Поразительное на каждом шагу

      Наступало лето. Уже многие цветы отцвели, и теперь в природе властвовал зелёный разных оттенков. С каждым днём становилось всё жарче, и лишь вечер приносил чувство лёгкой прохлады.       Я, опираясь о перила, смотрела, как в воде колыхалось отражение месяца.       — Казалось я только-только встречала Новый год, а весна уже заканчивается.       Шёл третий год с тех пор, как я оказалась во дворце.       Я думала, что Канси лично отбирает девушек для своего гарема, но это оказалось не так. Сначала претендентки должны были встретиться с государевой супругой Тун из рода Цзя, которая на тот момент имела наивысший статус, и несколькими другими благородными наложницами. Они составляли именной список, который предлагался Канси. И уже из него император отбирал девушек. Я в своё время в этот список не попала.       Только потом я узнала, что когда матушки-государыни выбирали придворных дам в свои дворцы, неожиданное две из них пожелали на эту должность меня, мать старшего сына наложница Хуэй из рода Нала, и мать четвёртого и четырнадцатого сыновей наложница Дэ из рода Уя. Старший дворцовый евнух предстал перед дилеммой, чью просьбу удовлетворить. Именно тогда и доложили о прибытии государевой супруги из рода Цзя, которая обдумав проблему, отправила меня (я была в шоке) в Дворец Ясного Неба [1], назначив на должность придворной, в обязанности которой входило подавать чай.       На словах это кажется чем-то лёгким. Но всё, что было связано с императором, не может быть таким, потому что оно сразу превращается в сложное. И хотя я уже давно знала, что чаепитие — это целое искусство, однако я и не думала, что тут окажется так много правил. Начиная с азов надо было изучить все детали: различать сорта чая и качество воды, нагревать её до определённой температуры, правильно сервировать чайные принадлежности, пробовать на яд, положение рук должно было быть правильным, когда наливаешь чай, и правильно ходить, когда подаёшь чай, все предпочтения Канси нужно было запоминать. Право на ошибки у меня не было. Лишь после трёхмесячного обучения учитель одобрительно кивнул мне.       С одной стороны то, что меня направили во Дворец Ясного Неба, было событием небывалым, поэтому и евнухи, и дворцовые служанки боялись раздражать меня, и старались подружиться, а с другой я действовала и говорила осторожно, была приветлива, и вскоре окружающие люди приняли меня. Теперь же я уже во Дворце Ясного Неба отвечала за чай и взяла главенство над другими двенадцатью девушками.       Думая о прошедших трёх годах и глядя на лунные блики в воде, я вздохнула, а потом повернулась и направилась в дом. Завтра было моё дежурство!

***

      Я как раз дала указания Юньсян и Ютань выбрать чай, когда молодой евнух Ван Си быстро вошёл, и, торопливо поклонившись, заговорил:       — Его императорское величество покинул тронный зал!       Я с улыбкой сказала:       — Его величество всего лишь покинул тронный зал! Отчего ты так спешил? Осторожно, если твой наставник увидит тебя, то сделает выговор!       Он, пытаясь выровнять дыхание, ответил:       — Но на этот раз меня послал сам учитель. Сегодня старшая сестра должна с особой осторожностью прислуживать. В правительстве кто-то выдвинул обвинение против наследного принца!       Я выслушала, а, затем погасив улыбку, сказала:       — Поблагодари от меня наставника!       Он снова поклонился и быстро ушёл.       Я повернулась к Юньсян и Ютань и сказала:       — Вы слышали? Сегодня нужно быть вдвойне осторожными!       Девушки торопливо ответили "да".       Я подумала о том, что с тех пор как Сонготу [2] был обвинён в измене и заключён в тюрьму, а всё его имущество арестовано, внешне его племянника принца Иньжена это никак не затронуло. Однако его позиции как наследника престола уже были не так устойчивы. Хотя он был любимым сыном Канси, и с детства император сам обучал его, однако возможно из-за того, что с детства его чрезмерно баловали, по сравнению с другими старшими сыновьями, он ничем не выделялся. К тому же старшие братья алчно взирали на его титул наследника престола, который сейчас находился под угрозой.       Разум Канси теперь боролся с его чувствами. С одной стороны он уже видел, что Иньжен не подходящая кандидатура на трон, а с другой наследник престола был единственным из его сыновей, которого он лично воспитал. К тому же тут были замешаны чувства к его первой жене императрице Сяочэнжэнь из рода Хэшэри [3]. И теперь Канси колебался: забрать ли у Иньжена статус наследника. Думая об этом, я не смогла сдержать вздоха, сегодня Канси опять придётся столкнуться с этим нерешённым вопросом.       Услышав снаружи традиционное приветствие императора, я поняла, что Канси уже вернулся. Я торопливо сказала Юньсян, чтобы она заварила чай. Девушки быстро принялись за работу, а я тем временем занялась чайными приборами. Подумав о том, что сегодня Канси, скорее всего не в духе и не захочет видеть ярких цветов, я выбрала небесно-голубую с узором из хризантем посуду. В конце концов, согласно современной психологии, синий цвет успокаивает и способствует душевному равновесию.       Взяв поднос с чаем, я не спеша вошла в комнату. Там не осталось ни одного свободного стула, но, тем не менее, было очень тихо. Не смея бросить даже мимолётный взгляд в сторону, я подошла к столу и осторожно поставила чашку с чаем, а затем, опустив голову, неторопливо вышла.       Лишь оказавшись за занавеской, я наконец-то смогла выдохнуть. И я тут же спросила стоящего рядом со мной евнуха:       — Кто внутри?       Тот, понизив голос, ответил:       — Четвертый, восьмой, девятый, десятый, тринадцатый и четырнадцатый господины.       Я подумала, что раньше они никогда не появлялись здесь в таком полном составе. Кажется, Канси хотел узнать их мнение. Я поспешила обратно, чтобы сказать Юньсян и Ютань приготовить чай.       Однако я даже рта не успела открыть, когда Ютань рассмеялась:       — Чай уже готов. Сразу после того, как вы ушли, появился Ван Си и сказал, что прибыли сыновья императора, поэтому я быстро всё приготовила.       Одобрительно кивнув ей, я пошла всё проверить. Но едва я стала осматриваться, как Ютань снова воскликнула:       — Я всё запомнила! Четвертый принц любит чай «Главарь обезьян из Тайпин» [4], восьмому нравится «Снежные побеги с гор Жичжу» [5], девятый принц пьёт ранний чай «Колодец дракона» [6], десятый принц не имеет особых предпочтений и тринадцатому принцу…       Я, рассмеявшись, торопливо замахала руками:       — Хватит, хватит. Я уже поняла, что ты всё помнишь.       Юньсян улыбнулась:       — Неудивительно, что люди во дворце говорят, что барышня очень внимательна. Придворные, которые раньше подавали чай императору, обычно запоминали лишь предпочтения его величества. А теперь барышня хочет, чтобы мы также знали все предпочтения императорских сыновей.       Расставляя чашки, я подумала о том, что на это у меня есть свои причины, которые я не могу озвучить.       Юньсян, взяв поднос с чаем, последовал за мной. Но подойдя к занавесу, я услышала, как Канси спросил:       — Каково ваше мнение по поводу отчетов, представленных сегодня Министерством обрядов[7] в правительственном суде?       Я невольно остановилась, задумавшись, наследный принц совершил столько преступлений, какое именно на этот раз? Старший дворцовый евнух, придерживающий занавеску, заметив, что я остановилась, удивлённо посмотрел на меня, так что больше я не могла мешкать.       Я медленно подошла к четвертому брату, и осторожно поставила его чай на стол. Затем, повернувшись, подошла к восьмому, опустив голову. В этот момент я услышала, как четвёртый брат сказал:       — Судя по наблюдениям вашего сына и верного слуги, второй брат всегда очень добр к своим подчинённым. Но среди них есть те, кто пользуется этим и присваивает имущество от его имени.       Канси, услышав это, кивнул. А я подумала, что, похоже, дело в том, что наследный принц самовольно присвоил себе дань, предназначенную для императора. Согласно истории этот инцидент очень разозлил Канси, но всё же наследного принца не наказали, в отличие от людей причастных к этому делу. Думается, что чувства Канси сегодня возьмут над ним вверх.       Когда я наливаю чай девятому брату, четвертый как раз закончил говорить. И десятый произнёс:       — Даже если подчинённый обладает необъятной, как небо, храбростью, без поддержки осмелится ли он посягнуть на дань, предназначенную для императора?       Я в душе вздохнула, десятый брат, конечно, верен себе.       Подойдя к нему, я повернулся, чтобы взять чай с подноса, что держала Юньсян. Я как раз собиралась поставить чашку на стол, когда услышала, как десятый сказал:       — Слова четвертого брата довольно хитроумны. Но, как известно, он всегда был дружен со вторым братом, так что боюсь, что в этом деле он…       Прежде чем десятый брат успел закончить свою мысль, он громко вскрикнул и вскочил со своего места.       Просто я по небрежности пролила ему на плечо горячий чай. Младший дворцовый евнух, что стоял рядом, в ту же секунду принялся вытирать десятого брата, одновременно проверяя, не ошпарился ли тот.       Я торопливо упала на колени и произнесла:       — Ваша служанка заслуживает смерти! Ваша служанка заслуживает смерти!       На самом деле я не придала большого значения оскорблению наследного принца, он всё равно рано или поздно потеряет свой титул. Но вот если разозлить четвёртого брата, то это в итоге может очень плохо закончится. И хотя я знала, что не могу изменить финал, но и наблюдать за всем происходящим, словно за театральной постановкой на сцене тоже было выше моих сил. Я вздохнула, размышляя о том, что если я изменю хоть самую малость, этого уже будет достаточно.       Увидев меня, десятый брат подавил свой гнев, к тому же он испугался, что если это событие перерастёт в скандал, то я пострадаю. Он только и смог что сказать:       — Это пустяк!       Старший дворцовый евнух Канси, Ли Дэцюань, подойдя, упрекнул:       — Безрукая! Быстро убирайся!       Этот инцидент, похоже, не привлёк внимание Канси, он сидел, о чём-то размышляя.       Я поднялась и, отступая, вышла. И едва я оказалась за занавеской, услышала, как Канси сказал:       — Сегодняшний день утомил нас. Все вы можете идти.       Я подумала, что, похоже, Канси уже принял решение, и поэтому спокойно отправилась в чайную.       Едва я вернулась, как появилась Юньсян с подносом и с тревогой воскликнула:       — Что сегодня случилось с тобой? Я перепугалась до смерти!       Я села и опустила голову, ничего не ответив. Я подумала о том, что, во-первых, Канси известен как милостивый император, и если вина не затрагивала его принципов, то он всегда был великодушен по отношению к слугам. А во-вторых, ошпарила-то я, десятого принца, который в любом случае молил бы о снисхождении ко мне. Поэтому, несмотря на всё свои волнения, я думала, что самое страшное, что могло случиться, это то, что меня бы вытащили и избили палками. Я не чувствовала, что моей жизни что-то угрожало. К тому же на тот момент я так спешила, пытаясь не дать разгореться возможному конфликту, что не успела обдумать последствия своего поступка.       Я продолжала сидеть молча, пока не появился Ван Си. Подойдя ко мне, он поклонился и сказал:       — Старшая сестра, вас зовёт наставник!       Юньсян и Ютань, услышав это, суетливо вскочили на ноги. Но я, проигнорировав их, поднялась и вышла за Ван Си из боковой комнаты.       Идя за Ван Си, я вскоре увидела стоящего под деревом Ли Дэцюаня. Едва мы приблизились, Ван Си отступил. А я, после официального приветствия, встала молчком. Прошло много времени прежде чем Ли Дэцюань кашлянув сказал:       — Ты всегда во всём проявляла крайнюю осторожность, так почему сегодня была настолько невнимательна?       — Пожалуйста, накажите меня, анда [8], — ответила я.       — Жалование в следующем месяце будет полностью удержано, — сказал он со вздохом.       Я торопливо опустилась на колени и произнесла:       — Спасибо, Ли анда.       Он, не ответив, развернулся, чтобы уйти, лишь едва слышно прошептав:       — Дворец не может вместить в себя так много доброты.       Даже после того как он ушёл, я всё так же стояла молча. Мои переживания вперемежку со страхом наконец нашли выход из сердца, и понемногу полностью охватили меня, отбирая у меня все силы. Ноги уже не держали, и я, пошатываясь, сделала пару шагов, пока в конце концов не осела на землю. Обхватив руками голову, я спрятала лицо в коленях и закусила нижнюю губу. Изо всех сил я пыталась сдержать наворачивающиеся слёзы.       Закрыв лицо, я погрузилась в раздумья. И тут услышала, как кто-то, стоя прямо надо мной, спросил:       — Почему ты тут сидишь?       Это был голос десятого брата. Не обращая внимания, я всё также сидела, обхватив голову. Десятый, присев на корточки, сказал:       — Эй! Я ведь не обвинил тебя в том, что ты ошпарила меня, так куда подевалось всё твоё высокомерие?       Но я по-прежнему игнорировала его. Он некоторое время молчал, но внезапно поняв, что что-то не так, протянул руку и заставил меня поднять голову. И затем испуганно воскликнул:       — Почему ты прокусила свою губу до крови? Какое наказание Ли Дэцюань тебе дал?       Подняв голову, я неожиданно поняла, что здесь не только десятый брат. Но и четвертый, восьмой, девятый, тринадцатый и четырнадцатый братья стояли рядом. Испугавшись, я торопливо вытерла губу, а затем быстро вскочила, чтобы поприветствовать их.       Десятый брат увидев, что я лишь кланяюсь и вовсе не собираюсь отвечать на его вопрос, раздраженно выдохнул:       — В таком случае я спрошу об этом самого Ли Дэцюаня.       Сказав это, он сделал шаг, чтобы уйти, и я торопливо произнесла:       — Вернись.       Он остановился.       — Тогда сама скажи мне.       Я взглянула на него. Моё сердце разрывалось из-за противоречия, возникшего в моей душе. Я сердилась на десятого брата из-за его горячего характера, но в то же время это вызывало и тёплые чувства к нему. Некоторое время я смотрела на него, а потом, отвернувшись, сказала:       — Меня лишили жалования на один месяц.       Десятый брат, хлопнув себя по бедру, воскликнул:       — Это всего лишь месячное жалование, почему ты так злишься?       Я, надув губы, ответила:       — Почему бы и нет? Это тебе плевать на все эти серебряные ляны [9], но я рассчитывала на эти деньги. К тому же меня ещё никогда не наказывали. И теперь я чувствую себя неловко.       — Хорошо! — улыбнулся он. — Не злись больше. Если тебе понадобится какая-нибудь безделица, я куплю тебе её.       Услышав это, я улыбнулась, но ничего не сказала.       Пока я там стояла, никто из старших братьев так же не произнёс ни слова. Выражения лиц у четвёртого и восьмого брата были неизменно скучающе равнодушным у одного и приятным и вежливым у другого. Девятый брат хмуро смотрел на меня. А тринадцатый, заметив, что я смотрю на него, шутливо подмигнул мне, а потом изобразил озабоченность. Я вернула ему улыбку. Зато четырнадцатый, нахмурившись, смотрел в сторону.       Оглядевшись. я заметила, что никто из братьев не был склонен к беседе, и поэтому, улыбнувшись, произнесла:       — Если господам больше нечего сказать, то ваша служанка вернётся назад.       Четвёртый брат равнодушно ответил:       — Иди.       Поклонившись, я ушла. Примечания: 1. Палата Цзяньцингун или Дворец ясного Неба (Дворец небесной чистоты) — один из трёх основных залов Внутренних покоев (Нэйтин) Запретного города. Если коротко — это спальные покои императора. Дворец представляет собой здание с двумя карнизами и помещён на одноуровневой платформе из белого мрамора. Он связан с Воротами Небесной чистоты, расположенными к югу от него, приподнятым проходом. В период династии Мин он был резиденцией императора. Однако, начиная с императора Юнчжэн династии Цин, императоры жили не в этом дворце, а в меньшем Зале Умственного развития дальше к западу — из уважения к памяти императора Канси; Дворец же Небесной Чистоты стал императорским залом аудиенций. На крыше установлен кессон, украшенный извивающимся драконом. Над троном висит доска, на которой написано «Правосудие и Честь» 2. Сонготу (1636–1703 гг) — министр при дворе китайского императора Канси, фактический правитель Китая с 1669. В 1679 году император решил отстранить всесильного родственника от управления империей. Однако испытывал к нему чувство уважения. В 1680 году Сонготу лишился должности главы Императорского секретариата, верховная власть перешла в руки повзрослевшего Канси. И как видно из книги закончил Сонготу плохо, потеряв всё. 3. Императрица Сяочэнжэнь умерла в 20 лет 16 июня 1674 года в Запретном Городе через 10 дней после рождения своего сына. Император очень горевал. Несколько лет место императрицы оставалось вакантным. 4. Главарь обезьян из Тайпин или Taiping Houkui (太平猴魁) — один из десяти знаменитых чаев Китая. Этот чай известен еще с династии Цин. Он производится в области Хоу-кен (猴坑) рядом с городом Хуан-шань (黄山市) провинции Аньхой (安徽省). 
У него самый крупный размер чайного листа среди известных зеленых чаев, составляет до 60 мм. Удивительно, но его размер не влияет на тонкий аромат орхидеи и мягкий вкус, который длится до четырех заварок, сохраняя прекрасные качества. 5. Снежные побеги с гор Жичжу (日铸雪芽Rì zhù xuě yá) — это известный зелёный китайский чай. Его чайный лист тонкий и острый с белыми ворсинками, обладает изумрудно-зелёным цветом, и чистым и насыщенным вкусом со сладким послевкусием. 6. Ранний чай — это сорт, собираемый до Праздника поминовения (清明节) Лунцзин или Колодец дракона (кит. трад. 龍井茶, упр. 龙井茶) — разновидность зелёного чая из Ханчжоу, провинция Чжэцзян, Китай. Изготовляется, как правило, вручную, вследствие чего цена на этот сорт выше по сравнению с большинством сортов. Отмечен почётным титулом Знаменитый чай Китая. Для производства лунцзина используют только верхушки побегов с двумя верхними листьями. В килограмме чая таких побегов может быть до 100 тысяч, а поскольку ручной сбор и обработка очень трудоёмки и требуют высокой квалификации, высокосортный лунцзин весьма дорог и продаётся небольшими навесками. Лунцзин даёт жёлто-зелёный настой с нежным тонким ароматом и богатым вкусом. Высококачественный лунцзин оставляет сладкое (а не горькое) послевкусие. 7. Всё управление Цинской империей замыкалось на фигуре императора, обладавшего абсолютной властью, который возглавлял шесть советов (министерств, 六部). Шесть министерств это: — Совет гражданских назначений (吏部), Отвечал за кадры всех гражданских служб — включая назначение, продвижение по службе и отставки. В его ведении также находился «список почестей». — Совет выручки (户部) Департамент отвечал за налоги и сборы, а также финансовый менеджмент страны в целом. — Совет обрядов (禮部); Этот совет отвечал за все вопросы, связанные с придворным протоколом. В его компетенцию входила организация молений предкам и обрядов в честь разных богов, периодически совершаемых императором, а также отношения со странами-вассалами Китая и надзор за экзаменационной системой. — Совет войны (兵部) В отличие от периода Мин, когда этот орган имел большие полномочия, теперь они были существенно ограничены. Во-первых, Восьмизнамённая армия подчинялась напрямую императору, маньчжурским и монгольским принцам, оставляя министерству только власть над Армией Зелёного Штандарта. Во-вторых, функции совета были чисто административными. Ведением кампаний и перемещением войск занимался, опять же, лично император, сначала через Маньчжурский совет правления, а позже через Большой Совет. — Совет наказаний (刑部) Совет наказаний занимался всеми правовыми вопросами, включая надзор за всеми судами и тюрьмами. — Совет работ (工部) Совет нёс ответственность за все государственные строительные проекты, включая возведение дворцов и храмов, а также ремонт и поддержание в надлежащем состоянии каналов. Также он занимался чеканкой монеты. 8. Анда — маньчжурский воспитатель-компаньон принцев рангом ниже наставника. 9. Серебряный лян или таэль — основная денежная единица древнего Китая. В эпоху династии Цин существовала такая денежная система: 1 лян = 10 мао = 100 фынь = 1000 ли.