Безумные. Право на убийство.

Во сне я чувствую, как неведомая сила толкает меня с обрыва. Я падаю спиной вниз, раскинув руки, ощущая покой. Лёгкость. Мне не страшно. Мне хорошо. А затем я опускаюсь в тёмную пучину. И тут же в панике и ужасе пытаюсь вынырнуть. Вместо морской воды, мои лёгкие забивает густая красная жидкость. Железо и соль. Я выныриваю на поверхность. Алый цвет повсюду. Это багровые реки. Горло и нос щиплет, глазам почти ничего не видно. Я пытаюсь сделать спасительный вздох, но не тут то было. На меня обрушивается гигантская кровавая волна. Я захлёбываюсь в ней. Так происходит снова и снова. Лёгкие горят. Мне нечем дышать. Мне нужно вдохнуть. Третья волна становится для меня последней. Веки мои закрываются. Я иду ко дну. *** Открыв глаза, я с удивлением обнаруживаю, что река исчезла и легкие больше не горят. Я стою в пустой белой комнате. Без окон. Без дверей. Вообще ничего. По крайней мере я так считала, пока не услышала за спиной знакомый голос, от которого по коже побежали мурашки. - Ну как, нравится быть одной? Это был голос моей матери. Я медленно оборачиваюсь, с трудом удерживая себя от того, чтобы не закрыть глаза. Всё ещё надеясь на то, что ошиблась. Но нет, это действительно она. Улыбается мне, пока из шеи у неё течёт кровь. Весь белоснежный фартук заляпан в крови. И всё тот же нож для разделки мяса в правой руке. - Мама, прости меня. - Я тебе не мать! - лицо её краснеет. Вся она становится алой. - И никогда ею не была. - Зачем ты так говоришь? - Потому что это правда. - Нет, нет. Я тебе не верю. - я отступаю назад качая головой. - Не верю. Она склоняет голову набок так, что часть её отделяется от шеи. Кровь капает на белоснежный пол. - Сейчас, ты обманываешь саму себя. - Я понимаю, что виновата, но прошу, пойми, я этого не хотела, у меня не было иного выбора! Она смеётся, только вместо смеха раздаются булькающие звуки. Изо рта у неё течёт кровь. - И долго ты собираешься ещё оправдываться этой фразой? Признай уже, что тебе просто нравится убивать, нравится чувствовать силу, власть, могущество. Отрицательно мотая головой, я делаю ещё шаг назад и натыкаюсь на что-то. А точнее на кого-то. Мой отец, он стоит сзади. Я чувствую его тяжёлое дыхание на своей шее. - В тебе всегда сидело зло. - его шепот хуже любого крика. - Только раньше оно дремало, а теперь вышло наружу. - Ты яд. - мать подходит ближе её рука крепче сжимает рукоятку ножа. - Яд, который отравляет всё вокруг. Наше убийство было лишь вопросом времени. - Нет, это не так. - Разве? А как объяснить то, что все вокруг тебя гибнут. - ещё шаг вперед. Мы стоим лицом к лицу. В нос ударяет запах крови. - Смерть гуляет рядом с тобой, забирая невинные души, пока ты отравляешь людские жизни. Отец хватает меня за шею - Одним своим существованием, ты приносишь столько горя и страданий. Лучше бы ты никогда не появлялась на этот свет. Слёзы текут по моему лицу, падая на белоснежный пол, добавляя алые тона. Кровавые слёзы. Это распаляет их ещё больше. - Посмотри на себя. Признай наконец, кто ты такая на самом деле. - мать кивает отцу и тот, продолжая держать меня за шею, заставляет повернуться направо. Огромное стекло перед нами, высотой до потолка, позволяет увидеть нашу семью во всей красе. Мать, почти безголовую, в окровавленном фартуке, держащую мясницкий нож в одной руке и положив на вторую на плечо. Отца, с жуткой раной в груди и топором наперевес. Дочь, с ног до головы облачённую в красное. Кровь. Я вся в крови. В их крови. В чужой крови. Они смеются. Я кричу.