Sick as a doornail

- Господи, Дин. Ты все это выпил? Одной рукой Сэм трясет брата, другой – перебирает пузырьки и коробочки, сваленные на столе. Дин выныривает из-за ноутбука, на котором уснул и тянет за собой нить слюны, пока она не обрывается и бьет по губе. Горка использованных бумажных платков рассыпается и летит на пол. - Мн’ паршибо, С’мми. Хбатит тр’сти уже. - Да ты в стельку, Дин. НайКил, робитуссин, терафлю и виски? Ты умом тронулся? Вставай и иди в кровать. Ты не вылечишь простуду, если так и будешь сидеть, - он махнул на экран ноутбука. - Я задят…дадо найти этобо мудака, Дика. А ты тут вдираешь какую-то дичь. Люди мруд как н’ полке пирожки, С’мми. - Люди….мрут..пир.. Что? – Сэм заикается, замолкает, глотает воздух и решает не обращать внимание. Он заходит с другой стороны. – Чувак, Фрэнк работает над этим. Он позвонит нам, когда будут новости. Отдохни сегодня. Давай, вставай. Дин стряхивает с плеч руку Сэма. - Придержи рака, п’ка не сбистнет. ‘йду спать когда з’кончу. А я еще н’закончил. - Ох. Коней, Дин. - Ч’ з’ хрень ты н’сешь? - Ты путаешь поговорки. Или «придержи коней», или «рак на горе свистнет», но не все сразу. Ты бредишь, - Сэм кладет ладонь на лоб брата и чувствует, как от него идет жар. Дин отводит голову от руки Сэма и хмурится на него с отвисшей челюстью и мутным взглядом. - Шт’ за д’ратскую игру ты куришь? - Чувак, ну вот оп… - Сэм захлопывает рот, закатывает глаза и пытается взять себя в руки. – Просто… Просто забей. Говори что хочешь, Дин. Давай я помогу тебе лечь в постель. - Хв’тид. - Хватит что, Дин? Дин берет платок, скручивает край и пихает его в ноздрю. Свисающая его часть трясется и шуршит, пока он говорит. - Я н’ восьби пядей в’ лбу, но н’ идиот. Я в’жу, когда на м’ня смотрят сумасходительно. Сэм втягивает воздух сквозь зубы, прикрывает ресницы, мысленно взывая к потолку о терпении. Когда его подбородок перестает трястись, он говорит: - Думаю, ты имел в виду снисходительно. - Ну, как ск’жешь, д’маю, мне хватид мужестба забыть. - Нет, подожди, что? Чувак, я не это им… - плечи Сэма поникают, ноздри раздуваются. – Нууу, знаешь что, Дин? Не бери в голову. Ты не в том состоянии, чтобы об этом говорить. А теперь пожалуйста встань и помоги мне отвести тебя к кровати? Дин отпихивает от себя его руки. - Иди ты туманом, чувак. Я не вскочу в два прихлопа только потому что ты сказал гоп. - Счёта, Дин. Дин без тени понимания снова смотрит на Сэма. - Ч’вак…ты б’льной или как? Ты н’сешь чушь. - Есть фразы «в два счета» и «два притопа, три прихлопа». Только и всего. У тебя температура, Дин. Тебе бы поспать. Поверь, я знаю тебя, приятель. Тебе будет лучше после хорошего отдыха. - Знаешь меня? Ты не знаешь меня как свои пять х’зяев в дому, чувак. Я в н’рме. Сэм выдыхает, долго, со свистом, трет переносицу и считает до десяти. Дважды. - Пять пальцев. - Че? - Это разные поговорки – «знать как свои пять пальцев» и «хозяин в дому – что Адам в раю». - Ад’м? Супер, сбасибо что н’помнил, сучок. Как б’дто мне Бобби мало на собести. - Ладно, я понял. Хватит. Сэм хватает брата за подмышки и сам ставит его на ноги. - Эй! Т’что тв’ришь? – Дин шатается, валится в сторону, что не добавляет помощи Сэму, который заплетается под его мертвым грузом. - В кровать. Живо, Дин. - Да уж, мне с т’бой побезло как утопл’ннику с шишками, пр’ятель. Я ост’нусь тут. Сэм перекидывает брата через плечо. Дин фыркает, и платок-тампон летит в воздухе как бумажный самолетик. - Собирать все шишки. Сэм относит Дина в кровать. - Т’ с’бя слышишь, С’мми? Т’ бредишь. - Тогда уж мы оба бредим, - Сэм наклоняется, спихивает брата на кровать. Дин сворачивается клубком, зарывается щекой в подушку. Сэм стягивает с кровати одеяло и укрывает брата, подтыкая края. – Вот так. Неужели это было так трудно? Утром будет лучше, вот увидишь. Дин горячо выдыхает. - Семь раз п’ осени считаюд. Я вс’ще как д’рьмо. - Цыплят, Дин. Дин открывает один глаз и тут же закрывает. - Я н’ц’пленок. Сам ты ц’пленок… - его невнятное бормотание становится тише. – Ц’пленок… Сэм гладит брата по спине. - Поспи. - Н’набижу насборк, С’ми, но это типа пр’ятно. Дин расслабляется под успокаивающими движениями Сэма. Через пару минут и еще несколько поглаживаний Дин засыпает, с громким храпом от заложенного носа. Уголки сэмовых губ приподнимаются в улыбке. Он подмигивает, наклоняется к уху брата и шепчет: - Вот молодец, Дин. Думаю, теперь можно сказать: у медали две ветчины, да? Дин дергает головой, причмокивает и говорит сквозь сон: - Две ст’р’ны, д’лботетеря. Сэм стонет. - Дятел. _______________________ Из непонятного тут может быть последняя пословица а-ля у медали две стороны - В каждом свинстве можно найти кусочек ветчины.