Линия предела

Сжав в своей руке плотную ткань от юбки, я боялась услышать самые страшные для себя слова. Напротив меня стоял Чон Чжин — парень, которого я любила уже несколько лет. Я знала его с младшей школы, но тогда он совершенно не интересовал меня, пока не случилось то, что перевернуло его и мою жизнь. Это был холодный осенний день. Тогда я впервые решила идти другой дорогой домой, потому что таким путем было намного короче. Не успела я пройти десяти метров, как на меня налетел какой-то парень, сбив с ног. Он, даже не заметив этого, побежал дальше, однако я не могла спустить это ему с рук, поэтому последовала следом. Он был не так быстр, как я думала, поэтому догнать его было намного легче. Он, наверное, устал, потому что каждую минуту его бег становился все медленнее и медленнее. Остановившись, он отдышался и с новыми силами побежал дальше, я сделала тоже самое. Парень свернул за угол, а я пробежала вперед, не заметив этого, но затем вернулась, и у меня подкосились ноги. Парень, который только что бежал впереди меня, сидел на земле и кого-то обнимал. Вокруг было много машин скорой помощи, и слишком много врачей. Каждый пытался привести в чувства людей, которые попали в аварию. Подойдя ближе, я услышала, как ругался и плакал этот парень. Врачи пытались его успокоить, но ничего не получалось. Положив женщину на носилки, они белой тканью закрыли ей лицо, но парень вновь убирал эту ткань, пытаясь привести эту женщину в чувство. Когда носилки закатили в машину, а двери закрыли, он просто рухнул на землю. Сделав шаг вперед, я узнала в нем Чон Чжина. Не выдержав, я подошла к нему и присев рядом, положила руку на плечо, пытаясь его как-нибудь поддержать. Он поднял голову и вдруг обнял, так сильно, что я не могла сопротивляться. Медленно похлопывая его по спине, я говорила подбадривающие слова. После такого необычного знакомства мы начали встречаться. Ему было тяжело после смерти своей матери, но я пыталась любыми способами его отвлечь от ненужных мыслей. И теперь, спустя два года наших отношений, он сказал, что нам надо серьезно поговорить. Я знала, что он хочет сказать, но все равно надеялась на обратное. — Ли Мин Джи, прости, — сказал он, опустив свою голову вниз. — За что? — робко произнесла я и схватилась за юбку, сжимая ее все сильнее и сильнее. — За то, что хочу расстаться с тобой, — сказал он и, наконец, поднял голову. Он, конечно, нервничал, но после того, как сказал эти слова, кажется, ему полегчало. — Расстаться? — я ожидала услышать эти слова, но тем не менее была очень подавлена, когда действительно услышала их. — Да. Ты была всего лишь той, кто помог мне встать на ноги после смерти мамы, но чувств к тебе у меня нет, — проговорил он и протянул мне коробку. — Что это? — Я помню, что ты подарила мне это, поэтому возвращаю, — сказал он, и я взяла коробку. Открыв, я увидела там маленький брелок на телефон, который купила Чон Чжину совсем недавно. Из-за того что у меня не так много денег, я не могу дарить дорогие подарки, но мне очень хотелось сделать ему приятное. — Почему ты его возвращаешь? — спросила я, чувствуя, как мое тело окутывает злость. — Он мне не нужен. Но я надеюсь, мы останемся друзьями? — Серьезно? — усмехнулась я и кинула эту коробку в него. — Больше не подходи ко мне! Я была так обижена и расстроена, что даже не замечала людей, я просто бежала, вытирая рукавом кофты слезы. Забежав в класс, я схватила сумку и хотела уйти, но в дверях вдруг столкнулась с учителем. Тот внимательно на меня посмотрел, после чего перевел взгляд на сумку и еще раз на меня. — Далеко собралась, Ли Мин Джи? — спросил он и вошел в класс, при этом закрыв дверь. — Учитель, мне надо домой, — с жалостью сказала я и потянулась к двери, но остановилась, когда тот ударил по столу. — Ты хоть понимаешь, что если сейчас уйдешь, то тебя могут отчислить? — Но... — У тебя и так не самые лучшие отметки, так зачем ты ухудшаешь ситуацию? — переходил на крик тот. Я испуганно повернулась и внимательно слушала его. — Когда ты собираешься исправлять свои оценки? — Как я могу их исправить, если не понимаю вашего предмета? — проскулила я, вытерев еще раз слезы. — Это, к сожалению, не мои проблемы, — ответил тот и опустил голову в свою тетрадь. Не намериваясь тут больше оставаться, я все-таки открыла дверь и вышла. На улице была хорошая погода: светило солнце и тепло окутывало все тело. Накинув сумку на плечо, я вышла за ворота, затем свернула к автобусной остановке. Люди, вокруг меня, улыбались и веселились, от этого становилось еще хуже на душе. Как Чон Чжин мог так поступить со мной? Зачем он два года издевался надо мной? Он столько раз говорил, что любит меня, что я действительно поверила ему. Раньше, я мало кому-либо верила, но с появлением Чон Чжина в моей жизни, я постаралась довериться ему. Я еще раз убедилась, что в этом мире просто нет доверия: какой бы человек не был, он выберет лишь то, что будет благоприятно для него, а не для кого-то другого. Говорят, что первая любовь — самое чудесное чувство в мире. Я же так больше не думаю, и вообще, надо было назвать не "первая любовь", а "первое разрушение мира". - Псих! Дурак! Угораздило же меня... Айщ... Я даже не заметила, что остановилась посреди улицы и феерически размахивала руками, говоря сама с собой. В метре от меня остановился парень, говорящий по телефону и тоже жестикулировавший руками. Осмотрев его с головы до ног, я вдруг заметила, что он неправильно завязал шнурок, и из-за моего плохого настроения, я подошла к парню и встала напротив. Тот вопросительно на меня посмотрел, потом сделал шаг влево, а я последовала за ним, после он снова сделал два шага вправо, я сделала тоже самое. Сбросив вызов и положив телефон в карман, парень, схватив меня за локоть, отодвинул с места и пошел вперед. - Эй! - крикнула я. - Да какого черта тебе надо? - ответил он и прибавил шаг. Меня удивило, что он был, действительно, быстр. Его незастегнутая куртка и волосы, довольно необычного цвета, развивались по ветру. Подбежав ближе к нему, я вдруг уловила приятный аромат, который исходил от парня. - Стой! - вновь крикнула я. - Ненормальная! - сказал парень, но остановился. - Что тебе надо? У тебя совсем уже поехала крыша? - Ничего у меня не поехало, - подойдя ближе к нему сказала я и, сев на корточки, стала перешнуровывать его кроссовки. - Не поехала, говоришь, тогда какого черта? - убрав ногу, возмутился он и развернулся. - Куда ты? Посмотри на свои кроссовки. Тебя родители не учили правильно завязывать шнурки? Да даже пятилетние дети лучше их завязывают, чем ты. Айщ... Да вы только посмотрите. Еще и пуговицы на рубашке застегнуты неправильно. Вааа, я, действительно, первый раз вижу такого необтесанного парня, - выговорила я и поняла, что мне стало легче. - Необтесанного? - удивился он, сделав шаг вперед. - Да ты хоть представляешь, кто я?! Ненормальная! Посмотрев на меня еще секунд десять, парень развернулся и пошел вперед, после чего скрылся за углом. Что я только что сделала? Зачем я это сделала? Кажется, у меня и правда уже поехала крыша. Как же мне стыдно. Надеюсь, что я видела его первый и последний раз в своей жизни, иначе мне не избавиться от проблем. Вернувшись домой, я застала там брата, который лежал на диване и, как всегда, ничего не делал. Мне хотелось припадать ему урок, но, вспомнив недавний случай со шнурками, я воздержалась и просто протопала в свою комнату. Кинув сумку на стол, я вдруг задела фотографию,которая затем упала на пол и разбилась. Я подошла к осколкам и подняла фотографию, которая выскочила. Перевернув ее, я увидела Чон Чжина и себя на фото, где мы делали руками сердце. В груди сжалось, и я просто скомкала фото и выкинула его в мусорку, которая стояла в углу комнаты. Так же я поступила и с другими вещами, которые любым образом напоминают о Чон Чжине. Бубня себе под нос, я схватила мусорку, в которую складывала все, и понесла на улицу, чтобы выкинуть все окончательно. Но стоило мне открыть дверь, как на пороге я вдруг увидела парня с плохо завязанными шнурками. От удивления я тут же закрыла дверь, но тот начал стучать, и мне ничего не оставалось, кроме того, как открыть. - Какого..? - начал говорить он, но в прихожую вышел брат. - О, вы здесь? Это вы мне звонили насчет съема комнаты? - проговорил брат, и парень положительно кивнул, косясь на меня. Пригласив "гостя" внутрь, брат начал все ему показывать, а я не понимала, что происходит. Но когда подвернулась возможность, я схватила брата за шею и отвела на кухню. - Ты сдаешь комнату? Совсем умом двинулся? - Сама знаешь, что я не могу найти работу, а так, каждый месяц у меня будет доход, и нам уже не будет так тяжело, - пробубнил он, и я тут же дала ему подзатыльник. Хоть он и был старше меня на несколько лет, но по интеллекту ему не было и пятнадцати. - А если родители приедут, что ты им скажешь? - злилась я. - Скажем, что это твой парень, который зашел погостить. - С вещами? - А вещи... вещи — мои. Ты только представь: если он снимет комнату, то у нас будут деньги, - обняв меня за плечи, начал говорить он. - Мы теперь сможем полноценно завтракать, обедать и ужинать. Сможем покупать вещи не только, которые нам необходимы и нужны, но и которые нам нравятся. Это отличная возможность выбраться из всего этого, мм? - Мне все нравится, я согласен, - вдруг сказал парень, вернувшись к нам.