Время

             Мне нравится переплетать свои ноги со здоровой ногой Пита и укладывать свою голову ему на плечо.       Пока он спит, я привыкаю к нему. К телу мужчины в моей постели.       Хоть я познакомилась с его телом ещё на первых играх, теперь всё иначе.       Мои шрамы на фоне обрубка Пита — ничто. Вольно-невольно, но в первое время я старательно отводила взгляд из-за тошнотворного зрелища. Это не культя Рубаки, и это не глубокий шрам, зашитый десятком швов. Стянутая кожей конечность требует особого ухода, и деликатного обращения. Я научилась.       Оказывается, действительно, ко всему можно привыкнуть. Так и я привыкла к протезу Пита. И теперь, когда он, уставший, оказывается в постели и мгновенно засыпает, я уже сама снимаю его искусственную ногу и укладываюсь рядом с Питом спать.

***

      — Одну из комнат придётся сделать парилкой, — говорит Пит, вырисовывая план своего дома. — Холодными утрами хлеб долго поднимается, и я теряю уйму времени, выпекая его несколькими партиями: печи пусты, но хлеб ещё не готов. Думаю, придётся объединить эти две комнаты, — показывает он мне на листе бумаги два квадрата. — Тестомешалку тоже нужно заменить, новая занимает два на два метра. Ну, и лентообразная полоса — без неё уже никак.       Соответствующие выводы, до которых Пит ещё не дошёл, я делаю самостоятельно — для него самого в его доме не остаётся даже уголка.       — Переезжай ко мне, — слова звучат раньше, чем я успела обдумать их значимость и необходимость этого шага.       Мне хочется исправиться и сказать, что я не то имела ввиду, и сказала совсем не то, что хотела. Я хочу рассказать ему, что мой дом для меня одной — великоват, и второй этаж не составит для меня труда, именно поэтому могу уступить ему первый. Хочу объяснить, что в его переезде есть масса преимуществ для него самого: большинство его вещей уже перекочевали ко мне, поэтому переезд не будет утомителен и отягощающ; по утрам ему не придётся сломя голову нестись в свою ванну только потому, что его сменное бельё у него дома. Хочу сказать, что, в конце концов, мы всё равно уже вместе.

И ровно тысячу лет мы просыпаемся вместе, Даже если уснули в разных местах.

      Я хочу продолжить и сказать, что жители наверняка не будут возражать и вряд ли осудят, ведь нам с Питом уже второй десяток. К тому же, окружающие верят, что мы действительно помолвлена, а, значит, имеем официальное право на совместную жизнь. И я не намерена переубеждать их в ошибочности их выводов и собираюсь довольствоваться их полной неосведомленностью.       У нас по-прежнему будут свободные отношения. В которых никто никому ничего не должен, думаю я.       Только почему-то когда Пит не будет приходить на обед, я буду сама относить ему его порцию, когда будет опаздывать после работы, пойду за ним, и всё чаще начну оставаться помогать ему прибраться в пекарне.       Но у нас свободные отношения, и мы друг другу ничего не должны. Абсолютно.