Тетради.

***

Выбирая профессию, Итачи опирался как на свое желание работать учителем, так и, отчасти, шел наперекор отцу, требующему поступления в полицейскую академию. Итачи уважал представителей закона, одним из которых и был отец, но решительно отказывался вставать в их ряды. Еще в детстве, изредка заходя с ним в его участок, он всегда чувствовал себя скованным, зажатым между бледно-голубыми стенами. Еще и форму надевать, обрезать волосы, подчиняться. Нет уж. Таким образом, получив соответствующее образование, он поступил на работу в школу, обрадовав своего глупого брата новостью, что, начиная с нового учебного года, у Саске будет новый учитель литературы вместо ворчливого старика Такеши. «Еще и в школе твою рожу видеть», − единственное, что тот сказал по этому поводу. Наладить контакт со стадом гормонально неустойчивых подростков сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Но… Природное обаяние, способность управлять своим голосом, от которого обмирала не одна девица, и умение подать себя – все это помогло их приручить. Саске утверждал, что в такие моменты он похож на иллюзиониста, который своими манипуляциями отвлекает, чуть ли не гипнотизируя, от секрета своего номера. Например, от усложненной учебной программы в этом году. Уже около девяти вечера, а Итачи только сейчас находит время для стопки тетрадей класса Саске, мальчишек и девчонок лет тринадцати-четырнадцати, написавших сочинение по теме «Сайге – выдающийся поэт средневековой Японии». Посмотрим, чем они его порадуют.

***

Почти одиннадцать, а Итачи проверил только две трети работ. Вот аккуратная тетрадь с пейзажем на обложке. Харуно Сакура, маленькая поклонница Саске, от которой тот старается скрыться всеми правдами и неправдами. Итачи открывает тетрадь на нужной ему странице. Аккуратный почерк, ни единой помарки. Содержание соответствует заданной теме, показано ее знание. Учиха со спокойной душой бы поставил «отлично», если б не знал точно – ведь проверял же! – добрая половина взята из интернета, и он точно знает с какого именно сайта. Хорошо, что у Харуно все же хватило ума и такта хоть немного обдумать текст и написать пару абзацев с собственным мнением. Он ставит заслуженную оценку и открывает последнюю страницу, чтобы просмотреть уже совсем другие – личные – записи. Посреди старых «Саске-кун», «Итачи-сан» и полусотни сердечек разного размера, красоты и формы, красовалась весьма неудачная попытка изобразить его профиль. Старый же рисунок с Саске был яростно заштрихован черной ручкой. Видимо, девочка еще не определилась, по кому из братьев ей нужно сходить с ума. Итачи остается только мысленно молить всех богов об избавлении от этой кары их обоих. Самую маленькую часть листа занимают оскорбления в сторону Наруто, который, якобы, мешался в ее отношениях с кумиром - каким именно не уточнялось. Боже. Больше не в силах смотреть на сердечные излияния одной маленькой фанатки, Итачи закрывает тетрадь и откладывает к проверенным. Запомнить: никогда не показывать эту страницу брату.

***

Учиха открывает тетрадь Узумаки Наруто. Та выглядит откровенно потасканной, с расслоившимися и загнутыми уголками, на страницах периодически встречаются жирные пятна от пальцев (наверняка рамен с губ утирал). Они с Сакурой явно списывали сочинение с одного ресурса. Только, в отличие от Харуно, Наруто не позаботился даже пары слов от себя добавить. Итачи лишь тяжело вздыхает – они ведь дружат семьями. Он тут же представил, как на очередном совместном ужине будет объяснять Минато, обладавшему слепой верой в наличие у сына способностей, откуда у того такие отвратительные оценки по его предмету. Узумаки вообще не старался показать хоть какие-то знания ни по одной из преподаваемых дисциплин. Зато обладал фантастической способностью влипать в неприятности. От мелочей, вроде драки со сверстниками, до организации беспорядка и хаоса в школе со всеми вытекающими последствиями. Самое плохое, что Наруто часто втягивал в это и маленького брата, и делал это так искусно, что даже сам Саске считал, что принимает участие по собственной воле. Итачи отложил тетрадь в стопку проверенных. Благодаря нестертой ластиком карандашной переписке, он теперь знал, чем Узумаки будет заниматься в выходные с Кибой, снова собираясь привлечь к этому и Саске. Запомнить: провести брату беседу на тему вреда алкоголя и посещения подозрительных баров, где продают спиртное лицам младше восемнадцати.

***

Ночь. Итачи уже не может подавить зевков и в очередной раз прикрывает ладонью рот. Осталась одна единственная тетрадь, специально отложенная на конец. Простенькая, темно-синяя, без изображений, ни единого загнутого уголка. Аккуратный средний почерк, не большой и не маленький. Он знал, сколько времени убивает Саске, чтобы так оформлять домашние работы. К самому сочинению даже не придраться и – самое главное – оно написано при минимальном наличии чужих мыслей из интернета. В тетради Саске не было заветной последней страницы с рисунками или надписями, зато прямо под его домашней работой настоящим, корявым, летящим к концу строки вверх, почерком Саске, которым тот пользовался, когда торопился, было написано следующее: «Еще раз расскажешь маме, что видел меня курящим – я скажу ей, в какой именно папке ты хранишь свою избранную коллекцию гей-порно. Придурок». Итачи потер кончиками пальцев уголки уставших глаз и с минуту поразмышлял, является ли «придурок» оскорблением или личной подписью самого Саске, изводящего его своим скверным характером и хорошеющей с каждым годом внешностью. Поставил твердую жирную пятерку и отложил работу к предыдущим. Запомнить: отучить трех оболтусов использовать учебные тетради для личной переписки.