Ловушка

До смены личного состава осталось 20 дней. (Бартон) Поздний вызов застаёт нас врасплох: бутылка виски опустошена наполовину, а от сигаретного дыма в каморке мутно, потому что Джеймс снова смолит одну за другой, неторопливо пересказывая истории из своей жизни. Он ухитряется ни разу не повториться, и мне остаётся лишь усмехаться, качая головой и гадая, которые из них вымышлены, а которые - правдивы. К счастью, у нас есть специалист, способный сесть за руль, и, к несчастью, он абсолютно бесполезен в одиночку. Когда мы добираемся до места, это больше похоже на обезумевший пожар: пламя полыхает повсюду, превращая улицу в зловонный, переполненный жаром и стонами котёл, где запах раскалённого металла мешается с вонью горелой плоти. Мы переглядываемся с Джеймсом - молча, не проронив ни слова, - и покидаем машину. - ... взрыв прогремел двадцать минут назад, в соседнем доме располагается предполагаемый брошенный штаб террористов, но под угрозой оставленных "сюрпризов" туда не сунется никто, пока оперативная группа не зачистит площадь. Мне нужна внятная информация о том, кто и как это сделал, потому что я, мать вашу, больше не хочу терять ни единого бойца. - Офицер поворачивается к нам, но мне не нужно смотреть ему в глаза, чтобы узнать его. Полковник холодно смотрит на меня, затем - на Джеймса, и тогда, именно тогда в его взгляде мелькает досада. - А вот и они, гладите-ка. Задача ясна, солдат?... Тогда приступайте. Когда чужая тяжёлая рука оказывается на моём плече, я останавливаюсь, ощутимо напрягаясь, и лишь слегка повернув голову в сторону Рида. Полковник развязно поправляет встопорщившиеся карманы на моём бронежилете, туже затягивает разболтавшийся ремешок крепления. - Будьте осторожны, сержант. Нам нужны хорошие снайперы. У полковника Рида маслянистые и в то же время цепкие глаза, но былой ярости в них нет, и я коротко киваю, не позволяя себе опустить глаза. - Да, сэр. Я чувствую чужой, сверлящий мою спину взгляд даже сквозь чешую бронежилета. - Элдридж, входишь сбоку, Бартон - за тобой чёрный ход. Внимательно, там могут быть растяжки. - Джеймс собран и деловит. Пожалуй, в другой раз я бы непременно удивился этому, но сейчас у меня есть серьёзная причина не отвлекаться на мелочи: навязчивый выжидающий взгляд полковника, поэтому я даже рад раствориться в тени переулка, и, наконец, перевести дыхание. Здание небольшое, взрывом в нём вынесло все окна, а хлипкая задняя дверь оказывается распахнутой настежь. Приникаю плечом к дверному косяку и проскальзываю в дом, внимательно глядя под ноги. Уличные всполохи красноватого пламени не достают внутрь, и скудного освещения едва хватает, чтобы отличить смутные темнеющие силуэты нагромождений мебели от поставленных друг на друга ящиков, поэтому я вслушиваюсь в темноту, замерев и позволив глазам адаптироваться к полумраку. - Бартон, что у тебя там?... - это Элдридж. - Порядок, я внутри. Иду к вам. Дом отвечает тишиной и безмолвием, и, короткой перебежкой добравшись до дверного проёма, я внимательно оглядываюсь по сторонам. Пусто. Следующий проём лишён двери, а в помещении, похоже, вообще нет окон. Комната тонет в непроглядной темноте, и, сколько я ни вглядываюсь, я не могу ничего различить. Крепче перехватываю винтовку и тянусь к поясу, чтобы снять фонарик, но пальцы хватают пустоту. Рация на поясе потрескивает помехами, я судорожно проверяю ещё раз, надеясь, что по ошибке просто сунул фонарик в другой карман, но не нахожу ничего, кроме обрывка крепления. Проклятье. - Бартон, где ты там? Здесь чёртова уйма взрывоопасного добра, внимательно смотри под ноги! Нам нужно прикрытие. У Джеймса напряжённый тон, а это значит, что дело - дрянь, и нужно поторапливаться. Сдерживаю порыв неуместного веселья и вглядываюсь в темноту перед собой, делая ещё несколько шагов внутрь. - Принято. Аккуратно перешагиваю дверной проём, медленно, предельно осторожно поднимая и опуская ногу, но ботинок не встречает никаких препятствий. До светлеющего впереди следующего проёма остаётся шесть шагов, и я слышу, как сердце бешено бьётся в груди. На следующем шаге ботинок касается чего-то мягкого, а в нос ударяет тяжёлый запах застоявшейся крови, так, что к горлу подкатывает тошнотворная волна. Берец погружается во что-то скользкое с неприятным влажным звуком, и я торопливо переставляю вторую ногу дальше, когда ощущаю сопротивление под подошвой. Замираю, медленно и осторожно сдавая назад, а затем переступаю натянутую над полом проволоку. Капли пота стекают с подбородка, капая на сжимающие рукоятку пальцы. Сдавленный вскрик в рации, шипение и неровная вспышка света вдалеке выдёргивает меня из напряжённого ожидания: я бросаюсь вперёд, в два больших прыжка пересекая расстояние до двери, пробегаю следующий зал, вскидывая винтовку, и оказываюсь в просторном помещении как раз вовремя, чтобы всадить пулю в затылок повстанцу, обхватившему Элдриджа за шею сзади. Парень откашливается, свалившись на колени, и я, мимоходом потрепав его по плечу, рывком прыгаю дальше, прижимаясь плечом к двери, и врываюсь внутрь. - Стоять, мать твою, Бартон! - Голос Уильяма звенит от напряжения, а пляшущий свет фонарика в его руке выхватывает из темноты две тонких проволоки, между которыми приземлились мои ботинки. По спине проходит неприятный холодок. - Стой где стоишь, сукин сын... стой! Уил стягивает шлем, бросив его под ноги, шагает ближе и наклоняется вниз, становится на колени, разглядывая хитро замаскированный у двери взрывной механизм, а я ловлю себя на идиотском желании провести пальцами по короткому ёжику волос под моей ладонью. Конечно же, я этого не делаю. Джеймс перебирает пальцами узлы спутанных проводов, но за напряжённым изломом бровей сквозит любопытство и азарт. На сержанте сейчас нет защитного костюма, и я с трудом отвожу взгляд от обтянутой потёртыми штанами задницы. Пытаюсь выровнять дыхание, краем уха вслушиваясь в невнятную ругань сапёра: - Куда ты, чёрт возьми, летишь, и где твой грёбаный фонарик, Клинт? Пальцы Уильяма, вопреки интонации его голоса, неторопливы и осторожны, когда подрывник аккуратно обезвреживает растяжку, перехватив фонарик зубами. - Потерял. Я думал, что ты уже не дышишь, черт тебя побери! - Хмурюсь, бросая оценивающий взгляд сквозь окна на соседние здания, но периметр чист. Джеймсу требуется не более пятнадцати минут, чтобы зачистить остальные комнаты, и, когда мы благополучно возвращаемся в часть, у меня, наконец, появляется время проверить снаряжение. Крепление для фонарика находится на месте, но жёсткий шнур ровно обрезан двумя сантиметрами ниже ремня. Усмехаюсь, прежде чем зайти в домик. Отсчёт пошёл. (Джеймс) - Что это было, Элдридж? - Стою напротив солдата, скрестив руки на груди. Паренек тушуется, опустив глаза и пытается подобрать слова. - Элдридж? Почему не проверил этот грёбаный угол? - Трогаю солдата за шлем, заставляя посмотреть мне в глаза, - Элдридж! Один без фонарика, второй вообще, кажется, без мозгов. Отхожу в сторону, мягко толкнув солдата в шлем, но замираю, вновь скосив глаза на специалиста. - Ладно... просто будь осторожен, ясно? - Хлопаю Оуэна по плечу и поворачиваюсь к Бартону. - Бартон? - Чуть склоняю голову, вглядываясь в серые глаза. - Я все понял! - Снайпер предупредительно вскидывает ладони, а я подхожу вплотную, повертев перед его лицом парой запалов от растяжек, на которых он едва не подорвался. - Еще рано расслабляться, Бартон, - запихиваю части в карман снайпера и достаю сигарету, закуривая. За окном становится немного светлее, и комнату заливает мутный сероватый свет.