Ловушка

До смены личного состава осталось 2 дня. (Бартон) День начался с ложного вызова, в ходе которого Элдридж едва не вписался в столб, сдавая назад на джипе, а затем всю долгую дорогу домой вяло огрызался на наши подначки. Второй вызов - в полдень - уже затягивается далеко за пол часа, и я чувствую, как Джеймс начинает нервничать. Внешне это никак не отражается на подрывнике, но я замечаю напряжение в тонкой линии рта, чуть сведённых бровях, и обозначившихся на лбу морщинах. Теперь - замечаю. - Что у тебя, Джеймс? - Тереблю рацию, в который раз проверяя периметр. Граница жилой зоны и боевого сектора, здесь чертовски жарко и чересчур тихо для обеденного времени, и это изрядно действует на нервы. К тому же, подрывник возится слишком долго даже по своим безумным меркам. Солнце нещадно печёт спину. - Электрика и чёртова уйма проводов. - Голос Уильяма звучит приглушённо, сапёр наклонился над свеженасыпанной грудой строительного мусора. Рация шипит, разрываясь помехами, а потом я отчётливо слышу усмешку. - Пустышка. Кто-то играет с нами, Клинт. - Джеймс лишь слегка выделяет интонацией местоимение, но мы оба в курсе, о ком речь. - Два дня, Уил. Всего два. - Эй, ребята, вы о чём? - Оуэн растерянно встревает в разговор. Я слышу, как он сбивчиво дышит, двигаясь к Хаммеру быстрыми перебежками. - Бартон, отставить отбивать хлеб у Оуэна. За подсчёт дней ответственный специалист Элдридж. - Джеймс криво улыбается, но его глаза остаются серьёзными, я вижу это, когда Уильям подходит ближе, подняв забрало защитного костюма. Автоматная очередь проходит над нашими головами, когда Элдридж уже почти добегает до джипа, и специалист падает на песок как подкошенный. Отталкиваю Джеймса в тень от Хаммера: подрывник чертовски неуклюж в своей полурасстёгнутой броне. Краем глаза отмечаю, как Уильям, остервенело костеря создателей костюма, пытается выпутаться из скопища лямок и застёжек, скрючившись у колеса джипа. В одиночку у него выходит не очень-то. Пристраиваю винтовку на капот и даю очередь по ближайшим домам. Оуэна всё ещё не видно за задним крылом Хаммера. - Элдридж, ты в порядке? Ответь. Рация отвечает неразличимым шипением, а Джеймс разражается новой звучной тирадой. - Элдридж? - Прикрой меня, Бартон. - Голос в наушниках кажется напряжённым и слегка испуганным, но Оуэн определёно жив, и, скорее всего, даже не ранен. Я успеваю выпустить целый магазин, когда вспотевший и запачканный пылью специалист наконец добирается до нашего укрытия. У него содраны костяшки пальцев и локти, и его слегка трясёт, так что я притягиваю Элдриджа к себе, обхватив рукой за шею и огладив ладонью ёжик на затылке парня. - Ты молодец, Оуэн. Так держать. - Хлопаю специалиста по плечу. Кажется, это слегка помогает ему успокоиться. Пробираюсь дальше, прижимаясь к нагретому боку Хаммера: пули взбивают пыльные фонтанчики на песке совсем близко. Определённо, стреляют сверху. - Давай натягивай, красавчик. - Хмыкаю, подцепив за лямку бронежилет подрывника и вытаскивая его из машины. - Смотри, натяну... - фыркает Джеймс, однако послушно просовывает руки в рукава. - Похоже, к нам подкрепление. - Голос Элдриджа, настороженно изучающего ближайший переулок в оптический прицел, всё ещё подрагивает от пережитого стресса, но парень старается держать себя в руках. Кажется, на соседней улице мелькает знакомая штатовская униформа, а через секунду в рации раздаётся голос диспетчера. - Команда подрывников, оставайтесь на месте. Рота поддержки уже близко. Звук пулемётных очередей приближается, и совсем рядом мелькают защитные костюмы армии США, где-то вдали рычат двигателями броневик и пара Хаммеров. Перестрелка затягивается, и мне начинает казаться, что к террористам тоже прибыло подкрепление. - Наша работа здесь закончена, Бартон. - Джеймс озвучивает мои мысли, - пора убираться. Я затаскиваю брошенный сапёром костюм в Хаммер, стараясь не показываться лишний раз из-за джипа, Оуэн заводит мотор, пытаясь справиться с дрожью в пальцах, а Уил рассовывает свои многочисленные инструменты по карманам разгрузки, когда второй джип тормозит рядом с нашим, дверца открывается - я успеваю подумать, что, должно быть, это офицерский Хаммер, - и на пыльный песок спрыгивает полковник Рид. Офицер быстрым шагом пересекает расстояние между машинами, не обращая внимания на одиночные пули, приседает на одно колено рядом с сапёром, похлопав того по плечу, говорит что-то, но я не могу разобрать, что. Я вылезаю из Хаммера как раз в тот момент, когда звучит взрыв. Удары камней по бронированной обшивке Хаммера, распахнутый в крике рот Элдриджа и растерянный взгляд Джеймса, - я вижу всё это без звука, словно кто-то плотно прижал подушки к моим ушам. Разворачиваюсь туда, где взметнулось облако пыли и дыма, и застываю, до рези в глазах вглядываясь в мутное марево. Осознание приходит отчаянной, кричащей мыслью в голове и неприятным холодом в груди. Я вижу перевернутый, развороченный взрывом Хаммер посреди дороги, вижу фигуру упавшего солдата на грунтовке: край штанины заляпан алым, рукав кителя горит, а тело лежит в неестественной для живого человека позе. Взрыв произошёл с той стороны, откуда шло подкрепление. Похоже, мы с Джеймсом приходим к этому выводу одновременно, потому что Уильям вскакивает на ноги, кричит что-то, но в моих ушах всё ещё полно ваты, и я с трудом разбираю его слова. Перехватываю взгляд подрывника: у Уильяма бешеные, растерянные глаза и болезненно изломленные брови. Это значит, что мы облажались. - Всё-таки ловушка, но не для нас. Для группы поддержки. - Прикусываю губу. О таком я даже не подумал, свалив всё на полковника. Дьявольщина. Рид меняется в лице, когда пуля сбивает с ног молодого водителя офицерского джипа в нескольких шагах от нас: тёмное пятно расползается на кителе в районе сердца. Я уверен, что стрелял профессионал. - В машину, - выдыхаю, сдвинув Элдриджа с водительского сиденья и завожу Хаммер. Сейчас улица похожа на чистилище: земля взрыта осколками, повсюду разбросаны ошмётки взрывного устройства и серое крошево камней, части разорванного автомобиля, обрывки униформы. Дорожная грязь припорошена пеплом и полита кровью. Сейчас, на краю сознания, я отмечаю крики раненых, чад дымящихся автомобильных шин, разбросанных взрывом, свист пуль. Невидимый снайпер бьёт без промаха по выжившим, и единственное, что нас спасает, это бронированный автомобиль. Я останавливаю джип неподалёку от взрывной воронки. Пламя лижет автомобильный остов, жирный чёрный дым пляшет над развороченной взрывом землёй. Меняю магазин на полный и передёргиваю затвор, ощущая на себе чужой растерянный взгляд. - Ты же не собираешься... эй, Бартон, это же верная... Бартон! - Оуэн хватает меня за рукав, заглядывает в глаза, и мне кажется, что я слышу взволнованный стук его сердца. - Садись за руль и медленно прижимайся вправо. Медленно, Элдридж, это могут быть не все сюрпризы. Когда я протискиваюсь между передними сиденьями и наступаю на заднее, Джеймс аккуратно хлопает ладонью по моему бедру, задерживает руку, продляя прикосновение, слегка сжимает пальцы, и я едва заметно улыбаюсь в ответ. Заглушка на люке поддаётся легко, но мне нужно немного пространства, чтобы вытащить винтовку на крышу, и я встречаюсь взглядом с полковником, когда пытаюсь пристроить ботинок на сиденье. В его глазах странная смесь ярости и негодования, толика удивления и пронзительное напряжение. Усмешка едва скрыта густыми усами, и я пытаюсь понять, как много ему сказало прикосновение подрывника. Усмехаюсь своим мыслям, ища невидимого снайпера в прицел там, где приметил движение ещё на подъезде. Стреляю, надеясь, что полковник - не любитель повторяться в своих методах. Пуля поднимает небольшое облачко пыли, а торчащий в окне ствол винтовки вздрагивает и опускается вниз. Один есть. Отследить второго по направлению выстрела тоже не составляет труда, следующая пуля ложится ровно и попадает в цель. После этого становится тихо, и я по привычке стараюсь дышать ровнее, вглядываясь в прогалы выбитых окон. Теперь гораздо интереснее. - Сдай назад и возьми правее, Элдридж, - шепчу в рацию, и Хаммер осторожно трогается с места. - Справа, третье окно с краю, Бартон! - Джеймс крепко сжимает моё колено ладонью, и я прячусь за бронированную загородку. Пули чиркают по обшивке автомобиля, а Оуэн вздрагивает на переднем сиденье. Стрелок недостаточно опытен, а большой разлёт пуль говорит о том, что у него сдали нервы, и я дожидаюсь кратковременного затишья: противник меняет магазин в оружии, у меня всего пара секунд, чтобы прицелиться, но после выстрела наступает звенящая тишина. Выжидаю ещё десяток секунд, чтобы удостовериться, что попал, но стрельба стихает. Возвращаюсь в салон, переводя взгляд на полковника. - Сколько снайперов перекрывало периметр, полковник? - прошедшее время резко чиркает по ушам, и я вижу, как по лицу Рида пробегает тень. - Две пары. - Киваю, внимательно вглядываясь в окружающие здания, но пока что всё тихо. Пол часа спустя вспомогательный отряд присоединяется к нам, и мы зачищаем территорию, но не находим никаких следов нападающих, даже трупов. Так, словно весь этот огненный кошмар оказался просто сном. Адским сном. Вечером я задерживаюсь в душе дольше остальных: сказывается усталость и напряжение последних дней, мне совершенно не хочется вылезать из-под горячей воды, тело расслаблено и жаждет отдыха. Джеймс остаётся было, чтобы дождаться меня, но я лишь машу ему рукой: сапёр выглядит уставшим и измученным, и единственное, чего он сейчас хочет, это добраться до своей кровати и рухнуть на неё. Когда спустя десяток минут я отдёргиваю занавеску, и наклоняюсь, чтобы подхватить с тумбочки штаны и полотенце, в затылок мне упирается холодный ствол пистолета. Мне не нужно поднимать взгляд, чтобы понять, кто держит его за рукоять, но я всё равно выпрямляюсь, игнорируя прижатый к разгорячённой коже металл. Я слишком устал от этого дерьма, чтобы тратить силы на страх, и полковник, похоже, читает это в моих глазах, потому что ехидная ухмылка сменяется оценивающим прищуром. Я бы мог сказать, что мне не нравится этот изучающий взгляд, опускающийся вниз по моему телу, но правда в том, что мне плевать. Дуло пистолета прочерчивает холодную дорожку по моей шее вниз, касается там, где на коже виднеются светлые следы от давно затянувшихся ран. - Откуда это, сержант? - Голос полковника кажется спокойным, но его взгляд обжигает. - Зацепило осколками. Афганская кампания. - Я просмотрел твой послужной список, солдат. - Холодное дуло касается живота, заставляя меня вздрогнуть. - Впечатляет. Повожу плечом, потеряв надежду понять, что от меня хочет полковник, но и уйти я тоже не могу. Не знаю, смог бы я сохранить такое спокойствие при других обстоятельствах, но усталость глушит все эмоции, и это, черт возьми, очень вовремя сейчас. Прикрываю глаза, выдохнув, и чуть откидываюсь назад, упираясь влажной спиной в стенку душа. Мне чертовски надоели эти глупые игры. - К чему вы клоните, сэр? Полковник не отводит взгляда, и несколько десятков секунд мы играем в гляделки, а затем ствол пистолета вновь оказывается у моего лица, и я успеваю различить набитый на нём номер. Это моё оружие, и, похоже, у полковника есть отличный шанс списать меня в утиль. - Таких засранцев, как ты, очень мало, Бартон. - Рид ловит меня свободной рукой за подбородок, сжимает властно, касается пистолетом губ. Дёргаю головой, пытаясь освободиться, но ничего не выходит. Полковник хмыкает. - Цени это. Рид протягивает мне оружие рукояткой вперёд, и, не дожидаясь моего ответа, выходит из душевой, хлопнув входной дверью, а я ещё долго стою, вжимаясь спиной в прохладную перегородку и бездумно сжимая пальцами пистолет.