Время

             Я сижу на скамейке и смотрю, как матери ругают своих подопечных, которые тащат в рот всякую дрянь с земли. Они мечтали об этом. Они мечтали, как буду приходить сюда со своим ребёнком. Мечтали, как купят лёгкую прогулочную коляску-трость, как будут долго выбирать чудесные одежки и развивающие игрушки в детских магазинах. Думали о том, как будут сидеть здесь и качать на коленях своего малютку.       Им покажется странным, что не все об этом мечтают. Им дико, что чьё-то счастье может быть связано не с детьми. Я считаю, что это показатель их ограниченности.       Но дело в том, что от назойливых любопытных свидетелей нельзя просто отмахнуться.       Нам с Питом приписали проблему бесплодия. Только потому что мне тридцать. У моих знакомых есть дети, у моих ровесниц есть дети, все празднуют беременность, роды и первые дни рождения. Меня постоянно об этом спрашивают. Мать, наши друзья, коллеги Пита по работе, его посетители, жители дистрикта. Мол, когда настанет и наша очередь?       В какой-то момент моё вымышленное бесплодие стало обычной темой обсуждений — не только наших с Питом, чего мне было более, чем достаточно, но и среди наших знакомых. Что мы пробовали, что надо попробовать, у кого какие знакомые как решали этот вопрос?       Они не могли понять, почему я не могу забеременеть. По их мнению, я достаточно молода, достаточно здорова, не пью, и мы с Питом отличная пара. Нам даже предложили ЭКО, предупредив, что процедура неприятная.       Никому и в голову не приходило, что мы просто не хотим детей.       Я не хочу.       Пит же, конечно, относится ко всему не так, как я. Проблема заключалась во мне, и ему ребёнок нужен так же сильно, как не нужен мне. Он хочет быть отцом, действительно хочет, — я уверена, что он мечтает гонять с сыном мяч во дворе или носить на плечах дочку на Луговине. Но он всё же считает, что мы можем прожить счастливую жизнь и без детей. Нам хорошо сейчас, говорит он, так почему нам не может быть хорошо и в будущем?..       Но своим категоричным отказом я его каждый раз расстраивала.       Не могу понять, как можно страдать от отсутствия того, чего в твоей жизни никогда не было, и как можно это оплакивать?..