Я был пьян

Я — Грей Фуллбастер. Состою в гильдии "Хвост Феи". Самая буйная, самая сильная, самая дружная и самая веселая гильдия в Фиоре. Я же, состою в сильнейшей команде гильдии. Эрза, Нацу и Люси — мои товарищи, лучшие друзья. Люси и Эрза — сильные маги и просто красивые девушки. А что касается Нацу... Какой же, черт возьми, он болван! У нас с ним вечные драки, но иногда это даже весело. И да, забыл сказать. Он мне нравится. Да-да, я гей, и что с того? Причем открыл в себе это спустя несколько дней после прихода Люси в гильдию. Мне не нравилось, как он с ней любезничал. Вскоре догнал — ревную. Выгонял мысли о нем, но безрезультатно. Вроде, когда его нет поблизости, я и не особо забиваю голову мыслями о нем, а вот когда он рядом... Это словами не описать. У него достаточно милая улыбка, как у совсем мелкого мальчишки... И он тупой, как пробка. Мне кажется, что даже если я ему прямо скажу о том, что он мне небезразличен, то он ничего не поймет. Идиот, одним словом. Спустя месяц, как я понял, что он мне нравится не как «тот самый чувак, которого можно попинать», я начал пить. От безысходности, конечно. Но ведь признаться — глупо, а ждать, когда фея наколдует ему любовь ко мне — бесполезно. А что мне ещё оставалось? Приходил в гильдию, садился за барную стойку, и не давал отдохнуть Мире. И вот, в один из таких вечеров, я нажрался как свинья: — Ещё давай! — ни спасибо, ни пожалуйста. Да, Грей, молодец. Пьяный в зад, да ещё к тому же Миру загонял. — Грей, мне кажется, тебе уже хватит, — она улыбнулась, наверное, настолько мило и почему-то виновато, насколько могла. — Я сам разберусь, когда хватит, а когда нет. Так что давай, наливай, — язык предательски заплетался — Грей, у тебя что-то произошло? Ты каждый вечер напиваешься. Так нельзя больше. Ты скоро Кану переплюнешь, — она волновалась за меня, даже приятно, немного — Да ладно тебе, ничего со мной не будет, лучше быстрее наливай ещё, — я подвинул пустую кружку. — Грей, - она начала разливать пиво по кружкам, - за тебя волнуюсь не только я. Вся гильдия беспокоится, в том числе Эрза, Люси, и Нацу. Не знаю что произошло, но во мне как будто что-то загорелось: — Нацу?! Да мне плевать на этого Нацу! — я выглядел жалко, безусловно. — Вы поссорились? — Нет. — Тогда с чего ты тут разорался, услышав его имя? — она с подозрением посмотрела мне прямо в глаза. — С того, что он тупой идиот. Вот. Если бы у Миры была свободна правая рука, она бы сделала фейслпалм. Я не сомневаюсь. — А вот и Нацу, — она помахала ему рукой, — легок на помине! Нацу быстро подошел ко мне и отодвинул от меня теперь уже кружку с пивом. — Тебе уже хватит, — холодно отчеканил он. Он сделал глоток и стал поднимать меня со стула. — Эй, ты что делаешь? Совсем сдурел? Я же тебя убью! Эй, Нацу! Прекрати уже, я сам решу, когда мне хватит! Достали. На это он лишь молча продолжает вести меня. Я как раненый в ногу боец, которого тащат с поля боя. Я уже смирился. — Эй, Нацу. Скажи хоть, куда ты меня тащишь? — К тебе домой. И тут я осознал, как он близко. Осознал то, что наши тела соприкасаются, и если до тех пор, пока я не обращал на это внимания, я ещё хоть как-то шел, то сейчас мои ноги подкашиваются, а алкоголь прекратил туманить мозг — трезвею. — Давай хоть немного сам, — Нацу немного бесится, — сейчас брошу тебя тут. Лучше бы спасибо сказал. Я ведь мог и бросить тебя в таком состоянии, — он усмехнулся. Я промолчал. Спустя 15 минут мы были в моем доме. Маленькие комнаты, но зато чисто и уютно. Нацу скинул меня на кровать, чуть было не промахнувшись. — Давай аккуратнее, придурок, — еле выговорил я. — Грей, что с тобой? Я немного смутился. А что со мной? О чем он вообще? — Ты о чем? — недолго думая, я выразил свое недоумение. — Что случилось у тебя? — Ничего вроде. — Раз ничего, то почему каждый день ты пьешь как алкоголик со стажем? — Все равно не поймешь. Ты тупой. И вообще, — я кое-как встал, и подошел ближе к нему, — давай смахнемся, что ли? Нацу ржет. Чуть ли не на полу валяется. — Что ржешь, придурок? — Ты на ногах-то еле стоишь, а ещё и драться собрался, — он улыбается, — ну, если хочешь, давай. Мои глаза засверкали, я накинулся на Нацу, и... он меня повалил. Да, драться в таком состоянии было не самой лучшей идеей. — А теперь говори, из-за чего ты все время пьешь? — Из-за тебя. Что? Нет, правда. Что это было сейчас? Погодите, что я сказал?! Пойду вешаться, ребята. Всех люблю, всем пока. — Грей, хватит прикалываться. Я молчу. — Грей? Молчу. — Ты серьезно? Срываюсь с места, и попадаю точно в цель: наши губы соприкасаются. Нацу, наверное, не понял, что мы делаем, поэтому не сопротивляется. Идиот же. Я запускаю руки в его волосы. Мягкие... а выглядят, как колючки. Придвигаюсь ближе, а он только опустил руки мне на талию. От запаха его тела бросает в жар. Опьянение быстро улетучивается, первый раз такое. Как же хорошо... Поцелуй длится, наверное, вечность. Отстраняясь, жадно вздыхаю, и снова впиваюсь в губы. Он отвечает на поцелуй. Причем довольно уверенно. Все-таки он не так глуп и, наверное, до него уже дошло. Так почему же он отвечает? Зачем терзает меня? Ведь уйдет, и будет делать вид, что ничего не было! Словно читая мои мысли, он отстраняется. Немного неприятно защипало в носу. Что такое? — Грей. Вот в этом дело? Я молча киваю. Он подходит ближе. Ещё ближе. Дыхание сперло. Он касается длинными пальцами моего подбородка и притягивает к себе. Припадает к губам, языком чуть раздвигает губы. Я отвечаю. И вот уже половина одежды с меня слетело. Ничего себе. Оказывается, эта привычка не во всех случаях вредная? Пока я привожу дыхание в норму, он стягивает с себя одежду. Мне жарко. Он голый. Я голый. Интересно, да. А он подтягивается все ближе ко мне. Ещё ближе, опаляя дыханием кожу. Нацу проводит языком по щеке, потом вниз по шее. Я притягиваю его ещё ближе, так, чтобы даже сантиметра между нами не было. Издаю едва слышный стон. Он продолжает языком изучать мое тело. Горячо. Оставляя влажную дорожку, он приближается к возбужденному члену. Я стараюсь предугадать, что он будет делать дальше. Он перевернул меня на спину. Тянет руки к затвердевшим соскам и, спустя некоторое время, начинает посасывать их. Приподнимаю тело ему навстречу, при этом голова остается на подушках. Он слегка приподнимает мои бедра, и я буквально сижу на нем, откинувшись назад. — Ауч! — я недовольно вскрикиваю. Он проталкивает палец в мой зад, предварительно обильно смочив слюной. — Потерпи немного, — он наклоняется и срывает поцелуй с моих губ, — и расслабься, будет меньше болеть. Послушно расслабляюсь. Не скажу, что это очень легко, но лучше сейчас постараться. Боль усиливается, но я терплю, как могу. Во мне уже два его пальца. Нацу старательно растягивает меня, а мне очень больно. В уголках глаз показались первые слезы. Между тем, пальцы внутри меня начали двигаться. Боль уменьшилась, но только благодаря удовольствию, что я получал. Нацу протолкнул пальцы немного глубже и задел что-то. Я выгнулся, насколько было можно, и простонал. Он тут же заменил пальцы членом. Было уже почти не больно, намного приятнее. От того, как он двигался, у меня закружилась голова. Слишком хорошо. Чтобы ещё отчетливее чувствовать его внутри себя, закидываю ноги ему на плечи. Его голова откинута назад. Он постепенно наращивает темп, заставляя меня стонать в этом ритме. — Нацу, я уже... — выдавил из себя. — Сейчас, ещё немного... Темп стал еще быстрее, и я уже перестал контролировать себя. Да и Нацу тоже. Не хватает секунды, чтобы выйти и он кончает в меня. Что касается меня, то я кончаю ему на живот. Краснею. Он падает на подушки в сантиметре от меня. Я придвигаюсь к нему ближе, а боль от первого опыта отдается в спине. Тем не менее, я подлезаю к нему под руку и вырубаюсь. Просыпаюсь. В постели один. Неужто сон? Приподнимаю туловище, чтобы сесть, и вот оно! Боль в пояснице. Значит не сон. Иду, опираясь о стену. — Нацу? Ты тут? — Угу, — раздается голос с кухни, — кушать будешь? — Давай, — делаю паузу, — я тебе нравлюсь? Он давится кофе. Оплевал мне весь стол, отлично. — Ну так что? — пристально смотрю на него. Он встает из-за стола и проходит в спальню. Ну всё. Это конец, да. Зря спросил. Он же натурал, как ни посмотри. Скажу ему, что вчера был пьян и за свои поступки и слова не отвечаю. Дополз до спальни, сел на кровать, на которой развалился Нацу. — Знаешь, я вчера был пьян, так что за свои поступки и слова я не отвечаю. — А сейчас ты трезвый? — Ну, да, — немного смутился. Он жадно впился в мои губы, и мы повалились на подушки. После этого, довольно странного поцелуя, он снова сел в исходное положение, слегка улыбаясь. — Вот. Теперь-то ты трезвый был, точно не отмажешься. — Ах ты зараза! — я вскочил, и поднял его за грудки, чтобы ударить, а он снова украл поцелуй. — Ну и что мне делать? — он улыбается теперь во все 32 зуба. — Ты ушел из кухни, так и не ответив на вопрос. — Мой ответ — да. И что-то вспыхнуло во мне с новой силой. Скоро лед, покрывавший мою душу растает. И я знаю, что только один огонь, только один источник тепла, который так нужен мне, может растопить этот лед.