Форма патронуса как иллюстрация любви

Четвёртый основной вид любви – агапе – означает бескорыстную, жертвенную любовь, идущую от чистого сердца. Она не требует от человека ни взаимности, ни транквилизатора в виде положительных эмоций, поскольку сама по себе является полноценной и самодостаточной. Агапе настолько многогранна, что может включать в себя другие виды любви (именно такой она описана в социальной психологии) – но никогда не позволяет брать верх эмоции страсти. А чувство дружеской симпатии или братской привязанности расширяет до бесконечного самопожертвования и неумолкаемого стремления к единению с ближним. Чистая и бескорыстная любовь может преобразить душу до неузнаваемости. Но при этом она появляется лишь в том сердце, где изначально теплилась пусть даже самая крохотная частичка тепла. Второе условие для возникновения любви-агапе – желание человека не только увидеть это всепоглощающее чувство внутри себя, но и отдаться ему. Поскольку любовь, воспринятая нами на уровне сознания, но не отражённая в конкретных действиях, направленных на объект симпатии, вряд ли может считаться таковой. Именно к агапе применимо библейское высказывание «Бог есть любовь» - поскольку только она обладает достаточной мощью для того, чтобы дать возможность человеку совершать поступки, прекрасные в своей силе и самопожертвовании – то есть такие, которые направлены не на удовлетворение собственных потребностей, но целиком и полностью – на другого человека (или людей). Такая любовь не только ближе всего к Богу (потому и не требует взаимности), но абсолютно не привязана к гендеру. В этом смысле она похожа на любовь-филию, но в отличие от неё больше свойственна матерям. Именно мать обладает потенциальной возможностью почувствовать к ребёнку всепоглощающую любовь – как к живому организму, который некогда был её частью, но посредством некоего неразгаданного нами таинства стал самостоятельным. Каждому ясно, что в христианской концепции иллюстрацией такой любви служит чувство Богородицы к её Сыну. К сожалению, далеко не все матери открывают в себе этот внутренний потенциал. Но если бы он не был доступен Лили Поттер, древняя и мощная магия Жертвы, осуществлённая ею, не имела бы силы. В данном случае формы патронусов Лили и Гарри не несут в себе большого значения. Рассуждая о свойствах любви-сторге, мы выяснили, что для принятия обязанности защитника всего магического мира Гарри должен был осознать себя частью отца. Форма патронуса Нимфадоры Тонкс иллюстрирует единственный (по крайней мере, в рамках сюжета) случай, когда основой для его возникновения послужила не светлая сторона личности возлюбленного, но его «тёмное Альтер-эго» - вервольф. Понятно, что ликантропия являлась болезнью, доставлявшей Римусу Люпину не столько физические, сколько моральные страдания, – которые, однако, не заключались единственно в необходимости скрывать от своего окружения «пушистую проблему» и чувстве вины. Логично предположить, что каждое превращение Римус был вынужден находиться во власти тёмной стороны своей личности, которая одерживала верх над светлой, когда он принимал облик вервольфа. В повседневной жизни у каждого человека есть возможность запрятать негативные проявления своего характера очень глубоко – туда, где их не сможем увидеть даже мы сами. Можно представить себе бесконечные и всепоглощающие внутренние терзания Люпина, из тайников души которого, как из жерла вулкана, каждое полнолуние поднималась обжигающая темнота, гипертрофированная во много раз, изрыгающая пепел и грозящая уничтожить всё живое вокруг. Готовность Тонкс видеть и безоговорочно принимать в любимом человеке не только свет, но и тьму, является показателем той великой силы любви, что не ищет для себя выгоды и «всё переносит». По похожему принципу Северус Снейп отразил в форме патронуса сущность Лили. Не вполне известно, когда начало действовать произнесённое им заклинание «защитника». Рискнём предположить, что в юном возрасте Снейп не мог создать его телесную форму, поскольку его внутренние стремления ещё не были чётко обозначены. Этот уязвимый и очень честолюбивый подросток отчаянно нуждался в признании и поддержке, поэтому долгое время не мог осуществить выбор между искренним дружеским участием Лили и корыстным интересом компании Мальсибера, что в конечном счёте привело к самостоятельному исчезновению из его жизни одной из сторон. Но человек, в итоге сумевший пожертвовать собой ради спасения сына любимой, не мог не испытывать глубинного внутреннего стремления к свету. Искра, тлевшая в сердце Северуса, разожглась только после того, как пророчество было истолковано Тёмным Лордом, и бывший друг осознал явную опасность для Лили. Иногда для того, чтобы исправить свои ошибки, человеку требуется получить горький урок от судьбы. Вплоть до конца седьмой книги читатель наблюдает практически неконтролируемую ненависть Снейпа к Гарри Поттеру, на которого проецировались вся гамма чувств к его отцу Джеймсу. Разрыв фотографии семьи Поттеров на две части наглядно показывает то, что Северус не ассоциировал Лили с сыном, сохранял в своём сознании полудетское восприятие её личности, не признавая её взрослой женщиной, охраняющей очаг собственной семьи. Но для передачи Гарри меча Годрика Гриффиндора он отчего-то использует именно патронус, отражающий любовь к матери подростка. По-видимому, незадолго до своей гибели Северус начинает воспринимать Гарри не как спесивого и безалаберного отпрыска Джеймса Поттера, но как сына возлюбленной. В противном случае он счёл бы профанацией пусть и косвенную, но демонстрацию кому бы то ни было своего чувства как посредством патронуса, так и при помощи воспоминаний. Агапе – вид любви, для описания которого представляется наиболее логичным цитирование из библейского Первого послания к Коринфянам. «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,- то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».