Давай расстанемся

- Почему ты притащил меня к себе домой? – вместо ресторана я оказалась в нашей… его квартире. Чанёль присел и быстро развязал шнурки на моих кедах и поставил возле меня тапочки. Мои тапочки. Такое впечатление, что ничего не изменилось с тех пор, как я сбежала отсюда. Время как будто застыло – все вещи лежали на старых местах, как будто я и не покидала это место. Смешанные чувства, если честно. В этой квартире я пережила свои лучшие и худшие моменты в жизни. Даже можно сказать – самые жуткие моменты… - Давай поговорим, - Ёль мягко взял меня за локоть, повел за собой и усадил на диван в гостиной. Я молчала, не зная, как реагировать на его поведение. Это как играть с огнем: одно неверное движение – и ты можешь сгореть за пару минут. Дотла… - Я знаю, что я обидел тебя, - его карие глаза словно светились мягким светом, и мне казалось, что передо мной тот Чанёль, которого я раньше знала. В которого без памяти влюбилась и которому прощала все вспышки ревности, иногда – дурацкие выходки. Ведь когда любишь, нужно закрывать глаза на недостатки, правда? Но есть вещи, которые можно простить, но нельзя – забыть. Иногда мы переступаем черту, превращая в пепел те вещи, которые заставляли наши сердца трепетать раньше. И сердце просто бьется в предсмертных конвульсиях, делая жалкие попытки реанимировать чувства, но это уже невозможно. Кажется, мои чувства намертво погребены под тем грузом воспоминаний и боли, которую на меня вылил Чанёль. Человек, который своим поступком и насилием просто вдребезги разбил мое сердце, а потом выбросил его в снег. Мое сердце замерзло в тот холодный снежный день. Мне кажется, оно все еще там, покрытое льдом и снежинками. Лежит на тротуаре у дома, на обледенелой дороге и с каждой секундой бьется все медленнее и медленнее… - Хесу? – кажется, Чан что-то говорил и говорил, а я, погруженная в воспоминания, смотрела в одну точку. Мой взгляд зацепился за нашу фотографию на стенe. Она была сделана во время первого свидания – в тот день Ёль увез меня на машине к морю, мы много купались и загорали. Моя белая кожа сильно обгорела, и парень весь вечер втирал в меня лосьон и причитал, что я глупая, но милая. Как бы там ни было, я все равно люблю море, даже если оно будет напоминать мне о тебе, Ёлли. Нет, не Ёлли… Пак Чанёль-ши. - Все кончено, - отрезала я, а в душе ничего не дрогнуло. Я вздохнула с облегчением. Чанёль легонько сдавил мою руку и заглянул мне в глаза. - Прости меня, пожалуйста, я больше никогда не буду тебе изменять. Это была ошибка! Он умоляюще на меня смотрел, а я лишь грустно улыбнулась в ответ. - И все? А как насчет того, что ты меня чуть не прибил? Это не ошибка? Ты прекрасно знаешь, что я тебе не изменяла. Чанёль сделал глубокий вдох и криво улыбнулся. - Поэтому ты у Кёнсу живешь сейчас? – в его глазах появилось что-то хищное. Я резко выдернула руку и натянув улыбку на лицо, выдавила. - А где мне жить? На улице? Ёль нежно провел пальцами по моей ладони и предложил: - Твой дом здесь, ты ведь помнишь это? Я готов забыть все наши недоразумения, Хесу. Я тебя люблю! – он наклонился ко мне и попытался поцеловать, но я недовольно оттолкнула его, потом вжалась в диван. - Я тебя не люблю, - тихо выдохнула я, а внутри все сжалось от ужаса. Как он поступит? Чанёль, казалось, не слышал моих слов. Он ухмыльнулся и встал, подошел к бару и достал бутылку вина. - Твое любимое, малышка, - он поставил вино на стол и рядом – два бокала. Я собралась с силами и поднялась, заставив себя смотреть в глаза Чанёлю. - Мне нельзя алкоголь, - прижав дрожащие руки к животу, смело сказала я, молясь, чтобы он просто отпустил меня. - Почему? – парень сделал шаг ко мне, переводя взгляд с моего лица на руки и обратно. Пришло время сказать правду. Он все равно скоро об этом узнает. - Я беременна, - отчеканила я и попыталась улыбнуться, но не вышло. Чанёль в шоке смотрел на меня, потом спросил, уставившись на мой живот: - Срок? Это мой ребенок? Я поняла, что он в уме просчитывает дни, поэтому соврала. - Три месяца, - это ради моего же блага, ложь во благо,Чжи Хесу. - Значит?... – я никогда не видела парня таким растерянным. - Это ребенок Кёнсу, а не твой, Чанёль, - каждое слово далось мне с трудом, а сердце бешено забилось в груди, боясь реакции Чана. - Ты врешь, это же мой ребенок? – он схватил меня за плечи и сильно тряхнул. У меня на глазах выступили слезы, а он начал кричать. – Ты же не могла так со мной поступить? Прыгнула к нему в постель сразу же, да? - Не твой, так что отпусти меня, я так больше не могу. Я тебя ненавижу! – отбросив его руки, я влепила ему звонкую пощечину и упала на диван, всхлипывая. – Хочешь, делай потом анализ ДНК, но ребенок у меня от другого человека! - Значит, я был прав насчет тебя, Хесу, - Чанёль устало сел на пол рядом и сжал мою лодыжку cвоей огромной ладонью. – Пошла вон. - С удовольствием, - я попыталась выдернуть ногу, но он все так же крепко сжимал мою лодыжку. – Отпусти меня, Пак Чанёль. Все кончено. Ты все разрушил собственными руками, так что вини только себя. - Выметайся, - он раздраженно кивнул на дверь и отпустил мою ногу. - Шлюха. Никогда не думала, что буду радоваться тому, что быстро словлю такси вечером. Поскорее бы домой… *** - Ты вся дрожишь, - Кёнсу закутал меня в плед и крепко обнял, в то время как меня била дрожь. Я слишком перенервничала, но, слава Богу, я была уже дома. – Прости меня, это моя вина, я должен был бросить все и ехать, как мы договорились… - Прекрати, - я закрыла глаза и устало покачала головой. – Он теперь думает, что я - потаскуха, и ребенок не от него. Кенсу еще крепче меня обнял и спросил, легонько раскачиваясь из стороны в сторону вместе со мной. - И что? Пусть думает, что хочет, тебя это волнует? – он уложил меня на кровать и сел рядом, внимательно смотря мне в глаза. Голова снова ужасно болела, тянул низ живота, а сердце все еще быстро колотилось. Ужасный вечер. - Сколько грязи будет в газетах, и я уверена, он приложит к этому руку. Мать-одиночка, залетела непонятно от кого и дальше по списку. Я ему ляпнула, что ребенок от тебя, но не переживай, я больше этого нигде не буду говорить, не стоило тебя сюда втягивать, - мне было стыдно, что мой друг решал все мои проблемы. – Мне пора искать свое жилье и учиться быть самостоятельной. Я съеду до выходных, так что помоги мне снять хорошую квартиру поближе к реке Хан и парку, хорошо? - Нет, - он подтянул плед к моему подбородку и укутал меня еще больше. – Ты никуда не съедешь, Су. Я удивленно хмыкнула. - Су, я сама могу решать, что мне делать, дурашка, - я нахмурилась и недовольно посмотрела на Кёнсу. Рука Cу нырнула ко мне под плед и нащупала мою. Он переплел наши пальцы и с серьёзным лицом спросил. - Ты выйдешь за меня замуж? – парень смотрел на меня и ждал ответа. Мое сердце, которое до этого бешено билось, сейчас замерло. Нет, оно застыло… - Что? – это было единственное слово, которое я смогла из себя выдавить. Су мягко улыбнулся, еще крепче сжимая мои пальцы. - Я ни к чему тебя не принуждаю, но пусть все думают, что мы тайно поженились раньше, и что ребенок - мой. Ты потом сможешь развестись, Хесу. Тебе это поможет сохранить репутацию и работу в будущем, понимаешь? Я в шоке смотрела на своего лучшего друга. - К черту общественное мнение, но как мы объясним нашим родителям, что я жду ребенка от своего лучшего друга? Мы с тобой под стол пешком ходили. Какого черта тебе нужен чужой ребенок, ты же потом не сможешь отступить назад? Все будут думать, что это твой ребенок, Су. Так что, мой ответ – нет. Устраивай свою личную жизнь, а я решу все проблемы сама. - Выходи за меня, - парень высунул руку из-под пледа и достал коробочку с кольцом из кармана толстовки. – Ты в любой момент сможешь развестись, а пока… Просто позволь мне тебя оберегать. Я молчала хватала ртом воздух, а Кёнсу, тем временем, надел на безымянный палец моей левой руки кольцо. Замуж за лучшего друга? *** - Если смотреть сзади, и не скажешь, что ты беременна, - Кёнсу шел за мной из кухни в комнату, неся поднос с зеленым чаем и пирогом. - Если ты продолжишь печь мне пироги, скоро так не будет, я превращусь в слона, - мы сели на небольшой диван напротив телевизора, а парень поставил лакомства на столик. Беременность протекала легко, лишь большой живот делал меня медленной и неповоротливой, над чем мой друг постоянно подшучивал и получал пинки от меня в ответ. Новости о моем замужестве и беременности были просто бомбой, взорванной в информационном пространстве. Только ленивый не обсуждал меня и мою личную жизнь, но мне было плевать. Родители тоже пребывали в шоке, но сейчас все вместе ждали внучку. Семья Кёнсу так и не узнала правды, они думали, что ребенок - его. Я была безумно благодарна своему другу, который настолько сильно готов был меня защищать, что жертвовал частью своей личной жизни ради меня. Вскоре я стала замечать, что мне нравилось быть рядом с ним, слушать его спокойный мягкий голос, видеть его красивую улыбку и просто знать, что когда я проснусь, он будет рядом. Меня пугало то, что я чувствовала, ведь мне казалось, что мой лучший друг помогал мне из жалости. Как так получилось, что он стал чем-то большим для меня, чем другом? Я схожу с ума? Действительно, я оказалась в ужасной ситуации, а Су не бросил меня в беде. И все… Смогу ли я когда-нибудь отплатить ему тем же? - Уже девятый месяц, - задумчиво протянул парень и внимательно посмотрел на меня. – Как ты себя чувствуешь? Вдруг ребенок сильно толкнул меня изнутри, от чего я вздрогнула. В последнее время дочка была очень активной. Я немного скривилась – болел живот. - Опять лупит ногами? – засмеялся Кёнсу и поколебавшись секунду, осторожно положил ладони на мой живот, нежно его поглаживая. – Ну, малышка, не бей Су, ей и так несладко приходится, такая медленная и ест много пирогов. Не выдержав, я засмеялась. - Хватит меня дразнить, или я объявлю голодовку! – я шутливо ткнула Кенсу кулаком в плечо, а он лишь улыбался, глядя на меня. - Не смей морить голодом нашего ребенка! – сказал он и сразу oсекся, наблюдая за моей реакцией. - Нашего? – запинаясь, повторила я за ним. Су нерешительно улыбнулся, снова провел ладонью по моему животу и тяжело вздохнув, сказал: - Неужели ты не видишь очевидных вещей, Су? Я тебя люблю. Давно люблю. Я пару раз моргнула, пытаясь прийти в себя после его слов, такое впечатление, что это сон, да? Почему я не замечала таких вещей? Почему я думала, что это жалость и дружба? - Не думаю, что смогу отпустить тебя и ребенка, - пожал плечами парень и притянув меня к себе, поцеловал. Мягкий, нежный, вкусный поцелуй вперемешку с моими солеными слезами. Слезами счастья. - До Кёнсу, ты издеваешься? – я вылетела из ванны и пытаясь скрыть улыбку, гневно посмотрела на своего мужа, который кормил ребенка на кухне. Двухлетняя Боми удивленно уставилась на меня и улыбнулась. У нее были огромные карие глаза Чанёля, единственное, что напоминало о том, что он ее отец. Кёнсу взмахнул ложкой и спросил: - И чем же я тебе не угодил, жена? – он чмокнул ребенка в нос, облизнул пюре с чайной ложки и тоже улыбнулся. Ох, эта его улыбка сердечком… заставляет мое сердечко сходить с ума. Люблю тебя, Кёнсу-я. - Угадай? – я подошла к нему и поцеловала в щеку, потом взяла его ладонь и приложила к своему животу. Муж подскочил со стула, уронив ложку и банку с детским пюре на пол. - Да? – казалось, он сейчас будет прыгать от радости по разлитому по полу пюре, на которое, кроме Боми, сейчас никто не обращал внимания. - Ты негодник, мистер До, тебе нужна вечно беременная жена, да? – смеялась я, но вместо ответа его губы коснулись моих, вовлекая меня в трепетный поцелуй. Ну а мне хотелось целовать его вечно. Ты изменил мою жизнь, подарил мне веру в себя и в любовь. Мой маленький уютный мирок наполнен теплом, детским смехом и самой любимой улыбкой на свете. Той, от которой так быстро бьется мое сердце. Каждое слово Кёнсу навеки впечатывалось в мое сознание, заставляя меня задаваться вопросом, могу ли я быть еще счастливее? - Я самый счастливый человек на свете, Хесу, и ты этому причина.