Назад в прошлое

      Вернувшись в ФЭС, Женя отправилась к Рогозиной на доклад. Она подошла к двери и, постучавшись, приоткрыла ее.       — Можно, Галина Николаевна? — спросила оперативница.       — Да, конечно, Женечка проходи! — разрешила Галина. — Присаживайся!       — Спасибо! — поблагодарила ее девушка, войдя в кабинет и присев на стул напротив Рогозиной.       — Ну что, Жень рассказывай, как все прошло? — сразу начала полковник.       — Да все нормально прошло, — начала доклад оперативница. — Все живы и здоровы, ну кроме главаря этого, как его «Черепа». Его Серега пристрелил. Он меня хотел грохнуть, но Серега его опередил.       — Зато одной мрази на земле меньше стало, — без сожаления ответила Галина. — А со Степаном что?       — Степана в больницу отправили, — ответила Женя. — Он жив, но сильно избит и обезвожен организм. Эти сволочи его еще и к стулу привязали, при этом надев пояс с взрывчаткой. Слава Богу, мне удалось ее обезвредить.       — Подожди, а ты где научилась обезвреживать взрывчатки? — удивилась Галина.       — Напарник был хороший на прежней службе, — грустно вздохнула Майская. — Он меня многому научил. Но, к сожалению, погиб два года назад на задержании по моей вине. Я отправила его на эту чертову квартиру подозреваемого. Это был последний раз, когда я видела его живым.       — Женечка… — Галя поднялась со своего кресла и, обойдя села рядом с девушкой и приобняла ее за плечи. — Не стоит себя винить. Твоей вины в этом нет. На его месте могла быть и ты. Я хоть и кричу иногда, что нужно все предусмотреть, но сама понимаю что нельзя. Нельзя всего предусмотреть, как бы мы не старались, как бы ни хотели… нельзя.       — Может вы и правы Галина Николаевна, — посмотрела на Рогозину Евгения. — Спасибо!       — Вот и хорошо, — улыбнулась женщина. — Знаешь я рада, что такая сотрудница как ты работает у меня. Да и еще ты прости, что вчера сорвалась на тебя. Все навалилось, да еще и начальство весь мозг вынесло.       — Да, ладно, Галина Николаевна я понимаю, — ответила оперативница. — Тем более я уже и забыла об этом. Хотя замечание по поводу того, что перебивать начальство не культурно, это мягко сказано. По мне это вообще неуважение тем более к вам.       — Молодец что понимаешь, — улыбнулась Галина. — Ладно, Женечка, ты иди в буфет отдохни, кофе выпей. А я пойду, допрошу этого субъекта.       — Хорошо, спасибо! — ответила девушка и покинула кабинет начальницы.       Зайдя в буфет Евгения, сразу подошла к шкафчику и, достав чашку с логотипом, сделала себе кофе. После она села за стол и отпив немного напитка, задумалась, помешивая его ложечкой. Оперативница просидела в задумчивости до тех пор, пока в буфете не появился ее брат.       — Сестрёнка… — Майский положил руки на ее плечи, от чего она вздрогнула. — Ты чего?       — Господи ты, что так пугаешь? — вопросом на вопрос ответила Женя. — Так и заикой оставишь. Буду всю оставшуюся жизнь за…за…заикаться.       — О, дай хлебнуть? — Сергей взял кружку с кофе у сестры и сделал глоток. — Фу, гадость, — и тут же сморщился. — Он у тебя уже остыл.       Майский выплеснул остывший кофе в раковину и ополоснул кружку. Затем включил чайник с остывшей водой. После достал сыр и колбасу с холодильника и стал нарезать бутерброды.       — Я не буду, — тут же сказала девушка, увидев бутерброды.       — А тебя спрашивать никто не будет, — ответил ей брат. — Отказы не принимаются. Мне сестра нужна и здоровая, а не приведение ходячее.       — Это я приведение? — недовольно спросила капитан.       — Пока нет, но, если будешь сидеть на одном кофе, скоро станешь, — ответил майор и поставил перед сестрой тарелку с бутербродами.       — М—м—м, какие они красивые, сразу аппетит разыгрался, — улыбнулась девушка.       — Вот, а ты не хотела, — улыбнулся ей в ответ брат и поставил две кружки с ароматным напитком под названием «Кофе». — Приятного аппетита!       — Спашибо! — прошипела Евгения с набитым ртом.       Брат и сестра ели молча. Но Сергею не терпелось узнать, откуда у сестры такие навыки и он первым нарушил тишину.       — Слушай, Женек ты обещала мне рассказать, откуда у тебя такие навыки по обезвреживанию взрывчатки! — напомнил ей Сергей.       — Раз обещала, расскажу, — ответила Женя. — Вообщем меня этому научил мой бывший напарник, когда я работала в убойном отделе. Он служил в саперных войсках, а потом перевелся к нам. Хороший был человек. А еще прекрасный напарник и друг. Его звали Михаил Руднев. А мы его называли Михеем.       — Почему был? — не понял Сергей. — Он что умер?       — Погиб при задержании подозреваемого, — ответила Женя. — И в этом виновата я. Я отправила его одного на задержание, а сама поехала проверять алиби другого подозреваемого, — продолжала рассказ Евгения. — И самое паршивое, что я сделала то же самое со Степкой. У меня такое чувство, что я вернулась назад в прошлое. Я как будто заново все пережила.       — Жень… — Сергей поднялся, обошел вокруг и присел рядом с сестрой, — не нужно себя винить. Я не думаю, что если бы здесь сейчас был твой друг, то он был бы в восторге, что ты винишь себя в его смерти. Даже если бы ты поехала с ним, то все равно ничего изменить не смогла. Он бы убил его, а затем и тебя. И теперь находясь там… — Сергей показал указательным пальцем наверх, — он благодарит Бога за то, что тебя в этот момент не было с ним. И что ты сейчас не там, а здесь. Жень, ты должна жить, любить и быть счастливой ради него. И поверь, когда он умирал, он пожелал тебе именно этого.       — Знаешь, я думаю, ты прав, — ответила Евгения. — Спасибо тебе братишка! — улыбнулась оперативница. — Мне даже легче стало.       — Ну вот, — ответил Сергей. — Ладно, я сейчас кружки сполосну, и пойдем к Петровичу посмотрим, как идет допрос этот упыря.       После того как Сергей помыл кружки они отправились в теневую комнату. По дороге брат с сестрой поговорили о деле, которое они завершили удачно. А затем зашли в комнату, где сидел Круглов и наблюдал за допросом.       — Ну, что Петрович колется? — спросил Майский, указывая на преступника.       — Неа, — ответил Круглов. — Говорит, знать ничего не знаю. И про дела черепа не в курсе. И куда он со вторым уехал, тоже не знает. Якобы череп у него просто прятался.       — Ладно, — Евгения покинула комнату.       — Куда это она? — не понял Николай.       — Не знаю, — ответил Сергей.       Евгения зашла в допросную комнату, где Галина пыталась добиться признательных показаний от преступника.       — Можно Галина Николаевна? — спросила капитан.       — Да, Жень проходи, — разрешила полковник.       — Что не хочет говорить? — указала она, на шныря.       — Молчит как партизан, — ответила Галя. — О делах черепа он ничего не знает и о чем речь не понимает.       — Да и пусть молчит. — Женя облокотилась ладонями о стол. — Чё мы с ним возимся Галина Николаевна? Мы свое дело сделали. Преступников нашли. А остальное не наше дело. Посадим его в камеру к Горынычу с Лютым, так кажется, их погоняло. А перед этим расскажем им, как он со своими подельниками хотел умыкнуть у него побрякушки, пока тот парится на нарах.       — Э, начальники не имеете права, — вскрикнул шнырь.       — О правах заговорил? — зло спросила у него Женя.       — Ладно, ладно сдаюсь, — сдался бандит. — Я вам все расскажу, только к Горынычу не садите. Он же если узнает, мне яйца вырвет.       — Я бы сама это сделала, — Евгения наклонилась, к шнырю. — Да честь и мундир не позволяет. Пой птичка, а я пойду.       Оперативница покинула допросную. А затем вернулась в теневую комнату к Сергею и Николаю.       — Ну, ты Женька даешь! — улыбнулся в усы Круглов. — Галя битый час не могла с него слова вытащить, а после твоей речи соловушкой запел.       — Зато, Коль эффективно, без мордобоя и выбивания показаний, — улыбнулась Женя.       — Это верно, — согласились Николай и Сергей.       Женя уселась к брату на руки, и они продолжили наблюдать за допросом.