Раздели мою участь

Revere a million prayers And draw me into the holiness But there's nothing there Light only shines From those who share. Your lips feel to the touch You can bring me back to life On the outside you're ablaze and alive But you're dead inside!*

Падший проснулся раньше Рейн. Протерев сонные и, все еще желавшие сна, глаза горячими пальцами, он увидел, как Ева мирно посапывает, устроившись на его груди. Он впервые по – настоящему улыбнулся. Холодная и хрупкая ладонь покоилась на животе архангела. В том самом месте, где была самая глубокая и болезненная рана. Девушка походила на стража, что хранит его в самое темное время суток от всех опасностей, бродящих, словно черная гвардия, по земле. Такая хрупкая, схожая с фарфоровой куклой, и в тоже время, такая сильная, всеубивающая. Дьявол очертил взглядом ее фигуру и остановился на волосах. Огненная волна так и манила к прикосновению. Не в силах противостоять самому себе, Люцифер мягко, почти невесомо пропустил пальцы сквозь ее волосы. Кудрявые, словно льющийся шелк. Каждая волосинка окутывала его пальцы, так идеально, что создавалось впечатление, будто они созданы друг для друга. Только для его прикосновений. Голубые глаза светились от переполнения эмоций. Сатана был со многими демоншами и «аристократическими особами», но не с земной девушкой. Он и подумать не мог, что она лучше их всех. Ева слегка поежилась, тихо пробормотала себе под нос, только для нее понятные слова, и успокоилась. Мысленно отругав себя за все эти прикосновения и мысли, Люцифер осторожно поднялся, дабы не потревожить спящее сокровище, что забрало всю боль его страшных ран. Подойдя к запотевшему окну, мужчина положил ладони на подоконник, всматриваясь вдаль серого города. Чудовище перестало понимать, почему не пытает отвратного чувства к существу, лежащему в паре метров от него. Глаза его потемнели, стоило лишь ему подумать о сближении с человеком. - Как ты смеешь! – вскрикнул голос в голове, заставляя его обладателя зажмурится, крепко накрепко, до дрожжи ресниц, сжать веки. - Прекрати отрицать, Люцифер. Рядом с ней, тьма в твоем сердце расслаивается, – шепчет ответный голос. - Замолчи! Будет мне тут кто-то… стоп,– останавливается Дьявол, - А ты, собственно, кто? - А я твоя душа. Душа, которую ты вытащил и спрятал глубоко, на дне большого каньона. Душа, которую ты заменил сгустком черни и постарался забыть,- усмехается голос. - Замолчи! Уйди прочь! – зло рычит архангел, сильнее стискивая подоконник пальцами. - Ты начинаешь чувствовать. Настырный, прекрати отрицать, что начинаешь теплеть к человеку, - не унимается голос, сильнее раздражая архангела. Мужчина понимает, он знает, что эта «названная душа» говорит правду. - Я никогда не изменю своих слов, слышишь?! Я пал с Небес, как только сказал Отцу в глаза, насколько ничтожны его творения! Я никогда не изменю отношения к людям! Они просто мусор, маленькие муравьи, которых я могу раздавить ботинком! Я никогда не смогу питать уважение к тем, из-за кого я пал! – кричит Светоносный, в надежде доказать свою правоту. - Раз так, то подойди к ней и убей, - спокойно продолжает дискуссию душа. - С превеликим удовольствием! – усмехается он и подходит к спящей девушке. Люцифер выставляет ладонь вперед, сосредотачивая напрягшие тонкие пальцы на лице девушки. Он шумно вдыхает, сжимает зубы, нахмуриваясь, готовится нанести удар и…. сдается. Рука безвольно свисает, глаза застилает чернь и разочарование в самом себе, заставляя сжать губы в тонкую полоску. - Видишь? – смеется душа, - Как ты изменился. Как она изменила тебя? - Мне нужно, чтобы она помогла мне достать душу. Только и всего, - шипит Сатана. - Не лги самому себе. Мы же с тобой знаем, как кончится эта история. Ты непременно примешь человечество, - устанавливает факт голос. И что-то неожиданно внутри щелкает. Щелкает, заставляя заглушить душу. Глаза Дьявола наливаются кровью, а черные рубцы, венозной сеткой выступают за место вен. Жилка на шее, самая черная, начинает пульсировать, подгоняя звон в висках. Он сейчас сорвется. Он сейчас сорвется. Церковный колокол становится последней каплей. Он сейчас сорвется. Он сейчас сорвется. И он срывается. - Замолчи! – громко и разъяренно кричит он на всю комнату, и казалось отель, разбивая кулаком зеркало. То хрустит под прикосновением костяшек с прозрачной поверхностью. Трещины паутиной расползаются от эпицентра удара к краям старой, антикварной раны, в кое встроено зеркало. Стекло трещит и раскалывается на миллионы кусочков, как когда-то раскололась его душа. Осколки впиваются в кожу, въедаются в нее, походя на ядовитые инъекции или занозы. Зеркало рассыпается, острой волной падая под ноги Монстра. Люцифер дышит рвано и глубоко. Гнев, заполнивший нутро не отступает. Теперь другой голос слышен в разуме Светоносного. Отнюдь не душа. - Вот так! Молодец! Покажи этим маленьким тараканам свою мощь! – смеется смоляной глашатый. Голос мрачного принца, как отравляющее вино, высушивает кровь в венах, заменяя на вязкую и поглощающую деготь. Мужчина не в силах контролировать его. Хватая стул, невольно попавший под руку, Порождение отправляет его в окно с такой мощью, которая вытесняет и оконную раму. Стол отлетает в противоположную стену, от чего старые кухонные шкафчики, со стоящей в них посудой, слетают с железных крепежей и падают на пол. - Ты все еще голоден! Давай! – заливается зловещий подстрекатель. И гнев не оставляет места разуму. Архангел начинает крушить все, что попадается под руку. Он не чувствует, как его руки вспыхивают, а злобная ухмылка отражается на лице. Монстр. Монстр. Монстр. Ева стояла в проеме, смотря на Сатану. Ей было страшно, очень страшно. Она не видела его таким. Никогда. Она должна попытаться остановить это, пока номер не превратился в место сноса дома. Осторожно ступая босыми ногами по битому стеклу, и совсем не чувствуя боли, лишь надежду и желание помочь, Рейн подходит к нему и осторожно касается кончиками пальцев его плеча. Люцифер резко оборачивается, смотря на нее горящими глазами. - Это я. Ева, - девушка дрожащими руками ступает ближе, нарушая личное пространство. Один удар и от нее не останется мокрого места. Охотница осторожно кладет холодные ладони на его щеки и смотрит прямо в глаза. Этот алый оттенок. Девушка видит, как внутри архангела бушует Ад. Ад здесь. Ад рядом. Ад в нем, - Я спасу тебя слышишь? Ты только борись. - Не слушай ее! – кричит дегтевый принц, но голос его слишком тихий, по сравнению с Евой. Сатана смотрит в ее зеленые глаза и щеки, усыпанные конопушками. - Ты только верь в меня, - шепчет девушка, продолжая держат его лицо в ладонях и успокаивающе поглаживать большими пальцами по скулам, - Мы справимся и все будет просто замечательно. Дьявол чувствует, как голос растворяется, возвращая разум и кровь в привычное русло. Архангел падает на колени, на битое стекло. И Ева падает с ним. Прозрачные крошки стекла впиваются в ее ,незащищенные одеждой ,колени. Глаза Монстра приобретают небесный оттенок. Ева улыбается, смотря и ища глазами его душу. И она видит ее. Рубцы скрываются под кожу, как когти Росомахи. - Ева.. – шепчет он, вдыхая такой спасительный воздух. Он дышит. Он дышит. Он дышит. - Мы справимся, - Рейн улыбается. Его светловолосая голова утыкается в ее плечо. Он дышит, - МЫ. Справимся. Сатана закрывает глаза, прислушиваясь к ее словам и Дегтевый принц прискорбно воет внутри, не принимая поражения. You're free to touch the sky Whilst I am crushed and pulverised Because you need control Now I'm the one letting go. Feel me now Hold me please I need to see who am I Open up to me Stop hiding from me It's hurting babe Only you can stop the pain**