Безумные. Право на убийство.

Но даже правда не задевает меня так сильно, как его вечернее заявление во время очередной тренировки. Майкл в тот раз тоже был там. Мы отрабатывали хук справа на грушах, когда он подошёл ко мне и сказал: - Видимо ты оказался не таким безнадёжным как я полагал, раз смог наконец надрать ему задницу. - Вот только ждать пришлось слишком долго, не так ли? - спрашиваю, на миг переставая мутузить мешок и заглядывая ему в глаза. Вот теперь он точно понял, что мне известно о его участии, а точнее о поощрении им моего унижения. - Согласен. Однако, оно того стоило. - Ты ведь мог всё прекратить. - Но не стал. Из самых лучших побуждений. Весь разговор происходит только между нами, на полутонах. Брат, на другом конце спортивного зала, бросает на нас пытливый взор, однако уверен, ничего не слышит. - Мне нужен высококлассный боец,- немного отойдя, уже громче говорит он. - А не слюнтяй, ждущий когда его спасут. Воин должен внушать людям страх, чтобы они боялись. Иначе раздавят как букашку. Тебя это тоже касается. - повернулся к Майклу. - А если мы не хотим быть солдатами? - отозвался хмуро юноша. - Я например, планировал стать музыкантом и основать свою группу, а Джей давно отдал сердце стезе врача. И как хороший отец... (не выдержав, я усмехнулся) - Ну да, прямо папаша года. Младший с укором глянув на меня (что-то вроде "твой сарказм сейчас не к месту" читалось в нём.), вновь обращается к нему и заканчивает: - Обязан принять наш выбор. Адресат послания рассмеялся: - Спасибо за лестный комплимент. Приятно. Вот только с чего ты взял парниша, что у вас есть право на столь непозволительную роскошь как самостоятельное определение своего будущего. - и не дав ему возразить, продолжает: - Всё давно решено. После окончания школы каждый из вас поступит на обучение в военную академию. Там же начнётся практика, после которой путём тщательного отбора будет определено подразделение где начнёте официально служить Родине. Майкл шокировано смотрит на нас. Впервые вижу как флёр восхищения перед этим человеком слетает с него, обнажая неприглядную правду. - Это несправедливо! Ты не можешь так поступить с нами! - парень возмущен и пытается возразить. - Решение принято и обжалованию не подлежит. А раз сомневаешься в серьёзности намерений, то значит плохо меня знаешь. - Наверное, это действительно так. И я ошибался. В тебе. - парень выбегает из спортивного зала, на ходу снимая повязки на руках, и отбросив их на пол, хлопнув дверью, уходит. Порываясь пойти вслед за ним, начинаю раскручивать свои. - Он своё ещё получит. - внимательно следит за моими движениями. - Неужели до самой старости собираешься сопли ему подтирать? Пацан уже взрослый, а значит настала пора ему пора распрощаться с воздушными замками и начать строить крепкий фундамент своего реального будущего. Без всякой фигни вроде бренчания на деревяшке и позорных сборищ в дешёвых кафе и захолустных барах. - Да ты ни на одном его концерте не был! Ни разу не слышал как твой сын поёт и играет. У Майкла настоящий талант, который твоими стараниями зарывается в землю. Отец поморщился: - Все это детские причуды! Мимолетное глупое увлечение. Как впрочем и твоё желание пойти тропой Гиппократа. Врач? Серьёзно? - А чем по-твоему спасение жизней хуже воинской службы? - Твоя цель наносить раны, а не штопать их! - Сам себя послушай! Говоришь о нас как об ещё одном своём оружии. Признайся, мы ведь для тебя лишь первичный материал, из которого всеми силами стремишься выковать орудие смерти. Вот только одного не учел. У людей в отличие от металла есть воля и сломать её не так-то просто. Выбросив тряпки на пол, направляюсь к выходу, провожаемый одной фразой: - Помяни моё слово, настанет момент в твоей жизни когда ты будешь благодарить меня за всё что я для вас сделал. - Очень сомневаюсь. И черт его подери, он снова окажется прав.