Контракт

Гермиона жила словно в тумане. Она погрузилась в свой собственный мир, в созданную ею же реальность, где ничто не имело значение кроме отрубленных голов семейства Криви. Она потерпела неудачу. Это была её вина. Она не должна была отправлять письмо! Это она их убила. Сквозь туман отчаяния она, будто со стороны, видела как цепляется за ладонь Ремуса, как отчаянно рассказывает о произошедшем. Как кричит, обвиняя себя в их смерти. Вина уничтожала её, Гермиона была рада, что Ремус оказался рядом. Ведь он единственный мог понять ее. Следующие дни казались размытыми из-за постоянных слез. Не только из-за Криви. Она словно оказалась в ловушке. Пытаясь выбраться, вырваться из этого ада, но не находя в себе сил сражаться дальше, она чувствовала себя полностью опустошенной. Ей было не за что цепляться. Ремус постоянно был рядом пытаясь помочь. Они много времени проводили за чтением, игрой в шахматы или просто разговорами. Он тренировал её, учил новым приемам. Делал все, чтобы она пришла в себя, но, увы, безрезультатно. Ещё она начала есть. Много. В основном сладости, которые ей доставала Лоли. Домашний эльф был счастлив угодить ей. Другое дело Волдеморт. Ему вряд ли пришелся по вкусу проснувшийся аппетит Гермионы. Однако он молчал ничем не высказывая своё недовольство. Гермиону удивляли действия Волдеморта. Ради нее он привел в свое логово Ремуса. Также он окружил ее заботой, выполняя практически все ее прихоти. Еще девушка заметила, что их с мужем отношения изменились. Словно вышли на новый уровень. Между ними появилось какое-то напряжение. Со временем к ней пришло понимание: ее муж с трудом сдерживал желание её смерти. Он хотел убивать её медленно, мучительно. Но не мог себе этого позволить. И как ни странно, осознание этого доставляло ей какое-то мрачное удовлетворение. Когда Гермиона и Ремус играли в шахматы, их прервал стук резко распахнувшейся двери. В комнату ворвался Волдеморт. — Почему ты не рассказала об этом? — разгневанно прошипел он, держа в руке небольшую, черную книжку. Это был найденный ею месяц назад дневник. Она просто пожала плечами. — Я не знаю. — Люпин, выйди, — процедил он. Ремус встревоженно посмотрел на Гермиону. — Я не... — Стоит ли мне напомнить, что ты всего лишь гость в моём доме? Волк лишь вздохнул. Поцеловав Гермиону в щеку, он направился в выделенную ему комнату. Девушка была там пару раз. Комната была маленькой и с одной единственной кроватью. Впрочем Люпин там лишь ночевал, остальное же время он проводил с Гермионой. Как только дверь за Ремусом закрылась, Тёмный Лорд наложил на комнату заклятие тишины. — Итак, — проговорил он, бросая жене дневник. — Я заметил, что ты отметила здесь пару строчек. Чем они тебя заинтересовали? Гермиона с любопытством посмотрела на дневник. Она открыла его, внимательно вчитываясь в подведенные красным строчки. Чаша... чаша с руническими символами. Гермиона помнила, что где-то читала о такой. Но где?.. где же? Точно! В Истории Хогвартса было похожее описание!!! Девушка вскочила с дивана и направилась к книжным полкам. У её мужа была копия так полюбившейся ей книги. Интересно почему она раньше не вспомнила о ней? Волдеморт с подозрением следил за каждым её движением. Найдя нужную книгу, она быстро перелистала страницы, остановившись на главе о четырёх основателей Хогвартса. Открыв раздел о Хельге Хаффлпафф, она почти сразу же наткнулась на описании чаши. — Что ты там нашла? — раздраженно спросил Волдеморт, наблюдая как девушка, кивнув свои мыслям, отложила книгу в сторону. Гермиона ощутила почти забытое чувство азарта. Разгадывая очередную головоломку, она вновь почувствовала вкус к жизни. Да, исследования были именно тем необходимым толчком, позволившим ей вынырнуть из апатии. Суммировав всю имеющуюся информацию, Гермиона пришла к выводу, что нашла чашу. — В молодости Хельга Хаффлпафф много путешествовала. Во время своих путешествий она смогла найти Чашу. Будучи целителем, да и просто добрым и отзывчивым человеком, она хотела помочь волшебному миру, находящемуся в то время в тяжёлой ситуации. Потом она повстречала Годрика Гриффиндора и они решили объединить свои усилия. Однако после того, как она услышала, что Салазар Слизерин, также присоединившийся к ним, искал Чашу, Хельга решила изменить её внешний вид и скрыть ее. Чаша могла творить еду из воздуха, и понимая, что она просто необходима в их тяжёлое, голодное время, основательница все же решила использовать её, пусть и в тайне. Понимаешь? Ни одна магия не способна творить еду из воздуха, понимаешь это... Внезапно он прикоснулся рукой к её губам. — Тебе нужно было стать преподавателем. Ее щеки заалели. Они были женаты вот уже семь недель. Две из которых она находилась в шоковом состоянии, и ещё две была подавлена. И все это время он вызывал в ней лишь ужас и ненависть, но... сейчас, когда он вот так просто прикоснулся к ней, она почувствовала... возбуждение. Волдеморт удивлённо посмотрел на неё, отводя руку от её лица. — Значит нам нужно лишь узнать куда делась Чаша после смерти Хельги, — констатировал он. — Я слышала о книге, написанной её внуком. Возможно в ней мы сможем найти необходимую информацию. Он задумчиво кивнул. — Я постараюсь найти её, — он посмотрел на неё сверху вниз. — Ты наконец пришла в себя? Гермиона ещё больше покраснела, уткнувшись взглядом в пол. Ей не хотелось, чтобы он заметил её желание и азарт. Она была рада что смогла наконец отвлечься от страха и вины. Казалось, что к ней вновь вернулась жажда жизни. — Знаешь, — сказал он чуть хриплым голосом. — За то время что ты была не в себе, я... — Он провел рукой по её плечу снизу вверх. — ...возненавидел тебя. — Его рука зарылась в её волосы, слегка оттягивая голову, заставляя смотреть ему в глаза. — Я жаждал твоей смерти так, как ни чьей другой. — Теперь ты знаешь, что я чувствовала, выходя за тебя, — тихо ответила она не отводя взгляда от его глаз. — Да, я полагаю, что теперь мы оба ненавидим друг друга, — его голос стал низким, а его рука мягко перебирала её волосы. Гермиона с удивлением поняла, что её кожа стала более чувствительна. — А раз так... — он склонился ближе, большим пальцем очерчивая её губы. — Возможно мне стоит избавиться от оборотня. — Возможно что?!! — она отшатнулась от него. — Согласно нашему уговору, он остаётся здесь до тех пор, пока ты не придёшь в себя, — резко сказал он. — Ты в порядке. — Он мой единственный друг! — Гермиона понимала, что рано или поздно, Ремус покинет её. В конце концов он был одним из лидеров Ордена. Но... она не думала, что это произойдет так скоро. Её муж холодно улыбнулся. — Смирись с этим. Оттолкнув Волдеморта, она ворвалась в спальню к Ремусу. Тот был очень удивлён, когда Гермиона кинулась ему на шею, сжимая в объятиях. — Я не хочу, чтобы ты уходил! — прокричала она, чувствуя как Волдеморт последовал за ней и остановился чуть позади неё. Ремус обнял её, успокаивающие поглаживая по голове — Я тоже не хочу покидать тебя, Гермиона, но ты же понимаешь, что я должен. — Я понимаю, — пробормотала она. — Но я наконец чувствую себя собой. Ты не мог бы остаться хоть на ночь? — она с мольбой посмотрела на него. Тот лишь вздохнул и вопросительно посмотрел на Тёмного Лорда. Волдеморт подошёл к ним, вставая почти вплотную к Гермионе, и положил руки на её талию. — Наверное ты снова хочешь спать в его постели, — тихо проговорил он. С того дня как Ремус поселился здесь, Гермиона каждую ночь засыпала и просыпалась с ним. Ей было просто необходимо то чувство безопасности, что ощущала она в его объятиях. — Да, пожалуйста позволь ему остаться. Пальцы Волдеморт с силой сжались на её талию, причиняя лёгкую боль. — Что ж, тогда ответь на вопрос. Кто твой муж? Ремус перестал её обнимать, отступая на шаг. — Ты... — зажмурившись, прошептала Гермиона. Волдеморт обхватил её талию, сильнее прижимая к себе. — В чьей постели ты должна спать? — В твоей, — ещё тише ответила она. — Тогда зачем ты просишь позволения ночевать у постороннего мужчины? — его голос был спокоен. Но они оба знали ответ. — Потому что я ненавижу тебя и люблю его. — Она любила Ремуса как друга. Правда было время, когда она задавалась вопросом, могло ли у них быть что-то ещё помимо дружеских отношений. Но Ремус всегда вел себя, как джентльмен, не давая даже шанса попробовать. — Ну, я бы и сам не захотел спать с толстухой, — грубо проговорил он, отталкивая её от себя. Гермиона раскраснелась от гнева. Хотя она была удивлена, что раньше он не делал ей подобных замечаний. Она и сама заметила, что её живот немного увеличился, а лицо округлилось. Изменения были незначительными, и она надеялась, что никто не обратит на это внимание. Но... Волдеморт как всегда был в своём репертуаре. Странно, что его слова так уязвили её. Волдеморт покинул их. Через некоторое время Гермиона услышала, как открылась и закрылась дверь их спальни. Похоже её муж вновь отправился по своим тёмным делам. — Ты не толстая. — Ремус вновь обнял её. Гермиона сделала глубокий вдох. — Я знаю. И все же думаю, мне стоит прекратить есть столько сладостей. Ремус отвел её в гостиную и усадил на диван. — Ты права, сладкое не поможет тебе избавиться от проблем. Лишь испортишь зубы. — Нет, если чистить их дважды в день. — Родители Гермионы были дантистами, что не мешало им есть сладкое. Все в меру, так они всегда говорили ей. Ремус расставил шахматы, заново начиная партию. — Ты ведь знаешь, я люблю тебя. — Знаю, — проговорила она, делая ход пешкой. — Если бы я мог забрать тебя, то сделал бы это. — Я знаю, если бы я могла уйти отсюда, то давно бы сделала это. Они играли почти час, пока Ремус не объявил, что пора начинать вечернюю тренировку. Гермиона чувствовала себя уставшей, и чуть не заснула пока делала растяжку. Ремус перенес её на кровать. — Сегодня ты достигла большого прогресса. Ты нашла в себе силы жить дальше. Неудивительно, что ты так устала. — Я хотела провести с тобой больше времени, — сонно прошептала она. — Я знаю... обещаю, что обязательно попрощаюсь с тобой до того, как твой муж вышвырнет меня отсюда. Она улыбнулась и стоило ей почувствовать, как Люпин обнимает её, тут же заснула. * * * Волдеморт уставился на мужчину и женщину, спавших в постели. ЕГО жена, спящая в ЕГО постели с ДРУГИМ мужчиной. Где их хваленное чувство достоинства? Он сел на диван, желая прочесть все, что она узнала о Чаше. Однако его взгляд то и дело возвращался к кровати. Ему вовсе не хотелось поменяться местами с оборотнем. Они переплелись так, что было сложно разобрать, где начиналось тело оборотня, а где девушки. Волдеморт презирал такую близость. Но...Тем не менее это было неправильно! Девушка пробормотала что-то во сне. Волдеморт встал с дивана и подошёл к кровати. Оборотень медленно открыл глаза и посмотрел на него. Заметив ухмылку оборотня, Тёмный Лорд сжал губы. Волк немного сместился, передвигая девушку ближе к себе. Гермиона улыбнулась во сне, и хотя она не могла этого видеть, он улыбнулся ей в ответ, убирая с её лица прядь волос. Затем, выгнув бровь он посмотрел на Волдеморта. Волдеморт редко принимал чей-то вызов, считая себя выше подобной глупости. Но этот оборотень сомневался в его способности заботиться о собственной жене! Просто потому, что он не хотел жениться на маленькой зазнайке не означает, что он не может с ней справиться. Быстрым движением он скинул мантию на пол и залез в постель. Оборотень ухмыльнулся, когда Волдеморт обнял свою жену. Она снова что-то пробормотала, прежде чем сильнее прижаться к нему. Волдеморт победно улыбнулся. Ремус закатил глаза, и укрыв их одеялом, тут же уснул. Оставшуюся часть ночи, Волдеморт представлял одну из самых страшных смертей, при помощи которой можно было убить оборотня. * * * Гермиона находилась между сном и бодрствованием. Ей было очень жарко. Возможно из-за того, что она была зажата между двух мужчин? Скорее всего она все ещё спала. Когда-то она мечтала о сексе втроем. Возможно это один из её эротических снов? Потому что, давайте посмотрим правде в глаза, у неё не было среди знакомых двух мужчин, которые настолько сильно любили бы её, что согласились на групповой секс. Волдеморт был собственником, так что он никогда ни с кем ею не поделится. Так что да, это был сон. Настолько сладкий, что Гермиона решила не открывать глаза и досмотреть его до конца. Человек слева крепко прижимался к ней своим обнажённым, стройным телом. Человек справа дышал ей в лоб. Ей казалось, что он был одет. Её рука лежала у него на спине, на нем были рубашка и боксеры. Она тоже была одета. В длинную ночную сорочку. Почему она была одета, когда ей было бы намного комфортней быть обнажённой? Стараясь не потревожить мужчин, она попыталась избавиться от одежды. Это оказалось сложно, так как они оба обнимали её. Прежде чем она смогла это сделать, человек находящийся позади, остановил её. — Что ты делаешь? — прошипел он тихим голосом ей на ухо. Как смешно... его голос был похож на голос Волдеморта. Но у неё никогда не было фантазий о нем. Она ему даже не нравилась! Тогда почему... Её глаза распахнулись и встретились с шоколадно-карими глазами Ремуса. Поняв, что только что чуть не произошло, девушка сильно покраснела с ног до головы. К счастью, Ремус не успел разглядеть её смущение, потому что Волдеморт резко развернул её в свою сторону. Его глаза сузились, когда он поймал её виноватый взгляд. Она прикусила губу, задаваясь вопросом, как многое он понял. Одним быстрым движением он отодвинул её от Ремуса, и навалился сверху, прижимая её к постели всем телом. Прежде чем она догадалась, что он собирается сделать, он ворвался в её сознание. Ему понадобилась всего лишь минута, чтобы найти то, о чем она только что думала. Гермиона закрыла глаза, когда он немного отстранился от неё. Она не знала какой реакции стоит ожидать от него, но когда он со стоном навалился на неё, то поняла, что он пытался её ударить. — Значит меня тебе не достаточно? — прошипел он ей на ухо. — Конечно же достаточно, — тихо ответила она. — Это был просто глупый сон. Он встал с неё и отошёл от кровати. — Попрощайся со своим другом, девочка, пока я все подготовлю для его телепортации. Гермиона села на постели, заметив как Волдеморт оделся и стремительно вышел из комнаты. Она повернулась к Ремусу. — Что только что произошло? — спросил он с беспокойным видом. Гермиона вздохнула. — Он просто... приревновал. — Ко мне? — удивлённо спросил волк, на что она пожала плечами. — Думаю, тебе придётся уйти, — печально сказала она. — Может у вас двоих есть будущее? — не мог не спросить Ремус, заметивший каким виноватым взглядом она смотрела на уходящего мужа. — У нас? — Гермиона усмехнулась. — И не надейся. Этого не произойдёт. Никогда. В конце концов один из нас найдет способ убить другого. Волк печально улыбнулся. — Тогда я надеюсь, ты будешь первой, кто найдёт его. — Конечно первой, — не так уверенно, как хотела бы, проговорила она. Ремус встал с кровати и начал одеваться. Гермиона также поднялась, с грустью смотря на своего друга. Было так много вещей о которых она хотела его спросить. Но она не могла спрашивать об этом при Волдеморте, а сейчас... — Как Гарри? — тихо спросила она. Ремус на миг остановился, сжав последние пуговицы мантии так, что пальцы побелели. — Не так хорошо, как хотелось бы. Он постоянно винит себя. Не может простить себя за то, что не защитил тебя, позволил этому браку состояться. Гермиона обхватила себя за плечи. — Гарри не виноват в том, что я слаба. Ремус подошёл и обнял её. — Ты не слаба, нет. Доказательство этому то, как быстро ты пришла в себя. Большинство людей не смогли бы пережить то, что пережила ты. — Я понимаю это. Также как понимаю и то, что Гарри ничего не может сделать с этим браком. Поэтому не стоит лишний раз беспокоить его. Пусть произошедшее останется между нами. Ремус, прошу тебя, скажи ему что со мной все в порядке. Скажи, что Волдеморт заботится обо мне. Он вздохнул. —Мне нужно будет рассказать все Дамблдору. Гермиона кивнула, но прежде чем она успела что-то сказать, Волдеморт вернулся в комнату. Прежде чем бросить оборотню его палочку, он схватил девушку за плечо, отталкивая ее подальше от Ремуса, чтобы тот не смог забрать её с собой. — Я временно снял защиту от телепортации. Убирайся пока не передумал. Бросив последний взгляд на Гермиону, Ремус аппарировал. Однако, не смотря на это, Волдеморт все еще сжимал её плечо, не позволяя отстраниться от него. — Если бы я не был вынужден защищать тебя, я бы позволил Крэбу и Гойлу заняться воплощением в реальность, твоей фантазии, — гневно прошипел он. Гермиона испуганно вздрогнула. — Я же сказала, что это был всего лишь глупый сон. Каждому иногда снятся эротические сны! Гермиона все же вырвалась из его хватки. В данный момент ей было не до ревности мужа. Девушка беспокоилась о своем друге. Она очень надеялась, что Дамблдор запретит Ремусу рассказать все Гарри. У Гарри и так достаточно проблем, чтобы беспокоится ещё и о ней. Хм... говоря о Дамблдоре. — Мне отправили результаты СОВ? — спросила она, смотря на него. Мужчина задумался, немного смешавшись от реакции жены. — Думаю да. — Думаешь? — Я видел их перед поездкой в Финляндию. Но у меня не было времени просмотреть их. Прикажи эльфу принести нам завтрак, — скомандовал он, вновь покидая комнату. Пусть Гермиона и чувствовала грусть из-за ухода Ремуса, однако не смотря на это она была полна энергии. Вызвав эльфийку, девушка попросила её позаботиться о завтраке. Лоли успела накрыть на стол до прихода Волдеморта, у которого в руках был ворох писем. Гермиона протянула руку, чтобы забрать их, но он просто насмешливо взглянул на неё, заставляя письма испариться. Гермиона недоверчиво уставилась на него. — Ты же не думала, что я дам их тебе? — спросил он, садясь на диван, чтобы приступить к завтраку. — Я все ещё зол на тебя. Гермионе ничего не оставалось, как молча присоединиться к нему. Завтрак прошёл в напряженном молчании. Девушка чувствовала, как с каждым мгновением её переполняет злость. Покончив с едой, она направилась в ванную принять душ, надеясь, что это поможет взять эмоции под контроль. Однако, мерное течение воды не усмирило её гнев. Завернувшись в полотенце, она вошла в комнату. Волдеморт по прежнему сидел на диване и читал книгу. — Я не умею контролировать свои фантазии и сны. — И что? — он медленно поднял глаза, лениво разглядывая её. — Что ты хочешь, чтобы я сказала?!! Прости что я не мечтаю о тебе? Он вздохнул и снова уткнулся в книгу. — Мерлин, ты ведешь себя, как ребёнок! Просто дай мне прочитать мои письма! Он резко поднялся с дивана, возвышаясь над ней. — Почему бы тебе просто не помечтать о них? Она зарычала. Он насмешливо улыбнулся, собираясь покинуть их спальню. Когда он поравнялся с ней, Гермиона с силой толкнула его, заставляя упасть в кресло. — Я задела твоё мужское эго и теперь ты решил отомстить мне? — истерично закричала она. — Почему ты так разозлилась? — удивленно спросил он. — Почему ты ведешь себя, как мальчишка? — вопросом на вопрос ответила она. Гермиона просто не знала почему так эмоционально реагирует на него. Возможно она все ещё была нестабильна, а он вместо того, чтобы помочь лишь провоцировал её? В любом случае желание ударить его было просто невыносимым. Девушку откинуло взрывной волной. Она с удивлением заметила как кресло на котором сидел Волдеморт загорелось, а он вскрикнул. Мужчине понадобилось лишь мгновение, чтобы оценить ситуацию и вскочить с кресла. Гермиона с изумлением наблюдала, как огонь застыл, а Волдеморт сделал несколько глубоких вдохов прежде чем достать палочку и одним взмахом заставить пламя исчезнуть. — Я... — хрипло сказала она, когда Волдеморт обернулся к ней, яростно сверкая глазами — Я не хотела... — Хочешь сказать, что ты не хотела меня только что убить? — тихо спросил он. Гермиона поняла, что он все ещё был напуган, как, впрочем, и она. Стихийный выброс у неё был лишь раз, в детстве, до того, как она получила письмо из Хогвартса. — Думаю, что я хотела этого. Его глаза расширились и он молча смотрел на неё некоторое время. — Что ж, — спокойно произнес он. — Я не хотел этого делать, но ты не оставляешь мне выбора. — Что ты собираешься сделать? — занервничав спросила она. Он подошёл к двери и прежде чем выйти, ответил. — Я собираюсь дать тебе зелье, которое заблокирует твою магию. * * * Дамблдор был удивлён, когда при выходе из своего кабинета обнаружил дожидающегося его Ремуса. Он исчез почти три недели назад и все предполагали, что оборотень попал в плен к Волдеморту. А оттуда, как известно, не возвращаются. Однако, Люпин стоял тут, здоровый и невредимый. Что выглядело крайне подозрительно. — Когда ты впервые был наказан отработкой? — сузив глаза, спросил директор. Ремус печально улыбнулся. — Это произошло в феврале на первом курсе. Сириус наконец нашёл вход в кухню, а Джеймс был на отработке. Поэтому Сириусу понадобилась моя помощь, чтобы стащить еду. За этим делом нас и поймал профессор Робинсон. Дамблдор кивнул, пропуская волка в кабинет. — Мы уже потеряли надежду увидеть тебя снова. — Простите за беспокойство, — сказал Люпин садясь в кресло. — У меня не было возможности предупредить вас. Дамблдор лишь кивнул, предлагая завтрак. Лишь после того, как Ремус доел последний бутерброд, директор начал задавать вопросы. Его очень заинтересовал рассказ волка. Первое, на что обратил внимание Альбус, это то что Волдеморт лично похитил Люпина. Это значило лишь одно — Тёмный Лорд не хотел, чтобы кто-то из его последователей узнал о его отношениях с женой. В тот день, когда к нему пришла открытка от Гермионы, Дамблдор понял, что она сняла то ожерелье. Девушка очень рисковала, оставшись один на один с тёмным магом без какой либо поддержке из вне. Без ожерелья она была уязвима. К счастью, бывшая гриффиндорка была сильной личностью. Она даже смогла послать им весточку, рассказав о планах Волдеморта и их местоположение. — Бедная девочка, — вздохнул Дамблдор. — Да, вы правы, — кивнул Ремус. — Как она это выдерживает? Хотя бы взять это утро. Волдеморт был очень зол на неё. — Из-за чего? — Я не уверен, но кажется он ревновал. — В самом деле? — Дамблдор нашёл это крайне интересным. Неужели Волдеморт что-то чувствовал к своей жене? Хотя скорее всего это просто собственничество. — Заметил ли ты ещё какие-либо проявления чувств между ними? — Нет, — Ремус покачал головой. — Волдеморт не так часто проводил с нами время. До вчерашнего вечера состояние Гермионы не менялось. — Что же изменилось? — Я... я не уверен. Волдеморт прогнал меня из комнаты. Через некоторое время ко мне вбежала Гермиона и начала просить не покидать её. Что бы там не произошло, ему удалось вывести Гермиону из депрессии. — Как странно. — Не могу с вами не согласиться, — смущённо проговорил Люпин, что не укрылось от взгляда директора. — Есть что-то ещё? — Ну, я не думаю имеет ли это хоть какое-то отношение к ситуации, но... между ними, с того случая, появилась какая-то напряженность. — Напряжённость? — крайне заинтересованно спросил Дамблдор. — Да, сексуальное напряжение, — медленно произнес Ремус. — Я не думаю, что он ей нравится. Тем не менее, Волдеморт выглядел так, будто готов был в ту же минуту овладеть ей. Сомневаюсь, что Гермиона была бы против. Дамблдор неуверенно заерзал на стуле. Увидев фотографию, которую получил Гарри, директор решил, что Гермиона не сможет стерпеть темперамент Волдеморта. Вполне возможно он недооценил Волдеморта. И скорее всего, он недооценил её.