Раздели мою участь

Waste away I'm crawling blind Hollowed by what I left inside For you, just you I'm caught in place But I ignore what I can't erase I will run and hide till memories fade away And I will leave behind a love so strong Close my eyes theses voices say Haunting me, I can't escape For you, just you Шел проливной дождь. Люди уже привыкли к нему, считали частью природного интерьера, поэтому особо не удивлялись. Большие капли били в лицо, но не долетали. Стекло импалы служило отличным барьером. Сэм всматривался сквозь разводы на окнах в черную даль. Ничего не было видно, а единственным источником света – являлись фары машины. Младший охотник вздохнул. Теперь его взгляд был устремлен на Дина. Мужчина, как всегда крепко сжимал руль своей любимой машиной. Он был напряжен. Челюсти были сжаты, отчего выступили желваки, а губы соединились в тонкую полоску, показывая всю злость и раздражение Винчестера старшего. -Дин, - тихо позвал Сэм, смотря в нахмуренное лицо, - Он хочет спасти ее. Охотник так резко бьет по тормозу ногой, что шины свистят по мокрому асфальту, машина скользит еще несколько секунд и только потом останавливается. Дин со всего маху бьет ладонью по рулю. Он в гневе. -Хочет спасти? – истерично спрашивает мужчина, всматриваясь в глаза брата, - Из-за него она попала к Кроули. Он не умеет ценить то, что имеет! – крикнул шатен, указывая на сидящего сзади Люцифера. Падший молчал и не спорил, лишь смотрел в ноги. Он прекрасно понимал, что Дин прав. И никакого желания испепелить Винчестера у него не было. Сатана знал, почему охотник так злиться. Это слово….Семья. Ева стала ему сестрой, родной, как и Сэм. Дин любит ее, и смерится с ее потерей - он не сможет. Эта потеря сломает его навсегда. Сломает не только его но и Люцифера. - Я виноват, - в тон Сэму отвечает архангел, подняв на одного из братьев пепельно-голубые глаза, - Я виноват. Я ненавижу себя за то, что не уберег ее. Да, ненавижу. Но я сделаю все, чтобы спасти ее. Доволен? И сейчас, вместо того, чтобы ехать, в чертов штат, ты останавливаешься и истеришь. Я люблю ее так же, как любишь и ты, поэтому будь добр, заведи сраную машину, и езжайте к бывшему санаторию, там вас ожидает посыльный, - рычит Дьявол и испаряется. Братья шокированы. Ничего не скажешь. - Любит? Я не ослышался? – Дин выгибает бровь и снова приводит машину в движение, - Сукин сын. - Дин, - снова тихо говорит Сэм, хмуря лоб, - Он не лгал. - Да вижу я, - серьезно отвечает старший, - Если бы у него не было таких чувств, то он бы так не исповедовался. - Что мы будем делать, когда спасем Еву? – Сэм трет переносицу пальцами. - Убьем его, - отвечает Дин и прибавляет газ, не обращая внимания на ошарашенного брата. *** Кровавые дни. День 1. Мгновения, отмеченные мученичеством многих сот жизней, остаются узлами в ткани былого, продолжая взывать к отнятому у них будущему. Ева приходит в себя. От сильного удара в голове до сих пор стоит темень. Сумев сфокусировать взгляд, девушка осматривается. Какая- то белая комната с разлинованными потолком и стенами. Тусклый желтый свет бьет в глаза, заставляя то и дело жмурится. - Очнулась, куколка? – раздается мерзкий голос над ухом, - Зря, лучше бы не торопилась. У тебя ведь еще есть шанс. Просто скажи, где его душа, и уйдешь от сюда целой. -Выкуси, - морщится Ева. -Браво, такая же мерзавка, как и Дин, - Кроули подходит ближе. Рейн слышит шаги палача и звяканье металла. Прозрев, она видит в его руках блестящий нож с зазубренным краем, - Посмотрим, как ты запоешь. Кончик ножа упирается в живот, чуть поддевает край рубашки и резко дергает вдоль. Вещь разрывается на две части, обнажая худую фигуру с выпирающими ребрами и бледной кожей. Кроули улыбается, смотря в глаза своей жертве. - Не передумала? – улыбается подонок, поднося нож к руке девушке. Не дождавшись ответа, он замахивается и со всей силой вонзает его в запястье охотницы. Комнату пронзает крик. Еве больно. Очень больно. Он словно старался. Словно специально попал между артерией и костью, разорвал сухожилие. Рейн дрожит. Боль везде. Боль повсюду. Заполоняет каждую клеточку, разъедает внутри, призывая сдаться. Король ада улыбается еще шире, и прокрутив нож, вытаскивает его. Ева давно не видела свою кровь. Алая, струйками стекающая по зазубринам лезвия, пачкающая пол бордовыми каплями. Девушка пытается пошевелить изуродованной рукой, но не выходит. Она сглатывает и сжимает зубы. - Он убьет тебя. Найдет и выпотрошит, вот увидишь, - улыбается охотница и тут же получает второй такой же, но уже в другую руку, а затем чувствует, как горит лицо, как металлический привкус крови забирается в рот. Ударил ее. -Еще одно слово и.. Разорвет тебя в клочья, долбанный коротышка, - улыбается девушка, облизывая кровавые губы. А потом удар, еще удар и мученица не чувствует правую часть лица. Палач берет ее за волосы, грубо, тянет, почти вырывает, заставляя ее стонать от боли. -Ты пожалеешь, от тебя не останется мокрого места. Посмотрим, как отреагирует твой обожаемый Сатана, когда я изуродую все твое тело, которое так его манило и привлекало, - мерзко смеется демон. В последующие секунды, казавшиеся Еве часами, Кроули наносил глубокие порезы на ее теле. Демон превратился в художника, держащего нож-кисть в своих коротких пальцах и наносящего кровавые полосы на бледное полотно. Рейн было больно. Она и не заметила, как мокрые дорожки образовались на щеках, а соленые капли запутались в кудрявых волосах. И каждый раз, когда узор был выполнен, художник проводил по нему пальцами, старался расцарапать еще больше, получить удовольствие. Девушке были омерзительны его прикосновения. Он был омерзителен ей вдвойне. Он не такой. Нет. Пальцы…толстые и неаккуратные… Не такие тонкие и изящные, как у Люцифера. -Ты никогда не сможешь сравниться с ним, - смеется охотница, получая серию ударов по лицу, - Твои пытки – это всего лишь пустяк. Он делал больнее. «Больнее своим взглядом или словами. Но ОН делал больнее» - заканчивает она в мыслях. Все тело кровоточит. Кроули не оставил ни одного свободного места. Полосы. Полосы. Полосы. Кровавые штрихи на обездвиженном теле. -Прелесть, - улыбается мучитель, довольствуясь проделанной работой, - Но не хватает углублений, как думаешь? Нож моментально оказывается торчащим под ключицей девушки. Ева кричит так, что, наверное, слышно на другом конце этого темного коридора. Кроули смеется, смотря, на плачущую девушку, а потом проворачивает нож. Уши закладывает от собственного крика. Он дергает нож и слышится жуткий хруст. Рейн сжимает пальцы здоровой руки так, что ногти вонзаются в плоть. Крик. Боль. Смех. Проделанная работа со вторым плечом. Новая дикая боль. Новый хруст. Крик. Боль. Смех. Рейн теряет сознание от болевого шока. Поток ледяной воды приводит ее в чувства. Она уже не чувствует пробитых локтей и коленей. Она не может двигаться. Теперь – он кукловод, дергающий за нити. - Отведите нашу гостью в хоромы. Самый низ, - улыбается демон, отдавая приказ двум черноглазым. Они взяли ее под сгибы локтей, вызывая тихий стон боли. Никакого сожаления. Никакой пощады. Коридоры сменяли друг друга, темнота, резкая боль и холодная сырая земля. Открыв глаза, Ева видит. Подвал. -Что ж, - хрипит она, не в силах пошевелить конечностями, - Вот мы снова встретились. Охотница закрывает глаза, чувствуя, как земля въедается в лицо, старается сохранить свою форму. Грязь заполняет свежие раны, тянет, а холод пробирается под кожу. Она отключается мгновенно. А рыжие волосы девочки отказываются впитывать мокрую могильную грязь… День 2. Я чувствую себя превосходно, видя своего противника извивающимся в предсмертных мучениях. - Я все чаще вижу тебя рядом, - тихо говорит Ева, облизывая запекшуюся кровь острым языком. Во рту сухо, и хочется есть землю, в надежде, что в ней все еще остались те богатые минеральные вещества, - Приди.… Помоги мне, я как никогда нуждаюсь в тебе…. Спаси меня, Люцифер… Ее молитву перебивает жуткий скрежет двери. Двое демонов подходят, тихо посмеиваясь и показывая свое презрение, подхватывают под искалеченные руки и тащат по грязному полу. Лампы, коридоры, больно, но она терпит. Терпит ради него. В этот раз ее не связывают. Держат, стоящей на коленях перед самым мерзким созданием. - Итак, второй день, - улыбается Кроули, указывая на крюки, на которых обычно держали туши свиней, - Любое твое слово и мучения кончатся. -Пошел ты, сраный коротконожка, - улыбается Ева. -Как хочешь, - вздыхает король. Внезапно что-то холодное касается лопаток, а потом проходит сквозь, разрывая на части. На этот раз крик громче. Если это можно назвать криком… Крюки проходят сквозь лопатки и выходят под сломанными ключицами. Ее резко тянут в воздух, заставляя закричать от тянущей боли. Секунда и она висит на крюках. -Какого это, мисс Рейн? – смеется демон, наблюдая, как кровь обильно струится под растерзанному телу, - Быть подвешенной, как свинья? Ее опускают, чтобы Кроули смог дотянуться. В его руках зияет кувалда. Удар. Удар. Сломаны плечи. Удар. Удар. Хрустнули ребра. Удар. Удар. Не чувствует тела. Удар. Удар. Не срастутся увечья. -Эй, - окликает Король ада демона, - Поиграйся. Черноглазая тварь принимает поданный хлыст и сжимает его в руке. Рейн не может дышать. Сломанные ребра режут внутренности изнутри. Снова череда ударов. Кожа въедается в нежное тело, рассекает, оставляет узоры на когда-то бывшем идеальном теле. Рассекает губу, щеку, бок, а спина превращается в месиво. Ева не может кричать. Ей просто не хватает сил. -Приди же…Люцифер.. – тихий шепот и пропасть. Черный мрак. Ничего. Только танцующие тени на старых искорёженных стенах. -Я иду, - слышит она, но ей кажется это миражом. Даже в самой мучительной жизни есть место надежде. Кроули оставляет демона рядом с пленницей и спокойно удаляется в свой кабинет. Виски приятно обжигает горло. -Найдет он ее, - смеется демон, смотря на янтарный яд в стакане, - Наи… Его тираду прерывают вопли, крики и мольбы. Кроули пугается. Бокал падает на пол, разбивается на несколько тысяч кусочков, а виски разливается по полу. Из под дверной щели вытекает что-то черное, и бывший король понимает - Он пришел. Демон пытается скрыться, но не может. Дверь слетает с петель и впечатывается в противоположную стену. -Нет! – кричит Кроули, вжимаясь в самый темный угол, как испуганная шавка, - Нет! Пощади! Его шаги все громче. Его шаги все ближе. Его шаги…Он в дверях. - Здравствуй, собачка, - улыбается Люцифер. Его белоснежная рубашка запятнана черной кровью демонов, а руки чисты. Голубые глаза готовы убить одним лишь взором. Он медленно подходит, к визжащему демону и берет его за горло. Глаза Сатаны наполняются оттенком красного вина. -Где она?! – кричит Истинный Правитель Ада. - П-под-подвал…по-по-пощади, - дрожащим голосом пищит Кроули, смотря в глаза Дьявола. - Ты сделал больно моей девочке, - шепчет Падший на ухо труса, - Никто не смеет тронуть мое, и уж знай: Быстро ты не умрешь. Люцифер кидает Кроули к ногам Сэма и Дина. -Поиграйте с ним, парни, - улыбается Сатана, - Но только мне оставьте лакомый кусочек. Архангел появляется около входа в подвал. В нос ударяет запах крови. Ее крови. Светоносного передрагивает от одной лишь мысли. Падший открывает железную дверь, разрывая идеальную тишину жутким скрипом. Здесь холодно и сыро. Возможно, здесь держали кого-то особо буйного. Мужчина ступает по черной земле, осматривая помещение. Устремив взгляд к лампаде – единственному источнику света – он направляется туда, пока не раздается стук. Люцифер смотрит под ноги и видит, как его ботинки тонут в вязкой крови. Сердце сжимается, а сознание отказывается воспринимать видящее. - Ева…, - шепчет он вмиг онемевшими губами. Звуки застревают в горле и большим комом забираются обратно. Отказываются разрывать гробовую тишину, - Ева! Голос его дрожит. Совсем не похож на себя. Дьявол подлетает к ней, подхватывает под посиневшие колени и поднимает ввысь, чтобы крюки не причиняли такой боли. -Ты пришел, - улыбается она. В углу губ скопилась и засохла кровь. Голосовые связки болели, а горло саднило и сушило, - Ты пришел… - Я здесь, тише, - улыбается он. Сатана выглядит напуганным. Руки предательски дрожат и, что-то тянущее в груди заставляет голос дрожать. Люцифер снимает ее с крюков, и она поломанной куклой падает ему в руки, - Только держись. Дьявол проводит рукой по ее спине, в надежде залечить увечья, но…они не заживают. -Серп, - тихо шепчет Ева. Боль становится просто невыносимой. Каждый вздох становится короче. Жизнь постепенно покидает ее, - Забери ее…я не смогу долго держаться.. - Нет! – кричит он, - Он не мог! Ублюдок! – Светоносный гладит ее по волосам, - Мы выберемся слышишь? Выберемся! -Пожалуйста, - Рейн всхлипывает, не в силах держаться, - Забери… Докажи, что все было не напрасно. - Я вытащу тебя, ясно? – на грани срыва шепчет Сатана ей на ухо. Он чувствует, какой холодной и неживой она становится. Ладонь ложится на живот охотницы и проходит сквозь него. Девушка сжимает его предплечье последний раз и обмякает в сильных руках. Синий светящийся шар проходит сквозь тело Правителя ада. И, когда чистый душой открывает глаза, видит перед собой человека, которого любил больше всего на свете. Осознание того, что она больше не дышит приходит не сразу. Боль в груди такая, словно в ней пробили дыру. Он же не чувствовал, он же не умел чувствовать! -Ева! Очнись, прошу, прошу! – кричит он, не замечая, как слезы обжигают впалые щеки, как больно внутри, - Пожалуйста.. – Люцифер запускает пальцы в ее волосы, судорожно водит по ним, пытается привести ее в чувства. Жизнь уходит. Дьявол ощущает, как ее жизнь утекает через его пальцы. Быстротечный поток реки…а он не может…не может помочь. Сэм и Дин вбегают в комнату и оба замирают. Внутри них что-то обрывается. Они уже стольких потеряли, но Ева.. Дин было кидается, чтобы забрать девушку, но Сэм движением руки останавливает его. Люцифер держит ее бережно и нежно. Его спящая красавица больше не откроет своих лучезарных зеленых глаз. Он несет ее на руках. Голова девушки покоится у него на плече. Нет. Она не умерла. Просто уснула беспробудным сном. Братья смотрят, как Сатана проходит мимо. Слезы? Быть не может! Монстры не плачут! Ошибка. Ошибка….

Time will always wait While I throw away what I can't replace I will run and hide till memories fade away And I will leave behind a love so strong [x2] I will run and hide! And I will leave behind! I will run and hide till memories fade away And I will leave behind a love so strong!