Оборотень. Часть третья. Сезон охоты

- Только штаны тут просиживаете! Не работаете ни черта! Людям не помогаете! Да как вас только в милицию… тюфу ты… в полицию вашу берут! Эти крики оглашали кабинет уже около двадцати минут, заставляя Глухарёва и Свиридову скрипеть зубами, борясь с желанием задушить эту противную посетительницу, которая требовала от полиции установки видеонаблюдения за ее квартирой, чтобы найти инопланетных существ, проникающих в ее жилье. На объяснения двух сотрудников, что этого сделать не возможно, посетительница не реагировала, продолжая поливать их грязью. - Что б вас всех холера взяла, бесстыжие! – подвела итог посетительница и, с грохотом отодвинув стул, направилась к двери. - И вам не хворать, Тамара Петровна! – хором ответили Сергей и Настя, слегка поморщившись от громко хлопнувшей двери. - Карга старая, - выдохнув с облегчением, пробурчал Глухарёв. - Че ж она никак не успокоится? Помнишь ее? - А то, - усмехнулась Настя, откидываясь на спинку кресла. – По ее заявам тогда Агапов же работал постоянно. Она ему мозг выносила, а он нам. Я уж думала, что померла она. - Ага, щас, - усмехнувшись, кивнул майор. - Такие как она еще нас с тобой переживут! - Это точно. Ладно, пошла я к Зиминой отчет сдавать, - Свиридова вздохнула и, осторожно поднявшись, начала собирать со стола листы бумаги, складывая их в папку. - Слушай, Щукину документы передашь? – поинтересовался Глухарёв, ища под завалами папок нужные бумаги. - Скажи, что я посмотрел. Замечания написал. - А может вы сами? - А кто у нас начальник следствия? - Ну, во-первых, ИО начальника, а, во-вторых… - повернувшись, сказала Настя и, вздохнув, продолжила: - Сергей Викторович, ну вы же знаете, что они мне бойкот объявили. Молчат как партизаны. А я не хочу на них кричать, а тем более выговоры лепить за неисполнение приказов. У меня знаете, сколько таких их было? Не уволились и то ладно. Работают же сидят. Причем хорошо работают. А их позицию я прекрасно понимаю. Кто захочет общаться с начальником-убийцей? - С начальником, Настасья, общаются не по хотению, - произнес Глухарёв, наваливаясь на стол и глядя на девушку. - Тут хочешь, не хочешь, а надо! Я документы сам отнесу, а ты запомни: не покажешь, кто здесь главный, ситуация никогда не изменится. - Мне что, наорать на них?! – развела руками Свиридова. - Ну, зачем сразу орать? Просто на место их поставь. Не сбежали сразу, значит, держатся за работу! На его слова Свиридова ничего не ответила, лишь кивнула и, перехватив поудобнее папку в руках, прихрамывая вышла из кабинета, направляясь к начальнику отдела. Но едва выйдя из-за угла, девушка столкнулась с Викой Минаевой, которая тут же опустила взгляд, не желая смотреть на начальницу. - Ты ко мне? – остановившись, спросила Свиридова. - Нет, - отрицательно мотнула головой Минаева. – Я к Сергею Викторовичу. - Понятно, - кивнула Настя. – Ну, иди. Он у себя, - и смерив подчиненную взглядом, продолжила свой путь. Постояв немного, словно переводя дух после встречи с начальницей, Вика направилась в ее кабинет, где сейчас обитал и майор Глухарёв. Постучав и толкнув дверь, не дожидаясь приглашения, Минаева заглянула в кабинет. - Сергей Викторович, разрешите? – спросила она. - О, Вик, заходи, - улыбнулся майор, жестом приглашая следователя войти. - Ты к Свиридовой? А она только что вышла. Ты присаживайся. Чаю хочешь? - Нет, - мотнула головой Минаева. - Я на самом деле к вам. Посоветоваться хочу по делу. - Ну, давай, советуйся, - кивнул Глухарёв и с интересом взглянул на девушку, которая протягивала ему папку с делом. - Это по карманнику, который сумочку в автобусе подрезал. И Вика вкратце принялась рассказывать о деле, пытаясь уловить реакцию майора. Но тот, слушая ее, листал бумаги, не показывая никаких эмоций. - Свидетели есть? – спросил Сергей, закрывая папку. - Нет. - Тогда, отказывай, - дернул плечами Глухарев и потянул недоуменной Вике папку. - Но почему? – удивленно уставилась та на майора. - Ведь требуется расследование. Вздохнув, понимая, что молодых следователей еще учить и учить, Сергей навалился на столешницу, подавшись чуть вперед, и, внимательно глядя на Минаеву, начал говорить: - Послушай, Вика, это неперспективное дело. Вот и подумай сама. Заявительнице не будет разницы, уйдет дело в висяки во время следствия, или будет сразу отказ от возбуждения уголовного дела. Для нее что так, что так, все равно останется не удел. Трудно найти мелкого карманника не имея ни описания, ни свидетелей. А вот для тебя разница есть. Либо отказ, либо висяк на тебе. Поэтому у тебя есть два дня, чтобы подумать и принять правильное решение. - Но я… - попыталась возразить Минаева. - Всем не поможешь, Вика. Зато себе сможешь запросто подпортить карьеру, - констатировал Глухарёв, но заметив странное выражение лица девушки, добавил: - А если ты надеялась услышать от меня нечто другое чем от Свиридовой, то зря. Это система, моя дорогая. А она, как глубокое темное озеро. И все мы в нем либо плаваем, либо гнием на дне. Поэтому тебе решать, что в этом озере будешь делать ты. Совершенно не ожидая такого поворота событий, но понимая, что в словах майора есть доля правды, Минаева кивнула и, забрав папку, встала со стула. - Я подумаю, - сказала она и быстро покинула кабинет. - Эх, молодежь, - вслед ей помотал головой Сергей. – Всему вас учить надо. Он усмехнулся, вспоминая двух своих «зеленых» следователей, Тарасова и Свиридову, которые точно так же бегали к нему за советом. И хотя тогда Настя на самом деле и не была такой уж «зеленой», но в ее глазах читалась какая-то искренность в тот момент, когда она просила очередного совета у старшего коллеги. А сейчас… Сейчас в глазах Свиридовой Глухарёв не видел практически ничего. Ни злости, ни радости, никаких других эмоций. Лишь ужасную усталость от всего, что происходило и происходит вокруг нее. Глухарёв вздохнул, который раз помотав головой, и снова погрузился в свою работу, которая, как ни странно, приносила ему удовлетворенность. *** Капитан Свиридова уже несколько минут сидела на самом ближнем стуле к начальнице и ждала, когда подполковник Зимина закончит свой разговор по телефону. Но минуты бежали, а Ирина продолжала объяснять непонятливой гражданке о том, что может и не может сделать участковый. Она иногда морщилась, отставляя трубку от уха, но все же держала себя в руках, по несколько раз повторяя одно и то же. А Настя, которой Ирина временами указывала на трубку и шептала, что это дурдом, продолжала восхищаться начальницей, которая с такой легкостью держала в руках целый отдел. Наконец, пытка Ирины закончилась и она, положив трубку на рычажки, устало откинулась в кресле. - Фу, - выдохнула она. – Все будто с ума посходили. - Осеннее обострение, Ирина Сергеевна, - усмехнулась Настя и протянула начальнице папку с отчетами. – Подпишите? - Ну, а куда деваться? – в тон ей усмехнулась Зимина и, взяв ручку, начала быстро выводить свою подпись на листах. Когда все они были подписаны и возвращены, Настя поднялась со стула, и хотела было покинуть кабинет, но Ирина ее остановила. - Настя, задержись, - сказала Зимина, вытаскивая из папки, лежащей на столе, какой-то документ. - Ну что, товарищ майор, - поднимаясь с места и подходя к подчиненной, начала говорить Ирина, - поздравляю, теперь ты официально начальник следствия. - Не поняла, - с каким-то испугом произнесла Свиридова. – Какой майор? Какой начальник следствия? - Держи, - улыбнулась Зимина, протягивая ей документ. - Приказ о присвоении внеочередного звания и о назначении на должность начальника следственного отдела. А это… - Ирина засунула руку в карман, что-то достав из него, и, взяв руку девушки, вложила это в ее ладонь. – На погоны. Все еще недоуменно глядя на Зимину, Настя опустила взгляд на свою руку и, с каким-то страхом разжав кулак, резко подняла взгляд обратно на начальницу, едва узрев на ладони две большие звезды. - Нет. Я не могу, - мотнула головой Свиридова, аккуратно положив звезды на стол. - Почему? – удивленно вскинула брови Зимина. - Потому что я не… - она резко замолчала, запрокинув голову назад и на секунду прикрыв глаза, а затем снова выпрямилась, взглянув на начальницу. - Все прекрасно знают, что в органах я осталась только благодаря вам. А так меня бы ни в один отдел даже участковой не взяли. Попробуйте еще раз поговорить в Управлении по поводу назначения Глухарёва. А из меня какой начальник следствия, Ирина Сергеевна? Я не бегать, не ходить нормально не могу. - А начальнику следствия бегать и не нужно, - усмехнулась Ирина, возвращаясь в свое кресло. - Сиди в кабинете, бумажки перебирай, отчеты делай и за подчиненными смотри. - За подчиненными…, - с горечью в голосе произнесла Настя. – Да эти подчиненные из-под моего начальства через пару месяцев сбегут! - Да что ж такое-то? – не выдержала Ирина, поражаясь упрямству девушки. Она хотела добавить что-то еще, но в это время дверь в кабинет открылась и на пороге появилась начальник дознания. Заинтересованно глядя на своих подруг, Измайлова плотно закрыла за собой дверь и, пройдя в кабинет, встав по другую сторону длинного стола от Свиридовой, взглянула сначала на Настю, затем на Ирину. - Что за шум, а драки нет? – в своей манере произнесла она. - Слушай, Измайлова, - вдруг сказала Зимина, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди, - а ты когда-нибудь видела человека, который добровольно отказывался от очередного звания и повышения? - Неа, – закидывая в рот печеньку из стоящей на столе вазочки, мотнула головой Лена. - Ну, на вот, полюбуйся, - и Ирина вытянула руку в направлении Свиридовой, молча стоящей перед ней. - Звание получать отказывается, должность начальника следствия – тоже. Мне что, - серьезно взглянула она на девушку, - силой на тебя погоны новые одевать и к креслу привязывать? - Да не надо меня никуда привязывать, я и так уже привязанная, - пробурчала Настя, продемонстрировав трость. - Вот что ты с ней прикажешь делать? – всплеснула руками Зимина. - Выпороть… - спокойно ответила ей Измайлова. - Значит так, - поднимаясь из кресла и опираясь руками о столешницу, начала говорить Зимина. – Приказы начальства не обсуждаются. Поэтому давай, забирай, - кивнула она на звезды, до сих пор лежащие на столе, - и иди, дырки проковыривай. А вечером отметим в нашем кафе. - Ирина Сергеевна, - обреченно вздохнула Настя, - а может без этого? - Насть, ну как без этого?! – возмущенно развела руками Лена. – Я вот против такого расклада. Не каждый же день мои подруги звания получают. - Что? – вскинула брови Свиридова и перевела взгляд на Зимину. – Ирина Сергеевна… - Да, - с наигранной гордостью улыбнулась она, чуть приподняв подбородок. – Теперь товарищ полковник. Твой Карпов, кстати, тоже. А кстати, - тут же серьезно произнесла Ирина. – Где он? - Ирина Сергеевна, поздравляю вас, - наконец, улыбнулась Настя, искренне радуясь за начальницу, а потом ответила: - Да он к Машке в школу пошел. Она там подралась и… В общем, вызвали. - Ого, - вскинула брови Лена, аж присев на стул. – Это что-то новенькое. Неужто, главный вампир нашего ОВД начинает перевоспитываться. - Лен, - скривилась Свиридова. - Ладно, ладно. Молчу, - улыбнулась та, слегка вскину ладони вверх. - Ирина Сергеевна, разрешите идти? – спросила Настя. - Иди. И не забудь, в семь в нашем кафе. Отказ будет засчитан как прогул. - Хорошо, - кивнула Свиридова и поспешила покинуть кабинет. Сердце билось нещадно, а в горле стоял противный ком. Но конкретных объяснений всему этому Настя найти не могла, продолжая придумывать себе отговорки по поводу нового звания и должности. «Я этого не заслужила», - в очередной раз повторяла себе Свиридова, идя по коридору. Поэтому в кабинет к следователям девушка зашла на эмоциях. В кабинете, кроме трех подчиненных, находился еще и Глухарёв, который что-то объяснял Щукину по его делу, и на появление начальницы все подняли взгляд. Но только лишь Сергей не стал опускать его, продолжая заинтересованно смотреть на Настю, которая, по его мнению, была сама не своя. - Толя, ты дело по Чибисову когда сдашь на проверку? – обратилась она к Жигаеву, но не услышав ответа, перевела взгляд на Минаеву. - Вика, а где экспертиза по разбою на Маяковской? – но в ответ тоже была тишина. - Вы что, язык все поглотили? Поняв, что подчиненные продолжают игнорировать ее, Настя взглянула на Сергея, словно ища в нем поддержки. И когда тот развернулся к ней, улыбнувшись одним уголком губ, внутри у нее что-то щелкнуло, давая понять, что нужно прояснить ситуацию сейчас или никогда. Поэтому, набрав в легкие побольше воздуха, чтобы не прерывать свою речь, Свиридова обвела взглядом подчиненных и начала говорить. - Значит так, товарищи следователи. Я вижу, что ситуация у нас в отделе более чем напряженная. И я даже уверена, что причину всему этому я прекрасно знаю. Но выяснять ее сейчас я не буду. Поэтому давайте договоримся сразу! Я не прошу питать ко мне какую-либо симпатию. Можете меня ненавидеть. Но мою должность и погоны обязаны уважать! Если кто-то имеет что-то против, даю время подумать. Но я надеюсь, что рапортов на своем столе я не увижу! – она снова обвела всех начальственным взглядом, а потом улыбнулась, как ни в чем не бывало, произнеся: - У меня все. Можете работать! И она ушла, оставляя ошарашенных следователей и довольного Сергея одних. - Сергей Викторович, - недоуменно произнес Жигаев, - я что-то не понял, что сейчас было? - Да ладно, - отмахнулся Сергей, убирая улыбку со своего лица, - все вы поняли. Вы ведь уже просветились по поводу ее биографии? - Сергей Викторович… - вскинул брови Щукин. - Да ладно, - снова произнес Глухарёв, слегка поморщившись. - В отделе на каждом углу только об этом и говорят, - и он поднялся со стула, но уходить не собирался, вставая посреди кабинета. - Я вот вам что скажу. Хорошая она. Ее ребенком держали. А она за него глотки грызть была готова. А система ее сломала, - вздохнул он. - И меня сломала. Всех сломала. И от этого никто, к сожалению, не застрахован. Поэтому подумайте, прежде чем писать рапорт об увольнении! – и с этими словами Глухарев вышел, надеясь, что смысл сказанного им будет предельно понятен следователям, чтобы в дальнейшем не совершать ошибок. *** Пока молодые следователи размышляли над словами майора, Ирина и Лена планировали вечер, а Сергей и Настя с головой ушли в работу, Стас Карпов, скрипя зубами, поднимался по школьным лестницам, еще совершенно не зная, что на его плечи легли еще две звезды. Ссутуленный, с холодным взглядом исподлобья, он появился в классе, заставив учительницу даже отложить ручку и почувствовать, как по спине медленно начали пробегать мурашки от одного вида этого странного мужчины. - Вы, наверное, папа Маши Зотовой? – сглотнув ком в горле, поинтересовалась женщина. - Наверное, - пробурчал Стас, присаживаясь за первую парту. - Хорошее у вас чувство юмора, - попыталась улыбнуться учительница на его ответ, но тут же осеклась, поймав на себе пронизывающий взгляд, который пробирал до костей. - У меня мало времени. Поэтому давайте быстро и по делу, - без предисловий сказал Карпов, давая понять, что разводить демагогию он не намерен. - К делу, так к делу, - закивала учительница, от волнения поерзав на стуле. – Михаил… - Станислав. - Почему Станислав? – недоуменно захлопала глазами женщина, быстро начиная листать журнал до страницы, где были записаны данные учеников. – Зотова Мария Михайловна? Правильно? - Правильно, - продолжая пристально смотреть на учительницу, произнес Стас. Она снова сглотнула, не горя желанием спорить и что-то доказывать этому человеку, поэтому кивнула. - Хорошо. Станислав, не хочу сказать ничего плохого про Машу. Она умная, старательная девочка. Но вот ее поведение… Учительница хотела продолжить, но ее речь прервал звонок мобильного телефона Карпова. - Слушаю, - рявкнул в трубку тот, заставив женщину вздрогнуть. – Что? Кого взяли? Упыря этого? Отлично! В обезьянник его посадите. Я скоро буду, - и он выключил телефон, снова переведя взгляд на ошарашенную учительницу. – На чем мы с вами остановились? - Остановились? – переспросила та, чувствуя, как спина начала обливаться холодным потом. – А, да, конечно, остановились. Ну, так вот. Поведение Маши немного не вписывается в рамки нашей школы. Я понимаю, что Вы и Анастасия Андреевна очень занятые люди. Но нужно как-то корректировать поведение девочки. Поговорите с ней, обсудите ситуацию. И я думаю… - Сколько? – вдруг спросил Карпов. - Что «сколько»? – снова захлопала глазами женщина, будучи не в состоянии понять этого странного мужчину. - Сколько хотят родители этого побитого пацана? - Вы про деньги? – наконец, поняла учительница. – Да не нужны им деньги. Там всего пара синяков и… - Пара синяков? – переспросил Стас, перебивая ее. – Ну тогда инцидент исчерпан, я полагаю? – и он, не дожидаясь ответа, поднялся со стула, направляясь к выходу. - Станислав, вы бы хотя бы поговорили с… - крикнула вдогонку учительница. - Обязательно. Всего доброго, - отозвался Стас и вышел из кабинета, тут же прислоняясь спиной о стену, поскольку боль в груди начала нарастать из-за лекарств, забытых выпить вовремя. Нащупав в кармане пиджака баночку, Карпов высыпал две капсулы на ладонь и быстро закинул их в рот, надеясь, что боль скоро отступит и даст спокойно двигаться. Хватаясь за перила и стиснув зубы, Стас спускался по лестницам, стараясь не упасть и не напугать своим видом учителей и учеников, попадающихся ему на встречу. И лишь только оказавшись в машине и откинувшись на мягкую спинку сиденья, Стас смог выдохнуть, а вскоре и почувствовать облегчение, которое принесли ему таблетки. И вовремя, поскольку в кармане завибрировал мобильный и через секунду в динамике послышался голос Нади: «Поздравляю, товарищ полковник. С вас простава!».