. — ответил Нацуме на удивлённый взгляд старшего брата. — Спасибо. — сказал Масаоми и положил ему на плечо свою ладонь, слегка сжав. Этим жестом он хотел передать всю свою благодарность младшему брату за понимание и поддержку. Судя по лёгкой улыбке в ответ, у него получилось. Масаоми подошёл к своей любимой и осторожно взял за холодную ладошку, заглядывая ей в глаза. Прежде бывшие цвета молочного шоколада, сейчас глаза блондинки были цвета горького и крепкого кофе. Зрачок почти терялся на фоне радужки. — Лю-чан, идём. — он шёпотом позвал её и аккуратно потянул за руку в сторону лестницы. Она пошла за ним беспрекословно. В полной тишине они дошли до её комнаты. Перед дверью в её комнату Масаоми поцеловал девушку в лоб и, пообещав прийти через полтора часа, ушёл в свою комнату. Ему тоже не мешало бы собрать вещи. Он не хотел уходить, но понимал, что Люси нужно побыть одной. Успокоится, осознать и принять все, что произошло этим вечером. Pov Люси. " После выпитого алкоголя мне стало вообще на всё наплевать. Я чувствовала полное опустошение. Было больно и грустно осознавать, что я стала причиной ссоры двух братьев. Я любила их обоих, но каждого по-разному. Масаоми — милый, заботливый, в какой-то мере добродушный, наивный и скромный. Такой тёплый и родной. С ним было так легко и уютно. С ним можно веселиться и дурачиться. Можно молча лежать в его объятиях. Можно доверить и открыть ему душу. Когда он увёл меня за руку из столовой, я чувствовала, как дрожит его рука от напряжения. При этом его ладонь держала мою аккуратно и бережно, а жар его руки согревал мою замёрзшую ладонь. От ладони тепло распространялось по всему телу. Укё — серьёзный, учтивый, расчётливый и малость сдержанный в своих словах. С одной стороны за ним чувствуешь себя защищённой, как за каменной стеной. С другой стороны, эта же серьёзность, выглядит слегка угрожающе и пугающе. Я, всегда общаясь с ним, чувствовала себя напряжённой и натянутой, как пружина что вот-вот лопнет." С такими мыслями я сидела на своей кровати ещё около получаса. Потом вспомнила, что мне нужно собрать вещи. Когда вещи первой необходимости были аккуратно сложены в чемодан, в дверь моей комнаты постучали. Я встала с пола, тихо и бесшумно подошла к двери и настороженно спросила. — Кто? — хоть я и старалась, но дрожь в голосе скрыть не смогла. — Это Масаоми. — сразу после ответа я распахнула дверь и кинулась в объятия любимого мужчины. The and Pov Люси. Когда Масаоми сомкнул свои руки на спине блондинки, он почувствовал, как дрожит всё тело его ангела. Не говоря ни слова, Асахина начал нежно поглаживать девушку по спине и одновременно с этим, легко целовал её то в макушку, то в лоб, то в висок. Слова ни к чему. Действия и жесты скажут всё без них. Нужно лишь почувствовать их, увидеть и правильно понять. Вещи были собраны. И вот старшие дети семьи Асахина-Хината стоят на крыльце и прощаются со своими братьями и сёстрами. На время конечно. Не было лишь Укё. Ему запретили приходить. Все родственники не хотели расставаться с братом и сестрой, особенно младший из братьев — Ватару. — Маса-нии, Люси-анэ, могу я к вам в гости приходить и ночевать иногда? — потупив глаза и смущаясь, спросил мальчик. — Ну, конечно, Ватару-чан. Только один по городу не ходи. Договорились? — Люси с улыбкой протянула мальчику свою руку с отставленным мизинцем. — Договорились, сестрица! — задорно улыбнулся мальчишка и поймал мизинец сестры своим. До дома в котором находилась квартира Нацуме, Люси и Масаоми шли молча, держась за руки. Сама квартира встретила их тишиной и небольшим слоем пыли на всех поверхностях. — Сначала нас ждёт кропотливая уборка. — с весельем оглядев предстоящий фронт работы, Люси пошла искать инвентарь для уборки. Масаоми улыбнувшись, отправился следом. Уборка заняла много времени. Когда уставшие и сонные влюблённые закончили, на часах было восемь часов утра. Как только Масаоми и Люси легли на разобранный диван — сразу уснули.