Узы (Не заводите дружбу с яойщиком)

Нависнув над экраном айфона, я уже минут десять не решался набрать Олеся. Да и что я ему скажу? После такой-то длительной разлуки. Возможно, он уже и не помнит меня… Или, наоборот, помнит, но я своим звонком причиню ему лишь боль. Глубоко вздохнув, я отложил айфон в сторону и повел носом. По квартире расходился какой-то подозрительный запах, чем-то отдаленно напоминающий зловоние паленой падали. Сведя брови к переносице, я поднялся со стула для компьютерного стола и направился к источнику запаха – на кухню. - Ра-тян, чем так воняет? – вопрос я задал сразу, пока не поздно и чтобы успеть добежать до телефона, едва оказавшись в дверях обители вкуснейшеств. - Тараканом, - небрежно бросил мне любимый, удобно устроившись возле плиты и что-то со знанием дела вытворяющий над газом. - Кем?! – вырвалось у меня вместе с бессмысленной надеждой, что я ослышался. Ра-тян с невозмутимостью вождя индейского племени продемонстрировал мне жалкую опаленную тушку, заботливо нанизанную на вилку. - Где ты его взял? – отшатнулся я, подавляя естественные рефлексы. - Мимо пробегал, - Ра-тян вернулся к своему увлекательному занятию, усугубляя и без того впитавшиеся в стены нашего дома ароматы. – Может, от соседки капитулировал… - А жарить-то его зачем?! - Да какой ты недогадливый, Вик, - возмутился Радик, будто все настолько очевидно, что даже ребенку понятно. – Если его тапком прихлопнуть, к нам табун придет, алчущий справедливой мести. А так они собрата унюхают, решат, что здесь Ад и соваться не будут. - Железная логика… - прокомментировал я, признавая больше свою вину, что влюбился в такого ненормального экспериментатора, нежели соглашаясь с его правотой. Ра-тян вдруг вскинул на меня внимательный взгляд и отложил несчастную жертву принудительной кремации в сторону. - Ты позвонил Олесю? В ответ я покачал головой. Вернувшись домой, мы с Ра-тяном по его инициативе поговорили о нас и решили, что ревновать мне совершенно не к кому и я должен сделать первый шаг и поговорить с Олесем. На что я, собственно, так и не решился. Ра-тян встал со стула и подошел ко мне, близко, еще ближе. Мягко коснулся родинок на моей скуле, прикоснулся губами к губам. - Позвони, - шепнул он и увлек меня томным, долгим поцелуем. Его ладони скользнули по моим бокам, прижимая к себе, вниз и сжали ягодицы. Я на мгновение округлил глаза до возможных приделов, пораженный прытью моего парня. Уке меня сделать запланировал? Ну-ну, старайся больше. Гаденько усмехнувшись в душе а-ля Гринч, я схватил Ра-тяна и повалил на стол. Солонки и сахарница на нем жалобно звякнули, но сочувствия во мне не вызвали. Я был слишком занят поцелуем. Руками торопливо расстегивал Ра-тяну штаны. Если нужно доказать ему еще раз, что он уке, я сделаю это, хоть трижды, хоть больше. Распаляя тонкое тело ладонями, я освободил губы Радиона и, языком потянув вдоль шеи, спустился к соскам. Развратно облизывая, остановился на них. Ра-тян запустил пальцы в мои волосы, тихонько и участливо постанывая. Я уж было остался доволен, что взял верх во второй раз, как вдруг мой парень оттолкнул меня и, прижав к кухонному гарнитуру, принялся срывать с меня одежду, осыпая поцелуями. Хочет свести меня с ума? Заставить забыться и в бессознательном состоянии поиметь? Только не с Крыжановским! Я захватил в плен губы Ра-тяна и прижал его к окну, затем, оторвавшись от него, развернул к себе спиной, наклонился и лизнул область копчика. Ощутил легкую дрожь его тела. Возбудился. Кавайный. Ему со мной не совладать. Я же не ошибаюсь. Продолжая ласки, избавил Ра-тяна от лишней одежды и, прикусив ягодицу, дотронулся до его окаменевшего члена. Ногти любимого заскребли по подоконнику. - Мм… - улыбнувшись, протянул я. – Да ты весь горишь. Приподнявшись, я облизнул ухо Радика, привлекая его внимание. Когда он оглянулся, я наградил его сладким поцелуем, продолжая ласкать его член. Ра-тян в блаженстве выгнулся, ткнувшись упругой попкой в мой пах. Люблю моего укешку. Не разрывая поцелуя, я растянул мышцы Ра-тяна и медленно погрузился в него. Он такой хрупкий, его тело меня так заводит. Я произвел свои первые неторопливые толчки, привыкая к телу Ра-тяна и позволяя привыкнуть ко мне ему. Какое же наслаждение. Мой мальчик упирался ладонями в стекло, оставляя на нем легкое запотевшее облачко от дыхания. Стоны ублажали мой слух. Постепенно я увеличивал темп, сдавив попку Ра-тяна ладонями. Скоро толчки стали глубокими и быстрыми, я легко проникал в любовника. Он просто великолепен. Он невероятен! В экстазе я сам не сдержал стона, нагнулся к нему и сжал его ладонь, пропустив пальцы между его пальцами. Низ живота скрутило верхом блаженства, и я сделал последний резкий толчок, целиком войдя в Радиона. Как приятно изливаться в него. Дыхание сперло, сердце едва не проломило грудную клетку. Он лучший. Прерывисто дыша, я уронил голову на вспотевшую спину Ра-тяна. Его живот под моей рукой вздувался и исчезал. Он тоже тяжело дышал. Кульбиты его сердца я слышал через спину. С легкой улыбкой на губах я понимал, что хочу прожить с ним вот так всю жизнь.