Ты видела слезы демона?

По белоснежному снегу расползалась ярко-алая лужа крови. Она была еще теплая и, растапливая лед под собой, смешивалась с талой водой, становясь прозрачнее. На землю полетели белесые перья. Юная девушка-ангел лежала на снегу. Она была невероятно красивой: пшеничного оттенка пряди разметались по хрупким плечам волнами, бледную кожу облегало нежное бежевое платье. Полупрозрачные длинные юбки трепетали от резких порывов ледяного ветра. Рядом с ней на коленях стоял юноша с длинными черными волосами, растрепавшимися и мокрыми, запачканными кровью, в темных доспехах. На его лбу тускло светился черно-синий рог, говоривший о его сущности ярче любых слов. В одной руке он держал стальной меч, а второй сжимал ладонь девушки. Он поднес её ко губам, опаляя дыханием в безуспешных попытках согреть замерзшие пальцы. — Извини. Я ничем не могу помочь тебе, — обреченно шепчет он, роняя на землю оружие, пододвигаясь ближе к юной деве и обхватывая ее руку обеими ладонями. — Ты и не должен. Вообще быть тебя тут не должно. Это… неправильно, — с сожалением отвечает она слабым хриплым голосом, с трудом разлепляя тяжелые, будто свинцовые веки. Ей становилось хуже и хуже с каждой секундой. Рана на боку кровоточила, окрашивая платье в багровый цвет. Некогда белоснежные роскошные крылья заметно потрепались и местами почернели от копоти. Девушка громко закашлялась, прикрывая пухлые губы бледными тонкими пальцами. — Скажи, Люцифер, — неожиданно просит ангел после продолжительного молчания, — а демоны плачут? Властитель Ада вздрогнул от упоминания своего имени, но спохватился быстро: — Да. Редко, но бывает и такое. — Когда хоронят своих друзей после таких боев? — карие глаза были широко распахнуты, ангел смотрела прямо на Дьявола. Она ничуть не боялась его. — Нет. Мы никого не хороним, — отрицательно покачал головой тот, прижимая ладонь девушки к своей впалой щеке, — мы слишком хладнокровны. Раз в жизни, только раз демон может заплакать. Потеряв свою любовь. Ту, которой отдал сердце на века. Даже у нас есть сердце. И оно умеет любить преданней, чем человеческое. А ведь Люцифер даже имени этой девушки не знал. Не принято у них, видите ли. Только высших различал по внешности. А эта ангельская особа, умирающая на его глазах, была простым воином. Её знало не так много жителей Рая. — Можно тебя попросить? — прошептала девушка, выводя на щеке возлюбленного замысловатые узоры кончиками пальцев. — Все, что угодно, мой ангел, — раздается в ответ тихий шепот, демон ловит руку ангела и легонько целует запястье. Никто и подумать не мог, что сам Дьявол может быть настолько нежным. — Помоги мне подняться, пожалуйста… — девушка закашлялась, прикрыв рукой рот. Отдышавшись, посмотрела на ладонь. На ней было пара капель крови. От уголка губ ангела к подбородку протянулась тонкая нить красной жидкости, — прошу, Люцифер… Мне осталось не так много. Всего пара минут. Я не выдержу больше. — Конечно, — понимающе кивнул Властитель Ада. В его голосе были ясно слышны нотки горести и сожаления. Юноша аккуратно обхватил тонкую талию девушки, помогая встать ратного. Ангел медленно, с большим трудом поднялась, зацепившись за шею демона побелевшими пальцами. Дьявол прижал её к себе, помогая удержаться и не упасть. — Убей меня, пожалуйста… Я не могу терпеть эту боль… — прохрипела светловолосая, беспомощно утыкаясь носом в плечо юноше. — Ты уверена? — мягко поглаживая девушку по спине, спросил тот. Он не хотел её смерти. Он винил в произошедшем себя. Да и не зря: не кто иной, как сам Дьявол приказал подчиненным напасть на телегу с продуктами и вещами, необходимыми на войне. И именно он своим мечом нанес ангелу такой страшный удар, который невозможно было залечить даже высшему. — Уверена, — девушка чуть отстранилась от Люцифера, заглядывая ему в глаза и подтверждая свое решение взглядом. Кончики ее губ дернулись, изображая подобие улыбки. Она хотела смерти. И не хотела мучиться. Никто не знает, куда попадают ангелы после смерти. Да и не интересно это сейчас ей. — Хорошо. Как скажешь, — осипшим внезапно голосом ответил он, начиная заклинание. На мгновение он будто почувствовал боль в груди, где-то слева, то моментально заставил себя не думать об этом. Его глаза загорелись синим цветом, а зрачок пропал. Ангел смотрела в это любимое лицо, не в силах наглядеться, желая никогда не расставаться с ним. Она знала, что больше не увидит его. Из последних сил цепляясь за края кожаного плаща, девушка прижималась к юноше, сдерживая подступающие слезы. Вокруг стоящей пары закружила стая черных воронов. Они громко и противно каркали, предвещая скорую смерть. Ангел закашлялась сильнее, сгибаясь пополам. Если бы Дьявол не придержал её, она бы непременно упала. Заметно было, как теряет силы ангельская девушка, как страдает от этого демон. Она начала медленно растворяться в руках юноши. Когда её фигура стала почти прозрачной, ангел коснулась пальцами щеки Люцифера, медленно провела невидимую линию до подбородка, и будто боязливо отдернула руку. На коже в месте прикосновения оставался красноватый след. — Люцифер, я люблю тебя… — прошептала девушка напоследок. И… исчез её силуэт в серой дымке. Дьявол резко осел на землю, хватая руками воздух. Он не мог поверить в такую гибель девушки. Это было слишком даже для такого создания, как он. Сжимая кулаки от бессилия, Люцифер ударил руками по земле. По припорошенной снегом почве прошлась глубокая трещина. На бледной коже проявился тонкий влажный след. Затем еще один, и еще. Он плакал. Хоть весь вид его кричал о спокойствие, где-то глубоко в душе бушевали эмоции, заставляя его желать вновь увидеть Её. Демоны не рыдают вслух, как люди, не захлебываются слезами. Он плачут молча. Но это намного искренней, чем чувства людей. Через пару минут он опять будет на поле боя. Будет сносить головы белокрылых своим мечом, не задумываясь. Он снова будет выглядеть спокойно, как удав. Но вот внутри его что-то оборвалось. Что-то, что не восстановишь больше. Никогда. - Я буду вечно помнить тебя, - одними губами произносит юноша, закрывая глаза на пару секунд, словно пытаясь запомнить образ прекрасной нежной девушки, а затем резким движением поднимается на ноги и взмывает в воздух, в самую гущу кровавого сражения.