Узы (Не заводите дружбу с яойщиком)

Я как чувствовал! Говорил же, не налегай на гамбургеры! Всю дорогу до больницы меня одолевали противоречивые чувства. Я и волновался за состояние здоровья Ра-тяна, и одновременно злился на его нерадивость. Ну как можно быть таким беспечным в отношении еды?! Меня так и подмывало при встрече прочитать ему внушительную лекцию по этому поводу. Олесь любезно предложил отвезти меня, не разрешив добираться поздним вечером своим ходом. Все это время я был, как на иголках. Не заметил, как начал грызть ногти. На что мне не постеснялся указать О-кун. - Будешь так нервничать, останешься без рук. Я бросил на него взгляд и намеренно убрал руки в карманы куртки, вжавшись спиной в кресло. Новый косой взгляд на мою надувшуюся, обрамленную мехом от капюшона, физиономию, вызвал у Олеся легкую улыбку. - Солнышко, это всего лишь аппендицит… - мы встретились взглядами. Олесь осекся, осознав, что сболтнул. Мне было все равно, но это ласкательное резануло слух. - Прости, - проговорил О-кун спустя полминуты и молча уставился на дорогу, освещаемую светом фонарей и фар. Мелькавшие за окном в зимней полутьме деревья, огоньки и бесконечная разделительная полоса раздражали. Казалось, у нас во всем городе единственная больница и та на другом конце света. И почему Олесь едет так медленно?! Твердо держащаяся на цифре «80» стрелка спидометра заставила меня поумерить свой гнев. О-кун и так делает для меня слишком много. Он вообще не обязан сейчас находиться рядом со мной. Наконец, показалось необходимое нам здание, и скоро Олесь припарковался на стоянке. Я тут же рванул из машины. О-кун остался и я, заметив это, замешкал. - Я тебя здесь подожду, - объяснил мне он. – Если что, позвонишь. - Хорошо, - я дернулся было уже бежать, но задержался еще на мгновение. – Спасибо, - посмотрев в глаза бывшему парню, сказал я. О-кун едва заметно кивнул в ответ. Ему конечно больно, но он все понимает. Понимает даже гораздо больше, чем я думал. Я ведь его совсем не ценил. Ощутив легкий укол совести, я спрятал глаза и захлопнул дверцу. Меня ждет Ра-тян. Я очень хочу быть сейчас рядом с ним. У регистратуры меня встретила Дина и проводила до нужной палаты на втором этаже. Оттуда как раз вышла очень красивая пухленькая женщина и уставилась непонимающим взглядом на нас с Диной. Так может смотреть только одна женщина… - Я… - найтись с ответом я не смог. Кем представиться? Как объяснить мое присутствие здесь? - Одногруппник! – шустро вышла из положения Дина, а я уставился на девочку. – Это друг Радиона. Лучший. - Ой! – на лице женщины засветилась не менее красивая улыбка. – У Радика такие друзья замечательные. Спасибо, что пришел… - Вик! – поспешил я. - …Вик, - повторив, закончила свою мысль женщина. – Я Ольга Степановна, мама Радиона. Ну-ну, проходите, он как раз пока в сознании. Но скоро увезут на операцию, поэтому недолго. Едва Ольга Степановна посторонилась, чтобы пропустить нас, я тут же юркнул за дверь, желая увидеть Ра-тяна как можно скорее. Краем глаза я заметил, что женщина последовала за мной, но ее отвлек голос Дины: - Ольга Степановна… Они удалились, позволив мне побыть с Радиком наедине. У него мало того, что верная подружка, так еще и очень умная. Наверняка она о нас знает. Стала бы в противном случае звонить мне и помогать? Я подошел к койке у стены и встретился взглядом с глазами Ра-тяна. - Вик, - улыбнулся он, не поднимаясь. Знаю, ему сейчас нельзя. – Извини… - Дурак! – я плюхнулся рядом, придвинув ближе какой-то полуразваленный, советских времен, стул, и взял его руку в свою, поднес к губам. Холодная. Так и хочется согреть. - Тебе Дина позвонила? – поинтересовался Ра-тян. Я кивнул и заметил в стороне на тумбочке знакомую шляпу. Проследив мой взгляд, Ра-тян улыбнулся еще шире, вновь посмотрел на меня. – Я правда к тебе шел. - Дурак! – повторил я и обнял его, тесно прижав к себе. И почувствовал сомкнувшиеся на моей спине его руки. – Ты такой дурак!