Время

             Пит надеется, что у нас с ним будут дети. Одной из причин, по которой он настаивал на официальном заключении брака, как раз и было желание иметь общих детей.       Каждый раз, когда он видит что-то, что хоть отдалённо связано с детьми, обязательно скажет: «Как бы это понравилось малышу», — адресовав свою реплику мне.       Думаю, мыслями он часто представляет, как валяется с ребёнком на полу в гостиной с затрепанной энциклопедией. А я устраивалась бы рядом и наблюдали за ними. Он бы читал заметки, помогал строить паззл, а за одно не допустил бы, чтобы я варилась в собственном недовольстве, подобно его матери. Он бы хотел стать хорошим папой.       Образ детей был вполне реальным. Неизбежным. Его мучили хронические боли неутолённого отцовства.       Задавая с только ему ведомой периодичностью вопрос, связанный с детьми — издалека, обтекаемо, — сначала я отвечала категорическим отказом, потом отрицательно качала головой, а потом предпочитала отмалчиваться. Ложь путем умолчания — в этом деле я мастер. И каждое утро глотала таблетку перед тем, как умыться. Видела, как он мучается, изводит себя, но никогда твёрдо не заявлял: «Хочу, чтобы у нас был ребёнок!»       Он старается не грузить меня, не перегибать палку. Просто поглядывает на пузырек с таблетками — уменьшается ли уровень. Наконец, одним осенним вечером, он возвращается из пекарни, поднимается на крыльцо, входит в дом, сбрасывает мокрую от дождя одежду и, устроившись рядом со мной на кровати, утыкается носом мне в плечо, прошептав в тёплую кожу: «Давай сделаем ребёнка, Китнисс, давай сделаем малыша...» И я отвечаю: «Нет».       Вероятно, он надеялся на смятение, нервозность, неуверенность: «Ах, Пит, смогу ли я быть хорошей мамой?» А тут холодное, обезоруживающее, твёрдое, уверенное: «Нет». Без вариантов и тени сомнения. Он надеялся на опасения и переживания, вперемешку с: «Пит, разве я пригодна для материнства?..»       Он пытается доказать мне, что всё будет хорошо, не так, как у нас в детстве. Но я ему не верю. Убеждает меня, что не просто хочет ребёнка — ребёнок нам необходим. Потому что он должен убедиться, что способен полюбить всей душой новое создание, и что с ним маленькое существо всегда будет чувствовать себя в безопасности в этом мире. Он хочет доказать, что может лучше исполнить отеческий долг, чем его собственные родители.       Но как ни старается, я остаюсь непоколебима.       Иногда он смотрит на подрастающих детей жителей нашего дистрикта как откровенный упрёк. Но больше мы эту тему не затрагиваем.       Он понимает, что не имеет морального права проявлять недовольство — знал, на что идёт. Но боль остаётся, и он продолжает мечтать о нашем ребёнке. Он привязан к этой идее, потому что уверен: у нас с ним получился бы замечательный малыш.