Театр одного актёра

      Мне всегда было любопытно узнать, что скрывается за словом «счастье». Что нужно сделать, чтобы его обрести, как можно им поделиться, какую цену нужно заплатить. С другой стороны, я уверена, что живу счастливой жизнью. У меня есть большой дом, даже несколько таких, много, очень много денег, власть и популярность. А ещё у меня есть полноценная семья. Я счастлива, с какой стороны не посмотри. Однако, я всё ещё не понимаю, что это значит. Я не хочу смеяться, но и не плачу. Я продолжаю улыбаться, но абсолютно точно этого не желаю. Общаюсь с людьми, но при этом стремлюсь их избежать. Очень странная ситуация. Я совершенно не искренна.       Такая вещь вообще существует? Возможно ли в мире, построенном на лжи и обмане найти что-то настоящее? Конечно. Возможно, нечто подобное и вправду существует, но оно подобно иголке в стоге сена. Ищешь, ищешь, продолжаешь искать, не смотря на насмешливые взгляды окружающих. И наконец-то находишь. Совсем не так, как себе представлял, но находишь — заветная иголка до основания вонзается тебе в руку. И всё. Теперь твоё сердце заполняют сожаление и обида из-за потраченных в пустую времени и сил, а смех, так сильно раздражавший тебя, начинает звучать с новой силой. Как будто ты — клоун, совершающий бессмысленную работу.       В каком-то смысле, они оказались правы.       Жизнь — не более чем скучная игра. Игра с невероятно огромным числом участников. Семь миллиардов людей вовлечены в бесконечный поток правил и условностей, несоблюдение которых, как предполагалось, приведёт к изменению, усложнению существования. Каков смысл любой игры? Это, конечно же, победа. Про важность участия говорят только неудачники, смирившиеся со своей участью проигравшего. Сладкие слова, хоть как-то оправдывающие впустую потраченные силы. Какой смысл участвовать в чём-то, если это не принесёт тебе пользы? Призрачный шанс на победу, вот он — вечный двигатель человечества. Но это просто теория. Софизм и демагогия, пустые мысли и слова, вдохновляющие на дальнейшие телодвижения. Реальность же намного более жестока. Она не даёт даже такого шанса. Точно так же, как не даёт и смысла. Сущность игры — победа. Но разве можно победить, не зная правил? Какие условия именуются победой, а какие поражением? Именно отсутствие этих условий — основная проблема человечества. Одна единственная проблема, на самом-то деле. Всё остальное — производные, жалкие копии, неспособные достичь значения оригинала. Но именно их и пытается решить человек. Это как бороться с симптомом, не устраняя корень болезни. Не зная решения главной проблемы, мы избавляемся от побочных, сущность которых уже давно досконально изучена. От отчаяния совершаем одно из отвратительнейших деяний из возможных — придумываем свои условия. Играем в чужую игру по своим правилам. Нередко с довольно закономерным исходом. Хуже, наверно, только совсем ничего не делать.       Но бывают и исключения. Несколько процентов везунчиков, нашедших своё «настоящее» и умудрившиеся не напороться на её остриё. И тогда игла, прямо как в сказке про Кощея Бессмертного, становится драгоценностью. Я бы даже сказала, бесценностью. Потому что у счастья нет цены. Оно не покупается за деньги.       Я начинаю понимать, каким образом можно стать счастливым. Люди, на самом-то деле, устроены куда проще, чем кажется. Все мы больше всего на свете хотим лишь одного — быть самим собой. Не утаивать ничего и делать то, что хочется: рисовать, писать, петь, танцевать, смеяться, общаться. А ещё мы хотим, чтобы кто-то был с нами рядом, разделял наши увлечения и нашу точку зрения. Хоть кто-нибудь, не обязательно много. Нередко достаточно одного человека. Но люди, дополняя свою простоту, обладают и другими… чертами характера. Завистью, к примеру. Желание иметь то, что имеет кто-то другой. Звучит не так уж и страшно, как о ней говорят. В конце концов, люди всегда чего-то хотят, это естественно. В этом нет ничего плохого. Вот и я, являясь обыкновенным человеком, тоже хочу. Порой смотрю на членов своей же семьи и ничего не могу поделать с этим отвратительным чувством в груди. Завидую, наверное, самому близкому мне человеку, если, конечно, так можно выразиться. Расстояние между нами — пропасть, но она, как бы смешно это не звучало, ко мне ближе всех. И всё, что мне остаётся делать — наблюдать с другой стороны обрыва, утопая в собственных испорченных желаниях.       А ещё есть страх. Наш инстинкт самосохранения, предупреждающий об опасности. Нередко мнимой, кстати говоря. Нередко реальной, если уж на то пошло. Умение отличать одно от другого — настоящий талант. Жаль, дарован он немногим. Способность быть храбрым открывает много новых дорог, скрытых трусу. К примеру, говорят, что никакой пропасти нет. И я склонна этому верить. Доказательством служат те люди, которые каким-то образом побывали на моём небольшом островке. Надолго, что очевидно, никто не задерживался. Другим доказательством служит вон тот парень, с лёгкостью перешагивающий границу, возведённую ею. Не смотря на пропасть под ногами, не смотря на огромную стену перед носом, он всё равно умудряется смотреть ей прямиком в глаза. Как тут не позавидовать?       Вот так я и стою. Надеясь на что-то, смотрю на пару дураков, тянущих руки друг к другу, но всеми силами это отрицающих. Или уже не надеюсь? «Надежда — глупейшее из дарованных нам чувств». Где же я могла услышать эту фразу..? Но звучит правдиво. На надежду нельзя надеяться. Однако, я могу улыбаться. Очаровательно улыбаться, между прочим. Далеко не все могут устоять передо мной. Пожалуй, это под силу только таким же испорченным людям, как и я. Они не купятся на мою игру, увидят сквозь неё. Не то чтобы это сильно помогало.       Я сделала ещё один глоток из своей чашки. Как ни крути, а кофе здесь подают вкусный, горьковатый.       Я продолжила бесцельно рассматривать происходящее за окном. На вечно бегущих куда-то людей, на машины, бесконечным потоком разъезжающих кто куда, даже на редких, в наших краях, животных, выискивающих себе пропитание. На столь знакомого юношу, заходящего в это кафе. Он ещё не заметил меня. Идёт, ни о чём не беспокоясь, с лёгкой улыбкой на лице.       Какая редкость. Мне даже захотелось сфотографировать этот феномен.       Что могло заставить его улыбнуться? Почему он делает это столь легко и искренне? Как, в конце концов, у него получается улыбаться, видя творящееся вокруг?       Так много вопросов, так мало ответов. Но разгадка на всё одна, на самом-то деле.       Он счастлив.       — Э-э-эй, Хикигая-кун~~       Так может и мне стоит улыбнуться?