Разносторонняя личность

Нет, ну я все могу понять, но что я делаю в лесу, да еще и к тому же зимой, я понять, видимо, не способна. Мне вот интересно, кому это я так насолила, что он решил забросить меня в снежный лес? Черт, холодно-то как! Повезло еще, что одета по погоде. Хотя то, каким образом мое летнее платье превратилось в штаны и меховую куртку, стало для меня очередной загадкой. «Вестерос» — вдруг раздалось у меня в голове. А вот это уже совсем не смешная шутка. Я что, в «Игре Престолов»? Ну уж нет, избавьте меня от такого счастья. Даже думать не хочу, с какой скоростью здесь погибают персонажи. Я, вообще-то, еще жить хочу. — Эй! — вдруг окликнули меня. Обернувшись же, я встретилась взглядом с Мирой Рид. — Ты есть собираешься? Или предпочтешь умереть от голода? Живот мой тут же предательски заурчал, будто в ответ на ее слова, и мне больше ничего не оставалось, кроме как послушно зашагать к костру, попутно ломая голову над тем, каким образом я здесь очутилась. А там, вокруг единственного источника тепла, сидели Брандон Старк, Жойен Рид и дурачок Ходор. Над огнем, на прутьях, жарились кролики. Трое кроликов, если быть точной. — Нашла его? — сразу же спросил Бран, стоило мне подойти. — Кого? — искренне удивилась я. Я еще и искала кого-то, оказывается. — Лето, — ответил мальчик. Интересно, каким образом я должна была найти огромного лютоволка, сныряющего везде, где ему только вздумается? Или здешняя версия меня и на такие фокусы способна? Вау, так я, выходит, экстрасенс? Забавно. — Нет, — еле удерживаясь, чтобы не плясать от счастья обретения временно неизвестных мне способностей, сказала я. «Чего и следовало ожидать» — услышала я голос Жойена в своей голове. А вот сейчас не поняла. Я что, мысли читаю? Хотя, откровенно говоря, сейчас меня больше другое волнует. Это наезд был? От Жойена я такого никак не ожидала. Он мне всегда казался спокойным, рассудительным персонажем, как в сериале, так и в книге. Так с какой радости он говорит подобное? Пусть даже и мысленно. — Какие-то проблемы? — сощурив глаза, недовольно проговорила я, обращаясь к юноше. Тот только сейчас поднял на меня взгляд. Словно бы удивленный, но в то же время равнодушный. — Никаких, — абсолютно серьезно ответил он. Мастер сарказма, мда. Я уже прямо-таки чувствую, как сильно он меня бесит. Полагаю, это мое привычное отношение к нему в этом мире. Обидно даже. Один из любимых героев, как-никак. Хмыкнув на его слова, я уселась на снегу рядом с Браном, сделав вид, что кроме нас тут больше никого нет. Мира же села рядом с братом, что, впрочем, не удивительно. Мы разделили кроликов: один достался нам с маленьким лордом на двоих, второй — Ридам, а третий — Ходору. Да уж, как бы нам не переесть. — Бран, а почему ты сам не найдешь Лето? — поинтересовалась я, еле пережевывая затвердевшее от холода мясо. — Но ведь ты же сама вызвалась, — как-то неуверенно проговорил мальчик, что заставило меня замереть с открытым ртом. Черт, да я просто гений. Сама себя, считай, подставила. Красота. — Ну, это оказалось не так просто, как я думала, — попытка выкрутиться. — И я даже знаю, почему, — холодно проговорил Жойен, даже не глядя на меня. Ох, лучше бы ты молчал. — Может, уже хватит? — вдруг Брандон ни с того, ни с сего разозлился. — Сначала Мира с Ошей, теперь вы двое… Я уже устал от вашей вечной ругани. Если она не смогла найти Лето по потоку его мыслей, это не значит, что она не имеет способностей, о которых говорила. Ты как никто другой это знаешь. И напомню, что если бы не она, то дезертиры из Дозора издевались бы над нами до конца наших дней. Так что можешь сколько угодно сомневаться в ее намерениях, Жойен, но только не в моем присутствии. Вау. Вот это бомбануло. Видать, действительно давно между нами подобные терки идут — в конец уже достали парнишку. И я все-таки экстрасенс. С чего бы, интересно. Я еще и эту веселую компанию от тех дибилов-дезертиров спасла. Да я герой. — А теперь ты должен извиниться, Жойен. — добавил маленький лорд после небольшой паузы. Когда мне можно начинать злорадствовать? Хотя, судя по каменному выражению лица Жойена, извинения для него ничего не стоили. Аж обидно. — Извини. — безразлично бросил мне юноша. — Мне не следовало сомневаться в тебе. Честно говоря, легче мне не стало. Ну совсем. — Извинения приняты. — произнесла я, пусть даже мысленно требовала куда большего раскаяния и признания вины. Я очень вредная, ага. Ночь наступила довольно быстро. Все мои спутники улеглись у пылающего костра одной большой кучей тел, дабы сохранить тепло, а я еще долго не могла решить, какое же место мне выбрать — рядом с Жойеном или рядом с Ходором. С одной стороны, ужасно не хочется быть раздавленной, а с другой, не думаю, что меня правильно поймут, если наутро обнаружат труп одного из Ридов. И все же жажда жизни пересилила, и я расположилась рядом с сыном лорда Хоуленда, находящегося в полулежачей позе и подпирающего спиной ствол дерева. Тот старательно делал вид, что меня вообще не существует. Ответив ему тем же, я повернулась к нему спиной, сжавшись в подобие эмбриона. Все, кроме меня и Жойена, уснули быстро: он не спал, потому что сегодня была его очередь караулить, а я — потому что мне этого не позволял сковывающий меня холод. Я ежилась на замерзшей земле, прижимая колени к груди и пытаясь согреть окоченевшие ладони дыханием. Выходило не очень, и я понимала, что все попытки бесполезны. Тут же вспомнился девиз Старков: «Зима близко». Если сейчас все еще Длинное Лето, то я и представить не могу, как можно выжить Долгой Зимой. Я, скорее всего, при первом же порыве ветра обращусь в йети. Вдруг я почувствовала некий дискомфорт на запястье. Точно, браслет! Я уже и забыла про него. Удивительно, что он до сих пор остался со мной. Я оглядела украшение и заметила, что помимо серебряной буквы «П» сейчас на нем висела еще одна буква — «Ж». Жойен… Вдруг в моей голове раздался знакомый голос: «Ты решила замерзнуть насмерть и избавить нас от лишней обузы?» Я резко обернулась. Жойен. Он смотрел прямо мне в глаза, и от взгляда его чернеющих в ночи глаз, казалось, я заледенела еще и изнутри. Однако практически мгновенно этот лед был растоплен вспыхнувшем в груди пламенем гнева. Я уже хотела было возмутиться, как вдруг Рид приставил указательный палец к своим сухим, потрескавшимся губам, призывая к тишине. «Не стоит шуметь. Ты разбудишь остальных, а они и так слишком измотаны» Пришлось промолчать, хотя в голове у меня крутились тысячи далеко не лестных слов, и снова отвернуться. И почему у нас такие отвратительные отношения? Почему он мне не доверяет? Разве он не видит с помощью своего Дара, что я их друг? «Вижу» Черт, он что, мои мысли читает? «Нет, просто ты думаешь слишком громко» Седьмое Пекло! Прочь из моей головы! «Можно подумать, я по собственной воле тебя слышу» Я еще сильнее сжалась в комок, силясь не свалить отсюда куда-подальше и стараясь ни о чем не думать. Честно говоря, это оказалось не так-то просто, но, к счастью, возможно. Вдруг Север решил порадовать нас небольшим подарком и выдохнул ледяной поток ветра, угодивший мне прямо в лицо. Ну что за черт?! Пришлось повернуться на другой бок и — тадам! — снова столкнуться с не менее ледяным взглядом Рида. Правда, на этот раз я его проигнорировала, закрыв глаза и сильнее закутавшись в свою меховую куртку. И как только остальным удалось уснуть в такой мороз? Вдруг я почувствовала, как меня чем-то накрыли. Шкура. Та, которой доселе укрывался Жойен. Я подняла на него глаза — он уже не смотрел на меня. Сейчас его взгляд был обращен к нашему маленькому костерку, а желтые языки пламени танцевали в его угольно-черных глазах. Мне и правда стало теплее, но как же он? Решил занять мое место в качестве обмороженного трупа? «Не в эту ночь мне суждено умереть» Звучит, как приговор. Ему известно о его смерти и он скрывает это ото всех. Но от меня скрыть не получится. Я знаю, как и когда он умрет, и знаю, что каждый раз, когда он смотрит на свое тело, оно горит. Пылает, как костер, на который он сейчас смотрит. И все же, пусть даже ему суждено умереть от клинка собственной сестры, холод может его ослабить. Лишить остатков здоровья, которым его и так обделили Старые Боги. А слабым нечего делать за Стеной. Руководствуясь этими мыслями, я пододвинулась ближе к юноше, разделив с ним звериную шкуру-одеяло и обняв, дабы сохранить тепло. Он был ледяной. Обжигающе. Я даже испугалась — как он только еще жив остается? Такими холодными могут быть разве что трупы. Или Ходоки… У меня появилось сильное желание помочь ему, согреть, спасти. Но что я могла сделать? Призывать обогреватели я вряд ли умею, а иного способа согреться я в данной ситуации не вижу. Так что мне оставалось лишь плотнее прижаться к его ледяному телу и молиться, чтобы Боги Севера помогли нам. Помогли ему. «Не стоит волноваться обо мне. Все уже предрешено, и никто не в силах этому помешать» Я знаю, Жойен, знаю… «Моя смерть ничего не значит. Бран — вот, что самое главное» Ничего не значит… Для тебя, может быть. Но не для твоих друзей. Не для Миры. Не для меня… Хруст снега под чьими-то тяжелыми шагами заставил меня отвлечься от своих мыслей, обернувшись. Лето. Хотя сейчас правильнее будет называть его Брандоном. Посмотрев на нас долгим заинтересованным взглядом, лютоволк подошел ближе и лег поперек наших с Ридом ног, видимо, намереваясь согреть. Заботливый. Но мне не так нужно это тепло, как Жойену. Поэтому отдай его ему — все, без остатка. Ты должен помочь ему, Брандон. Также, как он помогает тебе. Это все, о чем я тебя прошу. «Спасибо» Было бы, за что… Тепло от звериной шкуры и меха лютоволка не могло не повлиять на меня, и уже через пару минут мною начал овладевать сон. Однако стоило мне сомкнуть потяжелевшие веки, как вдруг тепло окружающих меня тел куда-то испарилось… Жойен?..