Безумные. Право на убийство.

За завтраком родители то и дело переглядываются и обращают на меня встревоженные взгляды. -Со мной всё в порядке.-кружка с чаем со стуком ударяется о стол.-Это просто первый день в новой школе, а не Армагеддон. Я справлюсь. В ответ неловкая тишина. Ухожу наверх собирать сумку, постепенно успокаиваясь. После возвращения, мои отношения с близкими стали напряжёнными. Я часто срываюсь на них, а они терпеливо ждут, когда пыл иссякнет. Но ведь родители не виноваты в случившемся, а беспокойство и волнение за меня вполне объяснимы. Когда полиция во главе с дядей Ником предложили программу защиты свидетелей, то наша семья согласилась сразу, терзаемая страхом и разрастающейся манией преследования. После того, как меня допросили, началось официальное расследование. Вот только результатов оно пока не принесло. Учёные отказались говорить без личного адвоката, а после встречи с ним, были найдены в камерах мёртвыми. По заключениям судебного медицинского эксперта, в крови докторов обнаружен сильнодействующий яд. Добротельного работника Фемиды найти не удалось. Того уже и след простыл. Таким бездарным образом, мы потеряли последнюю зацепку. Как затем выяснилось, самоубийцы не имели близких (кроме тандема папаши с сыном) вели ничем не примечательный образ жизни и считались 'серыми мышками' в своём кругу специалистов, не оставив после себя ничего, кроме сотен трупов и разрушенного здания. Следователи зашли в тупик, признавая свою беспомощность, а простые люди, требующие возмездия, стали терять надежду. Ситуация складывалась не в нашу пользу и оставаться в Смолвуде становилось опасно. Поэтому мы переехали в Милк-Рок (один из самых захолустных городков Америки, многие о нём и не слышали), с населением около 3000 человек. Самым тяжким преступлением здесь считалась кража коровы. Спокойное место, с большой зелёной зоной. Именно то, что нам нужно. Отъезд задерживало только моё состояние. Врачи советовали пару дней провести в больнице, а уже только потом двигаться в путь. И хоть я и уверяла, что готова к дороге, родители решили не рисковать, волнуясь за здоровье единственной дочери. Затем наступило время сбора вещей, продажи дома, переезда, покупки нового жилища. Нам дали новые имена, фамилию, прошлое. Теперь мы семья Даггеров из Южной Дакоты. Да, придётся привыкать к имени Лесли и поддельным документам. Приятного мало, но приходиться смириться. Соседи успели пригласить нас на пикник в лесу Барлонд, который считается лучшим во всём штате. Раньше я бы с удовольствием пошла туда, но сейчас мне никуда не хочется и родные, относясь к этому с пониманием, тактично отказались, сославшись на разборку вещей и дополнительный ремонт в доме. Спустившись вниз, застаю родителей за бурной беседой. Заметив меня, они сразу замолкают, виновато опустив головы в пол. Папа, судорожно прихлёбывая кофе, с неловкостью улыбается: -Надеюсь, тебе понравиться школа, Хлоя. Сможешь завести друзей. Последнее слово горечью отдаётся в душе, задевая рубцы. -Я для этого пока не готова. И да, на будущее, -останавливаюсь у порога.- Дискутируя за чужой спиной, дождитесь, пока человек уйдёт. Ответить они не успевают: дверь с громким хлопком закрывается, оставляя их одних.