Любить с открытыми глазами

— Проснись и пой, Стефани, — пропела Ким. — Все не так плохо: новый учебный год, новые предметы и новые ученики. — Очень оптимистично, Ким, — я оторвалась от книги.       Подруга улыбалась во все тридцать два зуба. Ответной улыбки от меня так и не последовало. — Так, хватит, — Ким стала вдруг серьезной. — Каждый год одно и то же, Стеф, ты уходишь в себя, никого и ничего не замечаешь. Хочется встряхнуть тебя и спросить: «эй, ты живая?». Я запрещаю тебе грустить. Давай после уроков поедем ко мне, устроим небольшую вечеринку и обсудим планы на выходные. — Хорошо, я согласна, — сдалась я потому, что знала, Ким просто так не отстанет от меня. — Это другое дело, — Кимберли снова стала веселой.       Мы сидели на школьном дворе под деревом. Ким рассказывала о том, как они с Робертом провели лето в Майами. Сквозь листву падали солнечные лучи. Я подставила лицо уходящему летнему солнцу. Облака лениво плыли по небу. Мои мысли были далеко, и я уже не слушала Ким.       Подул прохладный ветер, который заставил открыть глаза. Я посмотрела в сторону и встретилась взглядом с парнем. У него были светлые волосы и голубые глаза. Он был похож на ангела. От этих мыслей хотелось рассмеяться. Что это еще за глупости? Ангел. Парень быстро убрал учебники в рюкзак и пошел в школу. — Кто он? — я не заметила, как задала вопрос вслух.       Ким остановилась на полуслове. — Ты о ком? — спросила она, нахмурившись.       Я повернулась к ней — Тот светлый парень. Кто он? — Не знаю, может быть, новенький? — после прозвенел звонок. — Жду тебя после уроков, — сказала Кимберли.       Сейчас был последний урок — история. Мне нравился этот предмет, а также литература и философия. Я нашла колледж, где эти предметы изучались более углублённо. Но было одно большое «но»: у меня пигментный эпителий сетчатки глаза. Врачи говорят, что к двадцати пяти годам я перестану видеть. С каждым годом эта болезнь прогрессирует. Несмотря на современную медицину, этот недуг не лечится. Врачи выписывают дорогостоящие препараты, чтобы как-то поддержать зрение, но это не действует. Я пытаюсь все запомнить, чтобы, когда пришла темнота, помнить самые яркие моменты.       Когда я зашла, в класс учителя еще не было. Ученики сидели тихо разговаривали между собой. Через минуту зашел мистер МакКи. Он поздравил нас с новым учебным годом и пожелал удачи. — Пожалуй, начнем, — мистер МакКи хлопнул в ладоши. — Достаем тетради, ручки и пишем под мою диктовку. — Извини. Эй, — до моего плеча кто-то дотронулся.       Повернувшись, я увидела перед собой того парня. Я немного растерялась. — Извини, — повторил блондин. — У тебя не найдется запасной ручки, я свою где-то потерял? — Да конечно, — я судорожно стала искать в сумке ручку. — Держи. — Спасибо. Меня, кстати, зовут Лаки. Лаки Блу Смит. — А меня Стефани Кроуфорд       Парень улыбнулся. Я закусила губу, чтобы сдержать улыбку. — Лаки Блу Смит, — повторила я про себя.

***

      Мы приехали домой к Ким. Родители ей подарили на день рождения машину. Большой темно-синий Range Rover, которого мы прозвали танком. Ким достала креманки под мороженое и мармеладки. Мы всегда смешивали все это. Получалось очень вкусно. Комната у Ким была большой и светлой. На стенах висели фотографии из журнала Vogue. Ким мечтает стать моделью, но ее родители против этого. Скажу, что Ким настроена решительно и не собирается отступать.       Подруга предложила в выходные сходить в торговый центр на шопинг. Я сразу отказалась. Не люблю ходить с Ким по магазинам, она заставляет меня покупать вещи, которые я никогда не надену. У меня есть бордовое платье в белый цветочек, оно очень короткое. В итоге, платье висит с бирочкой на вешалке. — Я поеду на ранчо, — сказала я.       Мой папа разводит лошадей. Он жил в маленьком городке Норман, штат Оклахома, в семье фермера. Папа любил лошадей, эта любовь передалась и мне. Сейчас отец работает юристом. Согласна, звучит странно — разводит лошадей и работает юристом. Но это так. — Снова? — Ким вскочила с кровати. — Ты там все лето провела. -Я хочу запомнить лес, поля, закат, пока не стало слишком поздно. Ты можешь поехать со мной, — предложила я подруге.       Ким поджала губы. Это была больная тема для нас, особенно для нее. Поэтому мы старались разговаривать о чем угодно, только не о моей болезни. — Точно не хочешь со мной на шопинг? — голос Ким дрожал, а глаза покраснели от слез. — До двадцати пяти у меня еще целая жизнь. Прекрати реветь, я же не плачу. Ким рассмеялась. Она вытерла слезы.       Иногда Кимми бывает очень чувствительной и ранимой. Такой я и хочу запомнить ее. Плачущую и внезапно смеющуюся. Во мраке ее улыбка будет согревать меня.