Четыре месяца, изменившие всю жизнь

Ничто не предвещало беды. Гермиона готовилась к очередному уроку, сейчас придут Слизеринцы. Она сложила домашние работы Когтевранцев, и тут в кабинет стали заходить юные представители змеиного факультета. Она заметила Скорпиуса, он устроился на своем месте, но что-то заставило ее всмотреться в мальчика. Он запаниковал, и сильно от чего-то расстроился. В следующую секунду он выбежал из кабинета. Гермиона такого не ожидала. Она подошла к его парте, и уточнила у девочки Амелии, которая сидела за одной партой с Гринграссом. — Куда побежал Скорпиус? — волновалась Гермиона. — Не знаю, возможно он расстроился из-за записки. — Какой записки? Девочка протянула ей клочок пергамента. Она развернула его. И удивление, негодование пронзили ее сердце. На бумаге было написано «Пожиратель скорпионов — неудачник». Она не думала, что кто-то может быть таким злым, не может же из года в год повторяться ситуация, когда дети ненавидят друг друга? — Кто это написал? Откуда эта записка? — спросила она Амелию. — Это было тут, когда мы пришли. — Может это не для Скорпиуса, — предположила Гермиона. Амелия пожала плечиками. — Его стали так называть недавно. Я стараюсь его поддерживать. — Почему его так называют? — Кто-то из его родных был … Пожирателем смерти… — Амелия прошептала последние слова. — Так говорят. Гермиона задохнулась от злости. Во-первых, потому что давно были все Пожиратели прощены, либо посажены в Азкабан, кто не хотел раскаиваться в содеянном. Во-вторых, бедный мальчик не должен отвечать за поступки его родных. Она вышла из кабинета в поисках слизеринца. Он сидел в конце коридора на подоконнике и смотрел в окно. Гермиона двинулась в его сторону, сжимая бумагу в руке. — Скорпиус? — позвала она его мягко, когда подошла поближе. Мальчик повернулся, увидев преподавателя, слез с подоконника, и виновато стал что-то бормотать: — Простите, мисс Грейнджер. Я сейчас приду. — Скорпиус, кто пишет тебе записки? — Это не важно… — его глаза выражали боль, он был подавлен. — Ты можешь мне сказать. Я помогу тебе. — Правда, не нужно. Спасибо, — мальчик стойко держался. — Если еще что-то подобное случится, то прошу сразу обратись ко мне. Он лишь кивнул и побрел к кабинету. В это мгновение прозвенел звонок. Урок проходил по плану, только Гермиона все чаще бросала свой взор на светлого мальчика. Он был полон грусти и практически не принимал участия в уроке. Выполнял лишь те поручения, что были направлены ему. Сердце сжалось в груди преподавателя, она хотела искренне помочь мальчику. Никто не должен терпеть издевательства. Она решила, что понаблюдает за всей этой ситуацией, пока все не так серьезно еще. А что, если она упустит этот момент и кто-нибудь пострадает? На обеде она сразу решила переговорить с Невиллом. — Представляешь, одного мальчика со Слизерина — Скорпиуса, кто-то обзывает Пожирателем скорпионов. Невилл нахмурился. — У меня занимается Слизерин и Когтевран на Травологии. В Когтевране учится мальчик Майк Бьюкенен, вот он называл неудачником Скорпиуса, когда тот не правильно ответил на мой вопрос. Я сразу пресек этот инцидент, но видать это еще больше их поссорило. Скорпиус выглядел побледневшим, расстроенным. — Давно это было? — Нет, буквально на прошлой неделе. — Ну что же им не живется в мире… — Это мальчишки, Гермиона. Вспомни Гарри и Малфоя? — фамилия резанула слух. Она не видела его с того самого дня, когда он вышел к Волан-де-морту… — Да, может они сами разберутся? — Будем приглядывать, если что вмешаемся… — Да, так и сделаем. Они продолжили обедать, впереди еще несколько занятий. — Вечером пойдешь? — спросил перед уходом Невилл. Они через день-два ходили в бар, проводили отличные вечера. — Наверное, да. Зайдешь за мной? Долгопупс кивнул и двинулся к выходу. Гермиона пока еще доедала свою булочку. Уроки прошли без замечаний, все шло как надо. Она не встречала более агрессии между учениками, никто не обзывался, не смеялся. Все было нормально. Гермиона решила позвонить мужу, давно не созванивались. Гудок, второй, третий… — Да! — как-то громко крикнул Дэвид. — Дэвид? — Да, это я, — шум на той стороне мешал. — Ты где? — инстинктивно спросила жена. — Я в баре, с друзьями. — Ясно. У тебя все нормально? — Да, все отлично! Ты как? — И у меня все хорошо. Хотела с тобой посоветоваться. — Милая, давай я позже тебе перезвоню, тут плохо слышно. — Конечно. Хорошо. — Пока, — и он отключился. Грусть наполнила ее сердце. Впервые он был занят, чтобы поговорить с ней. Наверное, он решил развеяться, и это понятно, ее нет рядом. Она понимала все логически, но внутри сердце предательски сжималось от обиды. Вздохнув, девушка решила, что пока нужно успокоиться, он перезвонит позже. Переодевшись, она ждала друга. И он не заставил себя долго ждать. — Готова? — Да, только мы не долго! Мне на завтра нужно проверить домашние работы второго курса. — Поставь им высшие баллы и расслабься, — рассмеялся Невилл. Гермиона нахмурилась, она так не могла. И поэтому лишь хихикнула на его шутку. Вечер с одной стороны был обычным, как всегда, вспоминали детство, какие-то истории, а с другой стороны, внутри у Гермионы была тревога. Она переживала за Скорпиуса, Дэвид не перезванивал. Она то и дело доставала свой телефон, проверял, есть ли пропущенный вызов? Она решила уйти пораньше, ведь еще нужно проверить домашние работы. И девушка двинулась в путь. Дорога оказалась намного короче, может мысли занимали все ее сознание, что ей показалось, как быстро она пришла. Телефон молчал, а звонить еще раз самой не позволяла гордость. Тем более он сам перезвонит, сказал же. Все работы были проверены, план на следующие занятия был просмотрен, она успела принять душ, а телефон все молчал. Гермиона так и уснула, держа рядом с собой заветное устройство.

***

Будильник возвестил о том, что пора вставать. Она взглянула на сотовый телефон, и расстроилась вновь. Муж не позвонил. Она убрала телефон подальше, в ящик. Решила не обращать внимание, вдруг он просто засиделся в баре, выпил лишнего. Со всеми бывает. Она пошла на завтрак. Дети заполняли большой зал, все смеялись, кушали, общались. Она заметила Скорпиуса, он сидел одиноко за столом Слизерина, вот пришла Амелия, она села с мальчиком. И он повеселел. Гермиона вздохнула. Уроки продолжились в прежнем русле. Вечером, когда девушка сидела за проверкой домашних работ, она услышала, как звонит телефон. Сердце забылось чаще. Звонил Дэвид. — Алло, — скупо ответила девушка. — Гермиона, привет. — Привет. — Как дела? — Все отлично, — сухой ответ. — Прости, что не позвонил вчера. Я засиделся с парнями. И немного перебрал. Они посадили меня на такси. А утром некогда было звонить, я опоздал на работу. — Все нормально? — взволновалась Гермиона. — Да, только выговор получил. Ты, правда, прости меня. — Хорошо, прощаю. — Я соскучился ужасно. Дома пусто без тебя. — И я соскучилась… — Люблю тебя. — И я тебя. Скоро каникулы. Я приеду. — Милая, меня отправляют в командировку в Нью-Йорк на месяц. — И ты уедешь? — Да, там новый проект, хотят, чтобы я проконтролировал все. Заплатят намного больше. — Я рада за тебя, — она улыбнулась, но внутри все горело, она так хочет с ним увидеться. — Милая, мы увидимся, я обещаю. — Хорошо. — Ладно, я пойду приготовлю себе ужин. Пока. — Пока. Вот и все, на каникулы она не поедет домой. После проверки всех заданий, она залезла под одеяло с головой и горько расплакалась. Так ей было одиноко, грустно. История со Скорпиусом не разрослась. Гермиона надеялась, что все попытки задеть мальчика не увенчались успехом, и поэтому больше никто к нему не приставал. Дни шли, осень уже во всю охватила замок и его окрестности. Листья лежали на земле, создавая красивый ковер. До каникул оставалось совсем немного времени. Гермиона не переставала следить за мальчиком, но что она могла знать, если ведет всего пару лекций в неделю у них? Невилл, конечно, нужно было сразу его попросить присматривать за ним. — Невилл, кстати, все хотела у тебя спросить, как проходит урок у Слизерина и Когтеврана? — спросила девушка, когда они обедали. — Я рассадил их подальше друг от друга, но порой замечаю, как передают записки Гринграссу. Он выглядит озабоченным, но старательно прячет свои эмоции. — Я не знаю, как сделать так, чтобы не было больше вражды между детьми. Вспомни, как это было ужасно. — Гермиона, от этого никуда не деться, всегда будет обидчик и обиженный. Это жизнь. Обиженный может стать сильнее, крепче… — Я понимаю, но ты только посмотри, ему одиноко… — Гермиона махнула в сторону стола Слизерина. Там сидел Скорпиус, он был один, остальные дети почему-то сидели поодаль. — Он должен постараться справиться, и стать более общительным. — Я знаю, — вздохнула обреченно девушка. — Если ситуация будет выходить из-под контроля, тогда и вмешаемся. — Хорошо. Гермиона отвернулась, и продолжила кушать свой обед. Внутри все волновалось, что она что-то упускает, что не должна она так оставлять этот вопрос. Но при этом и чувствовала, что мальчик должен сам решить все. Иначе он будет слаб. После уроков Гермиона решила пойти к директору. — Добрый вечер, Гермиона, — поприветствовала пожилая женщина. — Добрый вечер, профессор. Гермиона прошла в кабинет, тут практически ничего не изменилось, только небольшая перестановка, но все вещи были прежние. — Что-то случилось? — Нет, все хорошо. Я просто решила с вами посоветоваться. — Проходи, присаживайся, — Минерва вздохнула, и села за стол. — В начале года у меня спросили ученики про встречу с Гарри Поттером, — Гермиона взглянула на МакГонагл, она улыбнулась. — Вот я и подумала, может перед каникулами провести эту встречу, пусть расскажет им что-нибудь? И может научить их дуэлям? Как нас когда-то учили. — Вас учили на втором курсе. Но вообще, ладно, кончено, это хорошая идея. И я буду рада увидеть Гарри. Девушка улыбнулась. — Я думаю, что дети должны знать правила поведения при дуэлях, иначе будет еще хуже. — Да, я согласна. — Спасибо. — Всегда, пожалуйста. Гермиона встала, и хотела пойти. — Как проходят ваши занятия? — вдогонку спросила директор. — Все отлично, я стараюсь передать все, что знаю сама. — Я рада это слышать. Доброй ночи. — Доброй ночи, — отозвалась Гермиона и вышла из кабинета. Пора уведомить и самого Гарри. «Привет, Гарри! Я определилась с датой, ты сможешь приехать числа 29 октября? Перед каникулами проведем занятие для всех первокурсников. Очень жду твоего ответа! Г.Г.» Она прикрепила письмо к сове, и отправила ее в дальний путь. Утром она услышала скрежет в окно. Сова. Грейнджер метнулась к окну, и впустила птицу. «Гермиона, привет. Рад, что ты определилась с датой, хорошо, я приеду, только один, Джинни не сможет. До встречи! Г.П.» Время стремительно бежало, то ускоряясь, то наоборот притормаживало. Дэвид изредка звонил, он готовился к поездке в Америку, был напряжен. Но Гермиона его понимала, и поэтому не воспринимала холодность на свой счет. Скорпиус держался особняком, Амелия лишь дружила с ним, но похоже ему этого хватало. Он старался по занятиям, и был чуть ли не самым лучшим среди всех первогодок. Вот, наконец-то, и настало утро 29 октября. Девушка встала раньше будильника, предвкушала долгожданную встречу с другом. Давно они не виделись, и ей так хотелось поделиться всеми своими переживаниями. Сегодня она подготовила совместный урок для всех первогодок. Радостное волнение наполняло ее. Она быстрее всех пошла на завтрак, там сидело несколько ранних пташек. Быстро выпив крепкий чай, съев кашу и булочку с джемом, девушка скорее пошла в холл. Там она мерила шагами его, ожидая своего друга. И тут дверь отворилась и перед ней появился ее Гарри. Такой родной, милый, повзрослевший Гарри. Она метнулась к нему и сразу крепко обняла. — Гермиона! — Гарри! Он был одет в обычную одежду, синие джинсы, ветровку, под ней джемпер. По нему и не скажешь, что он когда-то был на войне. — Ты голоден? Замерз? Как себя чувствуешь? — Я бы поел, давно не ел здешней еды, — лишь радостно проговорил он. — Конечно, пошли. И девушка повела его, будто он тут и не учился никогда. — Странно, да? Тут находиться спустя столько лет… — проговорила Гермиона по пути. — Да, немного. Все восстановили, и теперь тут как и прежде. Они пришли в Главный зал. Гарри немного осмотрелся, и пошел за стол Гриффиндора. Куда же еще? — Я так полагаю, что ты сидишь за преподавательским столом? — улыбнулся он. — Да, — улыбнулась она ему в ответ. Дети, кто уже сидел за завтраком, перешептывались, улыбались. Это же Гарри Поттер собственной персоной. Гермиона села с ним, а вокруг стали собираться дети. Пришел Невилл, он сразу заметил знаменитость. — Гарри! — Невилл! — Гарри встал и обнялся со своим другом. — Сколько лет, сколько зим! — Садись с нами, — улыбалась Гермиона. Тепло наполнило ее душу, она была счастлива в эту минуту. Остальные преподаватели также подходили к ним, здоровались, все искренне были рады видеть Мальчика-Который-Победил. Утро было добрым, все говорили с Гарри, задавали ему вопросы, дети то и дело подсовывали ему свои пергаменты, чтобы он написал им что-нибудь. — Гарри Поттер! — пришла Минерва МакГонагл, она подошла к парню и обняла его, как собственного сына. — Я так рада, что ты смог приехать к нам. Как ты? — Все отлично, директор. Я тоже рад здесь оказаться! Это мой дом. А вы прекрасно выглядите! Спустя час, первогодки остались в Главном зале, остальные же разошлись по своим урокам. Столы убрали, было подготовлено место для Дуэлей. — Рад вас здесь всех видеть! — начал Гарри, когда все успокоились. — Война давно позади, нет больше никаких опасностей, грозящих обычным людям, магам. Но уметь решать конфликтные ситуации не причиняя друг другу вреда — просто необходимо. Поэтому мы с мисс Грейнджер постараемся за столь короткое время показать основы дуэлей. Все поддерживающе закивали головами. Гермиона наблюдала, как дети смотрят с восхищением на Гарри. — Гермиона, ты мне поможешь? — Конечно, — и Гермиона встала на противоположную сторону пьедестала. — Для начала, нужно поприветствовать друг друга, — Гарри изобразил приветствие легким кивком в сторону Гермионы, она ему ответила тем же. — Теперь нужно поднять палочки, смотрите, как правильно. И на счет Три — произносят заклинания, — Гарри глянул на Гермиону, она ему кивнула. - Раз, два, три… Экспеллиармус! — Экспеллиармус! — выкрикнула Гермиона. Но Гарри был быстрее, палочка Гермионы выскользнула из ее рук и отлетела прочь. Все дети зааплодировали. Она улыбнулась, ведь это ее друг, дорогой Гарри, разоружил ее. Он передал ей палочку, и тогда Гермиона смогла рассказать детям о тех или иных заклинаниях для дуэлей. Показала еще раз Экспеллиармус, а также Протего, Риктусемпра, Эверте Статум. Гарри улыбался, когда девушка показывала все эти заклинания. Ведь он их использовал на дуэли против Малфоя, когда-то давным-давно. — А теперь кто хочет первым попробовать сразиться? — обратился Гарри к детям. Лес рук, все хотели попробовать свои силы. Гермиона выбирала одного ребенка, Гарри второго. И все шло весело, непринужденно. Вызвался Скорпиус, его выбрал Гарри, он на него странно посмотрел, но не придал особого значения. Гермиона выбрала мальчика с Гриффиндора. — Становитесь, поприветствуйте друг друга. Мальчики кивнули, и направили палочки друг на друга. — Раз, два, три… — посчитал Гарри. Гермиона немного переживала, пристально наблюдая за мальчишками, крепко сжимая при этом свою палочку. Грифиндорец оказался первым, но Скорпиус успел применить щитовые чары, крикнув «Протего». Тот не ожидал, а Скорпиус уже произнес «Риктусемпра», и его оппонент покатился по полу смеясь. Все вокруг тоже стали смеяться над катающимся от смеха мальчишкой. Позади пошел какой-то неодобрительный шепот, Гермиона переместила туда свой взгляд, там стоял Майк Бьюкенен. Гарри в это время отменил заклятие на смеющемся мальчике. Урок вскоре закончился, все дети разошлись, прощаясь с Гарри Поттером. — Осталось повторить все тоже самое для второго курса, — улыбнулась Гермиона, когда они остались вдвоем. — Но это будет завтра. — Хорошо, пошли пройдемся. Они брели по школе, вспоминая веселые истории из их школьной жизни. — Рон писал недавно, — вдруг вставил между делом Гарри. — Что? Что он написал? — Гермиона напряглась при упоминании этого имени. — Спрашивал как у тебя дела, видимся ли мы с тобой… Гермиона в миг стала печальной. — Мы толком и не знаем, что у вас произошло тогда… — добавил Гарри. — Это не важно уже… — Она рассматривала пол под ногами. — Гермиона, — Гарри взял ее за плечи, развернув к себе. — Расскажи, иначе я не знаю на чьей я стороне. — Он тебе не рассказывал? — Нет, в том-то и дело. Он после того Рождества сразу уехал в Румынию. А вы ведь хотели пожениться… У девушки на глазах застыли слезы. Она вспомнила то злополучное Рождество. Они отмечали второе Рождество после победы над Волан-де-Мортом, они с Роном были помолвлены уже как год. Собрались все, кто выжил, кто был готов веселится. И народу набралось предостаточно. Они веселились в каком-то вновь открытом баре совмещенным с гостиницей на Косом переулке, с героическим названием Победители. И тогда все напились, как никогда раньше. Ведь в первое Рождество после победы, они поминали павших, в этот же год все более-менее пришли в норму. Гермиона потеряла из вида Рона, Гарри и Джинни куда-то тоже делись. Она ходила по комнатам, куда разбрелись все участники вечеринки, и пыталась найти Рона. И в одной отдаленной комнате, она нашла его. Не одного, а с какой-то девушкой, Гермиона не смогла этого вынести, скорее побежав прочь из этого дома. — Да и ты потом пропала, решила вернуться в мир магглов, — добавил спустя пару минут молчания Гарри. — Он мне изменил, — просто добавила девушка. Ее друг уставился на нее, не веря в эти слова. — Что?! Рон не мог, он души в тебе не чаял. — Он это сделал. — Гермиона… — и мужчина крепко прижал ее к себе. — Мы действительно не знали. Это ужасно. Если я его увижу, то собственноручно ему причиню неимоверную боль. — Не надо, это в прошлом. Сейчас у меня есть Дэвид. — Ты счастлива? Она задумалась. У них было когда-то все хорошо. — Да. Только я скучаю. — Увидитесь с ним на каникулах? — Нет, он уедет в командировку. — Ясно. Ты нас познакомишь? — улыбнулся он. — Постараюсь. — Пойдем, прогуляемся по окрестностям? — Пошли. И они вновь побрели по школе, по двору, к озеру. Гарри больше не упоминал имя их друга, тщательно вспоминая истории, не касающиеся его напрямую. Дождавшись Невилла, они вечером пошли в бар «Золотое трио», там, конечно, все окружили Гарри Поттера, но стоило им всем получить автографы, как все успокоились. И друзья смогли наслаждаться вечером. На следующий день Гарри и Гермиона проводили Дуэльный клуб для второго курса, дети задавали свои вопросы, учились сражаться достойно на дуэлях. На обеде Гарри все же сел с Гермионой за преподавательский стол. Они ели, говорили, пока не услышали разговор детей. Гермиона с тревогой поняла, что это Майк и Скорпиус. — Ну что, неудачник, ты поедешь на каникулы к своим пожирателям?! — как-то зло и нахально проговорил Майк. — Нет, — уверенно ответил Скорпиус, его глаза отливали серебром. — А что так? Не хочешь стать и сам Пожирателем?! — вокруг собрались другие дети, поддерживающие Майка. Скорпиус молчал, его вид был отрешенным, он не хотел ввязываться в это, только Майк все ближе и ближе подходил к мальчику. Через пару шагов Майк уже подошел ближе к оппоненту, и пихнул его в грудь. Скорпиус немного отлетел назад, но устоял. — Испугался? — грозно проговорил Майк. И вновь стал подходить к нему. — Дуэль! — крикнул Скорпиус. Гарри, Гермиона, кто был из преподавателей в зале, сидели, почему-то наблюдая за этим, словно в оцепенении. Она не знала, стоит ли заступаться за Скорпиуса? Сердце внутри отбивало чечетку. Дети встали друг напротив друга. Гарри встал с места. Гермиона сделала тоже самое. Палочки были направлены друг на друга, Гарри уже выходил из-за стола, чтобы прекратить представление. Но тут кто-то крикнул «Три», и Скорпиус кинул в Майка «Экспеллиармус», Майк же успел защититься с помощью «Протего» и в ответ еще кинул «Сектумсемпра». Чего не ожидал Скорпиус, он отлетел, и из ран в ту же секунду полилась кровь. Гарри успел подбежать первым, Гермиона с ужасом смотрела на все, она пришла в себя, схватила Майка за руку и потащила прочь. Гарри остался оказывать первую помощь раненному. Он шептал те же слова, что и много лет назад шептал Северус Снегг над телом Драко Малфоя. Мальчик смотрел в точку своими серебристыми глазами, волосы слиплись на лбу, он тяжело дышал. Гермиона в это время вела Майка в сторону кабинета директора, она боялась представить себе раненное тело Скорпиуса. — Я не хотел, я не думал, — тороторил Майк. Минерва МакГонагл попалась им навстречу. — Гермиона? Что случилось? — взволновалась женщина, подходя ближе, и осматривая парнишку. Он замолчал и со всем ужасом взирал на директора. — Он и Скорпиус Гринграсс устроили в Главном зале дуэль, и он метнул в него «Сектумсемпра»! — заговорила Гермиона. — Ужас, какой ужас! С мальчиком все в порядке? — С ним Гарри, он его лечит, — Гермиона паниковала. — Я с ним разберусь, а вы отправьте сов родителям Скорпиуса и Майка. И не переживайте так. — Мы там были, не пресекли в корне, — винила себя Гермиона. — Майк, почему ты задираешься к нему? — Он, он… — начал мямлить Майк. — У него родители Пожиратели смерти. Девушка задохнулась. Минерва отчеканила: — Все, хватит, вы наказаны. Минус 20 баллов Когтевран. Идите в сторону моего кабинета, будем ждать ваших родителей. Гермиона, вы отправьте сов, пусть немедленно приходят через камин в моем кабинете. И Минерва двинулась в сторону Главного зала. Гермиона повела ученика, сама была очень расстроена, как может быть такое? Дети наказывают тех, кто не виноват в том, что родители были не на той стороне? Это не правильно, уму не постижимо. Бедный Скорпиус терпит все нападки. Она довела его до места, сама же скорей двинулась в свою комнату. Гермиона написала письма со срочной просьбой прибыть в замок через камин директора. И отправила вначале первую сову родителям Майка Бьюкенена, а затем родителям Скорпиуса Гринграсса. Она вздохнула, пришла в себя, и решила пойти в Главный зал, может быть там остался Гарри. И он действительно там сидел, все разошлись по урокам, Минерва ушла скорей всего к себе, ожидать родителей. Скорпиуса тоже не было. На полу, где лежало маленькое тельце ребенка остались лишь капли крови. Видать Гарри не убрал все до конца. — Гарри! — крикнула она, подходя ближе. — Гермиона, ты как? — Я нормально, что было? — Я постарался залечить парнишку, потом прибежала мадам Помфри, и отправила его в лазарет. А потом пришла директор, она сказала всем расходиться по урокам, и пошла тоже в лазарет. — Знаешь, почему они достают мальчика? — Почему? — Его родители Пожиратели, — прошептала девушка. Глаза Гарри расширились, он не знал, как реагировать. Все это было до войны, все боялись Пожирателей, но сейчас все иначе. Было ужасно быть как-то связанным с Пожирателями, но дети… Дети-то причем? Хотя, все взрослые стараются вообще перестать говорить о прошлом. Был человек Пожирателем, ну и что? Сейчас это все не важно. Может кто-то боится, что найдется новый Темный лорд? Поднимет бунт? Поэтому и следует послушать родителей Бьюкенена, дети берут у взрослых все. И отношение к тем или иным людям. — Это не имеет значения, кем были его родители. Он не виноват, — Гарри озвучил вслух ее мысли. Дверь в кабинет директора была заперта. Они постояли какое-то время. — Гарри, Гермиона, проходите, — Минерва раскрыла дверь перед ними. Они прошли в кабинет, напротив стола директора сидела пара. Они выглядели весьма напыщенно. Гермиона была удивлена. — Знакомьтесь, это Френк и Лаура Бьюкенены. Они родители Майка, — отрапортовала Минерва. Они повернулись и кивнули, практически одновременно, Гарри и Гермиона кивнули в ответ. — Гарри, расскажи, что случилось в Главном зале? Гарри немного растерялся, но быстро пришел в себя и начал: — Мальчики начали спор прямо во время обеда. Майк называл Скорпиуса Пожирателем. Толкнул его, потом они решили устроить дуэль, мы не успели их остановить, и Майк швырнул в мальчика «Сектумсемпра». Я залечил раны, но его все равно отправили в лазарет. Я считаю это не допустимо, детям использовать такие заклинания. — Вы же преподаете им заклинания, — уставилась разъяренная Лаура на Гермиону. — Вы думаете, что я рассказывала им о таком опасном заклятии? — возмутилась Гермиона. — Надеюсь, что нет, — тряхнула головой Лаура. — И вообще, зачем допустили в школу учиться детей Пожирателей? — вмешался отец, всматриваясь в директора. Минерва опешила. Гарри взялся отвечать сам. — Я не считаю, что дети виноваты в том, что делали их родители! Они должны учиться, должны оставаться в обществе, — грубо закончил мужчина. — Это не мыслимо, — прошипела Лаура. — Френк! Они забыли, сколько детей погибло от рук Пожирателей, — последнее слово она выплюнула. Гермиона стояла там, и не понимала откуда в этих людях столько ненависти, яда. Как они вообще могут говорить так с Гарри? Он всех спас.

***

Мужчина в дорогом костюме сидел в своем кабинете на своей работе в Косом переулке и что-то заполнял, когда ему пришло письмо. «Уважаемые Мистер и Миссис Гринграсс, прошу вас незамедлительно прибыть в школу через камин в кабинет директора Минервы МакГонагл, вопрос касается вашего сына Скорпиуса. С уважением, М.МакГонагл.» Он еще раз вчитался в смысл письма. Что-то случилось с его сыном, сердце внутри забилось чаще. И кто писал письмо, явно не сама директор. Он спустился вниз, в лавку с различными артефактами, письменными принадлежностями и редкими книгами. — Милинда, мне нужно будет отлучиться, закроешь магазин, как закончишь? Девушка приятной наружности кивнула. — Хорошо, спасибо. И мужчина исчез в зеленом пламени камина.

***

В кабинете директора Хогвартса в этот самый миг стал потрескивать камин, пламя разгорелось, и в кабинет вышел Драко Малфой. Все замерли, рассматривая озабоченного мужчину. — Что он тут делает?! — вскочила Лаура, хватаясь за свою палочку. Малфой остановился, он твердо смотрел на женщину, которая тыкала в него своей палочкой. Он осмотрел всех присутствующих, и аккуратно кивнул Минерве МакГонагл. Она подала голос: — Лаура, опустите палочку! Это отец Скорпиуса Гринграсса, — все на миг опешили. В голове Гермионы сразу все сложилось в логическую цепочку. Пожиратели, светлые волосы, серые глаза, Слизерин… Она осмотрела возмужавшего Драко Малфоя. Он был как всегда в дорогом костюме, платиновые волосы спадали на лоб, серые глаза выражали тревогу, он сжал кулаки. — Где он? — тихо спросил Малфой. — Драко, он в лазарете, — проговорила МакГонагл. — Я пойду? — Конечно. — Куда вы его отпускаете?! — начала почти кричать Лаура. — Я не позволю учиться своему сыну с детьми Пожирателей. — Прекратите, — грозно сказал Гарри. Драко кивнул им и вышел. В Гермионе боролись чувства. Он был их врагом всю жизнь, а затем они спасли его жизнь в Выручай-комнате, а Нарцисса Малфой спасла Гарри. Драко не убил Дамблдора. Она понимала логически, что его заставили. А сейчас она видит его, как он волнуется за своего сына. — Не делайте поспешных выводов. Да, Малфой был Пожирателем, но это не значит, что его заставили?! — начал почему-то защищать его Гарри. — Он не сдал нас на милость Волан-де-Морта в особняке, его мать сказала, что я мертв, что дало мне шанс победить. Он не убивал Дамблдора, я был там. Мне-то вы верите?! — возмутился Гарри. Френк Бьюкенен кивнул, он грозно посмотрел на свою жену, та притихла. — Мы не будем забирать Майка. Постараемся замять всю ситуацию, — ответил Френк. Минерва успокоилась и села на свое место. — Мы проконтролируем все, на сколько это будет возможно. — Извинитесь за нас перед Малфоем? — попросил Френк Гермиону. — Хорошо. Я думаю, что Майк должен извиниться перед Скорпиусом. — Хорошо. На каникулах, я проведу с ним беседу, — подтвердил отец Майка. И через секунду они скрылись в зеленом огне камина. В эту секунду в окно поскреблась сова. Минерва впустила птицу. — Гарри, это для тебя, — сказала директор. Мужчина взял записку, и вчитался. — Гермиона, прости, мне нужно вернутся домой. Джинни плохо себя чувствует, хочет, чтобы я вернулся к ней, — он был встревожен. — Конечно! Что случилось? — Надеюсь, что все нормально, но лучше я пойду, — он указал на камин. — Да, напиши мне потом?! — взмолилась Гермиона. Мужчина кивнул. — До встречи, профессор, — сказал Гарри. — До свидания. И Гарри исчез в огне. — Гермиона, вы спуститесь в лазарет? — Хорошо, постараюсь все уладить. — Спасибо. И Гермиона отправилась в лазарет.

***

Драко прибавил шагу, он хотел скорее увидеть своего сына, которого любил больше всех на свете. Он был в отчаянии, не мог понять, как вообще такое могло произойти, мысли роились в голове. Грейнджер и Поттер были на его стороне, и это радовало. Хоть это не изменилось за все эти годы, что они не виделись. Мужчина старался взять себя в руки. Зайдя в лазарет он увидел лежащего на маленькой койке Скорпиуса. Внутри сердце защемило еще сильнее. Он скорей кинулся к нему и стал осматривать. — Скорп! — Папа! — отозвался мальчик, его серые глаза засветились. Драко обнял своего сына, и устроился на кровати. — Что случилось? — Все нормально, не волнуйся. — Я серьезно. У тебя что-то болит? — Нет, меня вылечил Гарри Поттер. Он и тебя спас тогда, ты сам мне рассказывал. — Да, сын, рассказывал. Он вспомнил тот вечер, сыну было еще лет шесть, когда он стал спрашивать про войну и великого Гарри Поттера. Сам не зная, но он рассказывал только про то, какой он был храбрый, всех спас. Пусть хоть так будет у него пример для подражания, герой. А не он — Пожиратель смерти. Драко никогда не говорил о своей роли в этой войне, незачем настраивать мальчика против себя. Он всегда скрывал свое предплечье, чтобы Скорпиус ненароком не заметил эту ужасную метку. Мальчику и так не сладко жилось. Потерять мать в очень раннем возрасте… — Так ты мне расскажешь, что произошло? — не унимался Малфой старший. — Я просто поспорил с другим мальчиком. — Из-за чего? — он уже потихоньку злился из-за того, что совсем не знает, что тут произошло. И тут он услышал робкие шаги позади себя.

***

Драко Малфой сидел у койки сына, тот уже чувствовал себя лучше. — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — сказал Скорпиус, когда заметил своего преподавателя. Гермиона неуверенно подошла, она смотрела в спину Малфою. Он обернулся. — Что произошло? Скорп мне ничего не говорит, — сказал Драко, отойдя от постели. Гермиона всматривалась в глаза человека, которого ненавидела в юности, сейчас же она ничего такого не ощущала. — Он проиграл на дуэли, в него прилетела «Сектумсемпра», — она замолчала. В глаза Драко пробежал ужас. Наверняка он помнил, как в него самого попадало такое заклинание. Он повернулся на сына. — Почему он участвовал в дуэли? — как-то зло спросил мужчина. — Он сам предложил ее провести с тем мальчиком, потому что тот его толкнул, обозвал, — ее руки дрожали, по коже бежали мурашки, от такого пронзительного взгляда серых глаз. — Почему?! — он не понимал почему. — Потому что … — она не знала, как сказать это. — Почему? Грейнджер, скажи, — он взял ее за локоть, из него сочилась злоба. — Мне больно, — прошипела Гермиона. — Прости, — мужчина убрал руку. Гермиона ошарашено на него посмотрела. — Они обзывают его Пожирателем скорпионов, — тихо ответила женщина. Он уставился на нее, не веря. Он пытался найти хоть долю шутки в ее глазах, но не мог. Тогда он вернулся к постели сына, взял его за руку. — Папа, все нормально. У меня уже ничего не болит, — улыбнулся он. — Хорошо. Тебя обзывают? — поинтересовался Драко. Скорпиус посмотрел на Гермиону как-то обиженно. — Это не важно. Все нормально. — Ты уверен? Останешься в школе? — Да, и на каникулы тоже тут остаюсь. — С кем? — спохватился отец. — Амелия тут остается, мы с ней дружим, — улыбнулся Скорпиус. Драко от бессилия не знал, что делать. Сын у него был упрям. — Ты уверен? — Да. — Если что, ты можешь отправится домой, когда захочешь. И если еще что-то случится, то сообщай мне, — требовательно сказал Малфой. — Хорошо, — и сын обнял своего отца. Гермиона наблюдала за ними, стоя поодаль. Ей стало не по себе, что она наблюдает за такими личными сценами. И она отвернулась, пошла к выходу.

***

Он услышал, как она вышла, нужно срочно с ней переговорить наедине. Драко поцеловал сына в лоб: — Прошу, будь осторожнее, и сразу мне все сообщай. Люблю тебя, — шепнул он. — И я тебя. Мужчина скорее пошел прочь из лазарета.

***

В коридоре ее остановил Малфой. — Грейнджер. Постой, — он ее догонял, она остановилась, внимательно всматриваясь в него. — Ты тут остаешься на каникулы? Она кивнула. — Можно тебя попросить, пожалуйста, проследи за ним? — надежда плескалась в его серых бездонных глазах. — Конечно, — она вновь утвердительно кивнула. — Спасибо. И Малфой ушел. Гермиона была истощена, эмоции внутри перемежались между собой. Она быстрее пошла к себе в комнату, прямиком в душ. Горячая вода, наколдованная расслабляющая музыка, помогли ей отойти от всего произошедшего. На ужине ходили всякие слухи, все шептались, на счет Скорпиуса и Майка. Новости расходятся быстро. Поэтому было решено отменить вечер для детей. Невилл пригласил Гермиону в бар, и она не могла не согласиться. Они переоделись и двинули в Хогсмид.

***

Что же делать? Ждать писем от Грейнджер? Так и свихнуться можно. «Сектумсемпра», от одного этого слова, внутри все жгло, Поттер кинул в него этим заклинанием тогда, в туалете, он помнил все эти множественные раны, как жизнь медленно выходит из тебя. И ничего нельзя больше сделать, ты просто умираешь. Тогда появился Северус, спас его. Боль нахлынула на него. Он не мог оставить сына и вернуться обратно в их квартиру. Хотелось быть ближе, помочь, если это понадобиться. И тогда Драко решил остаться в Хогсмиде, на случай, чтобы сова прилетела быстрее. Он быстро дошел до деревушки, и заметил яркую вывеску «Золотое трио». Усмехнулся про себя и решительно вошел. Его встретила приятная девушка, которую он смутно припоминал. Пуффендуй. Да, точно, она там училась. — Добрый день, — встретила она его, мило улыбаясь. — Добрый. Можно у вас остановиться в номере? — Да, конечно, на какой срок? — Пока не уверен, возможно на неделю. — Отлично. Вот ваш ключ, можете проходить на второй этаж. — Спасибо. Малфой взял ключ, зайдя в свой номер он был приятно удивлен. Номер оказался вполне себе приемлемым. Он привык к роскоши с детства, новая работа также приносила ему неплохой доход, и он мог себе позволить все, что хотел. Заперев дверь, он трансгрессировал к себе в квартиру, быстро собрал в чемодан вещи, и вернулся обратно. «Милинда, прошу тебя контролировать все дела, меня какое-то время не будет, если будут срочные вопросы — пиши. Драко Малфой.» Письмо было отправлено его работнице. Чуть позже он решил спуститься в бар. Ожидание писем от Грейнджер было невыносимым.

***

В баре было как обычно людно, музыка играла сегодня громче. Все предвкушали выходные. Гермиона решила заказать более горячительные напитки, и поэтому хорошее настроение пришло к ней значительно скорее. Она сама поражалась себе. Зато все мысли о прошедшем дне испарились из ее головы. Они даже пошли танцевать, раньше Гермиона стеснялась, но сегодня… В один момент она заметила серые глаза Малфоя. Он смотрел на нее, попивая виски. Алкоголь уже подействовал, раскрепостив девушку, и она не отрываясь от него танцевала, как никогда прежде. Невилл помогал жене у бара, поэтому Гермиона была одна. Заиграла медленная мелодия, и девушка не зная, куда себя деть, присела за ближайший столик. На ее плечо опустилась теплая рука. — Можно? — спросил Малфой. Она удивилась, но согласилась. — Так развлекаются преподаватели Хогвартса? — начал он, аккуратно поддерживая девушку за талию. — Не всегда. — Вы здесь каждый день? — Почти, нужно же как-то отдыхать от детей? — она улыбнулась, сама не ожидая, что такое вообще когда-то может случится. — Ну да. — А ты что тут делаешь? — Я снимаю номер тут. — Зачем? Тебе негде жить? — девушка нервно хихикнула. — Нет, мне есть где жить, — сказал холодно Малфой. — Скорпиус не поедет на каникулы домой. Девушка молчала, весь груз сегодняшнего дня накрыл ее с головой. — И я решил побыть тут, не так далеко от него, — добавил зачем-то Малфой, больше для себя, чем для Гермионы. — Ясно.  — Тебе ничего не ясно, — как-то зло прошипел он. — Ничего не ясно.  Мужчина всмотрелся в девушку, с которой танцевал. От него пахло дорогим парфюмом, руки обжигали ее спину, даже через одежду. Алкоголь, проговорила она про себя. — Ты пьяна, — констатировал он факт. — Я знаю, — и она хихикнула. — И этот человек учит моего сына, — закатил он глаза. — И у меня превосходно получается. — Я не сомневался. Музыка вновь заиграла ритмичная. Подошел Невилл. — Малфой, — поприветствовал он. — Долгопупс. Отличный у вас бар. — Спасибо. Гермиона, ты как? — поинтересовался он. Малфой убрал руки со своей партнерши. — Я отлично. Проводишь меня домой? — спросила она, не уточняя к кому обращается. — Да, пошли. — сказал сразу Невилл. Малфой глянул на нее.

***

Впервые он видел ее в неофициальном виде, она была такой обычной, даже симпатичной. Он никогда бы не подумал, что будет с таким интересом наблюдать за тем, как она танцует. И уж тем более, что-то неведомое толкнуло его позвать ее на медленный танец. Тонкий аромат ее духов, запах алкоголя, ее горячее тело под его руками. Может, конечно, все дело в том, что она сможет держать его в курсе событий в школе? Она та связующая нить? Он вспомнил, какая она смешная, когда пьяна. Давно он не танцевал так с женщиной. Вообще он после Астории все свое внимание уделял своему маленькому сыну. Грейнджер всколыхнуло в нем что-то. Он смотрел ей в след, когда ее уводил Долгопупс, будто от огня. Конечно, все будут защищать ее, героиню войны, от такого, как он.

***

Гермиона взяла под руку Невилла и они ушли. — Что он хотел? — спросил озабоченно Невилл, по пути в замок. — Он просто волнуется за сына. — За сына? — Скорпиус Гринграсс его сын. Невилл не ожидал такого. — Правда? — Да. Он волновался. — Мне жаль Скорпиуса. — Почему? — Его отец Драко Малфой, — Невилл прыснул. Гермиона прыснула следом. Почему-то с пьяну им показалось это смешным.

***

Малфой посидел какое-то время еще в баре, выпил пару стаканов виски, и ушел в свой номер. «Скорпиус, как ты? Когда тебя отпустят из лазарета? Папа» Он отправил письмо сыну. И отправился в душ, что привело его в чувства. Когда он успел стать таким сентиментальным? Ведь презрение, маски равнодушия, всегда были его фишкой. Он и подумать никогда не мог, что изменится. Может быть тот момент, когда он понял, что может погибнуть, как Кребб, все изменилось. А когда его спас Поттер, то ненависть сразу испарилась из его сердца. Появление сына, которое с ног на голову перевернули мировосприятие. Да, все изменилось, раз и навсегда. Прилетела сова. «Папа, все хорошо, не переживай. Ко мне приходила Амелия, мы поиграли тут в шахматы, правда вскоре мадам Помфри дала мне какую-то не вкусную микстуру. Когда меня отпустят — пока не говорят, надеюсь скорей вернуться в нашу гостиную. Я напишу тебе. Скорп.» Он вздохнул, и быстро уснул.

***

Она осталась одна, друг ушел обратно к жене. Дети завтра утром поедут по домам, так как вечера не будет. Она взяла сотовый телефон и набрала мужу. — Да, — ответил он ей тихо. — Милый, это я, — как-то весело проговорила она. — Гермиона, ты пьяна? — Нет, что ты… — У тебя все нормально? — Да, а у тебя? — Я уже лег спать, мне завтра рано в аэропорт. Я улетаю. — Дэвид, я скучаю, — вдруг расплакалась девушка. — Милая, ты чего? — Мне так плохо, я хочу к тебе. — Дорогая, я скоро вернусь. И мы с тобой встретимся. Может я приеду к тебе? — Было бы здорово, — но она знала, что он не сможет тут оказаться. — Ты много выпила? — Не очень. — Ложись отдыхать. — Хорошо. — Я люблю тебя. — И я тебя. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. И мужчина отключился. Гермиона упала на кровать, слезы стекали по лицу, и через какое-то время она все-таки уснула. Проснулась от звона будильника, она забыла его отключить. Голова ужасно болела, похмелье было ужасным. Встав, она заметила письмо, видать сова ночью оставила на подоконнике, не дождавшись. «Гермиона, с Джинни все в порядке, доктор отпустила ее домой, только назначила постельный режим. Теперь караулю ее, чтобы никуда не вставала, и ничего не делала. Как все прошло? Как Малфой? Я, кстати, так и чувствовал, что Скорпиус сын Малфоя, уж больно они похожи. В общем жду твоего ответа! Г.П.» Девушка несколько раз перечитала письмо, но головная боль стучала по вискам. Все же она решила сейчас написать ответ. «Гарри, я рада, что с Джинни все в порядке! Малфой очень переживает за сына, даже попросил меня присмотреть за ним на каникулах, ведь Скорпиус остается тут, в замке. А сам Малфой заселился в номере у Невилла над баром. В общем, если что-то будет, то я тебе напишу! Г.Г.» Гермиона умылась, постаралась привести себя в порядок, но эта жгучая боль не давала ей покоя, и она решила пойти к мадам Помфри, заодно и навестить Скорпиуса. Девушка добыла леденцы, тыквенный сок, и наивкуснейший пирог с яблоками, и отправилась в лазарет. Мальчик еще был там, и Гермиона, улыбаясь, направилась к нему. — Привет, Скорпиус, — начала девушка. — Здравствуйте! — обрадовался слизеринец. — Это тебе! Не знаю, когда тебя отпустят, — она поставила сок, сладости на тумбу у койки. — Спасибо! — он широко ей улыбнулся. Она не подумала бы, что он сын своего отца. Слишком они разные. Добрый, лучезарный мальчик. — Как себя чувствуешь? — Хорошо, мадам Помфри сказала, что еще немного побуду тут, и смогу пойти к себе. — Вот и отлично! Как планируешь провести каникулы? — Останусь тут. Мы с Амелией будем гулять, играть в шахматы. — А почему не хочешь съездить домой? — Вы же слышали… — он замолчал. — То, кем был твой отец — это не важно! Важно лишь то, что он тебя любит, — девушка всматривалась в парнишку. — Я знаю, но против общества идти… — он был умен. — Ладно, я не буду тебя уговаривать. Просто знай, что он тебя любит. — Я знаю. — И ты можешь говорить мне о своих проблемах, если они появятся. — Хорошо, спасибо. Девушка кивнула и развернулась, чтобы уйти. — Спасибо, что спасли моего отца, — крикнул он ей в след. Она повернулась, задумавшись на мгновение. В ее сознании всплыла Выручай-комната. — Передам твои слова Гарри Поттеру, — и Девушка улыбнулась. Мальчик улыбнулся ей в ответ. Она взяла драгоценный пузырек от головной боли у мадам Помфри и пошла на завтрак. Она поняла, почему мальчик так хотел встречи с Гарри Поттером, он хотел поблагодарить его. Противоположность его отцу. Гермиона оказалась в Главном зале, Невилл еще был там. — Как спалось? — встретил он ее вопросом. — Отлично, только голова болела, — и девушка показала на пустой пузырек. Невилл расхохотался. — Да, жуткая головная боль была, но зато хорошо повеселились вчера. — Ага, даже успела потанцевать с Малфоем. — Да, он изменился, — она откусила от своего тоста с джемом. — Надеюсь. — У него тут сын, ему нельзя ссориться с преподавателями его ребенка, — и девушка прыснула. Хорошо, что она уже прожевала. Невилл поддержал ее. Весь замок почти опустел, все разъехались по домам, осталось совсем мало детей. — Можешь приходить вечерами в бар, как обычно. Что еще делать на каникулах? — риторически спросил Невилл, и подмигнул девушке. — Конечно, я приду. Весь день Гермиона проверяла домашние задания своих учеников, лучше все сразу сделать. На ужин она не пошла, решив поесть в баре. Когда она собиралась уходить, то ее настигла Минерва МакГонагл. — Гермиона! Вы остаетесь в замке? — Да, профессор. — Хорошо, отдохните, не переутруждайтесь, на то это и каникулы. — Спасибо. — Как все прошло с Драко Малфоем? — Все нормально, Скорпиус остается в школе, я постараюсь за ним приглядывать. — Хорошо. Как я надеюсь, что все закончится хорошо с этой историей. — И я надеюсь. Минерва кивнула и пошла по своим делам. Гермиона же отправилась навстречу веселью. Она вспомнила свою студенческую жизнь, там они веселились каждые выходные. Она никогда бы не подумала, что станет такой. Но это не мешало ее учебе, она все прекрасно успевала, да еще и с Дэвидом познакомилась. Она пришла в бар, как обычно люди уже танцевали, пили, Невилл с Ханной обслуживали всех.

***

Следующий день был напряженным. Милинда сообщила, что ей требуется помощь с большим заказом. И ему пришлось вернутся на работу на несколько часов. Какие-то тяжелые мысли не давали покоя, он сам не понимал из-за чего волнуется. К вечеру он вернулся в свой номер. Нашел письмо от сына. «Папа, привет! Меня выписали, я уже в нашей гостиной, утром приходила мисс Грейнджер, она принесла мне вкусные конфеты, печенье, сок. Она мне нравится, самая добрая преподаватель. Всегда на ее уроках все самое интересное. И еще она сказала мне, что ты меня любишь и это самое важное. Я это знаю, но пока не хочу ссориться с другими, и я лучше останусь в замке. Ты не обидишься? Скорпиус.» Его сердце сжалось. Грейнджер заботится о нем, да еще и поговорила с ним, и это радовало. Он хотел бы выразить ей свою благодарность, или когда-нибудь точно это сделает, может не сейчас. Но где-то внутри все равно оставалась тревога за сына. «Скорп, конечно, я люблю тебя, и не обижаюсь. Делай так, как считаешь нужным, я всегда тебя поддержу. Д.М.» Позже он переоделся в новый чистый костюм и отправился в бар.

***

Она села за уединенный столик, заказав себе овощное рагу. Через какое-то время ее взгляд упал на Малфоя. Он стоял у перил, попивая что-то крепкое. Он не заметил ее, поэтому девушка рассматривала его. Он был одет в черный костюм, белую рубашку, его серые ледяные глаза осматривали людей. Лицо ничего не выражало, полностью спрятано под маску. Гермионе принесли заказ, и как-то громко это сообщили, что Малфой ее заметил. И он сразу пошел в ее сторону. — Позволишь? — спросил мужчина, указывая на свободное место. — И тебе привет, — сказала она, не ответив на его вопрос. Она аккуратно поддела картофелину и сунула в рот. Он рассматривал ее. — Садись уже, — сказала девушка под этими ледяными глазами. Он мимолетно улыбнулся и опустился за стол. — Привет, — наконец-то ответил он. — Как Скорпиус? Он всматривался в каждое ее движение. — С ним все нормально. Наверное, Помфри уже отпустила его. Он обхватил свой полупустой стакан крепче. — Не переживай, с ним правда все нормально, — сказала девушка. — Спасибо. Малфой заказал себе еще выпить, Гермиона также заказала бокал вина. Она ела свое рагу. Молчание повисло где-то в воздухе. — Ты все еще Грейнджер? Почему не Уизли? — вдруг спросил он. Видать ему тоже не сильно хотелось молчать. Гермиона проглотила кусок. Она опустила глаза. Он пытливо смотрел на нее. — Мы расстались, — она взяла все свои чувства под контроль. Он запнулся, наверное, придумал кучу насмешек. — Давно? — почему-то спросил он. — Да. Принесли их выпивку. Она отпила терпкого вина. — Почему? — спросил Драко. — Вы были все время вместе. — Это не важно, — проговорила Гермиона. — Он тебя бросил? — он гадал. Девушка молчала. — Он влюблен в Поттера? — Драко язвил. — У тебя был другой? — Нет! — зло ответила девушка. Он нахмурился. — Он мне изменил, — выдавила она. Малфой молчал. Девушка уткнулась в свою тарелку, рассматривая овощи. — Ну и придурок. Она вскинула брови от удивления. — Пойдешь танцевать? — спросил он. И галантно протянул ей ладонь, встав из-за стола. Раньше она бы встала и ушла, а сейчас, сама не зная почему, Гермиона подала ему руку. Он провел ее на площадку, взял аккуратно за талию, другой рукой держал ее маленькую ладошку. Его парфюм сразу опьянил ее. Было в нем что-то такое, волнующее. Он вел ее в танце, изредка поглядывая на нее. Музыка окончилась. — А где твоя жена? — задалась вопросом Гермиона, когда они вернулись за столик. Он изменился в лице, проскользнула тень боли. — Она погибла. Гермиона прикусила свой язык. — Извини, я не хотела. — Это было давно. — Принесите нам еще выпить, — заказала девушка проходящему мимо официанту. — У Скорпиуса фамилия его матери? — задала она вопрос, когда им принесли заказ. — Грейнджер, слишком много вопросов на этот вечер. — Хорошо, тогда просто что-нибудь расскажи, — она уже немного захмелела, поэтому спокойно себя чувствовала в его обществе. — Только ты могла заказать овощи, когда тут отменная отбивная, — произнес он спустя несколько минут молчания и пытливых взглядов. — Я попробую ее завтра, — и она хихикнула. Мало нужно ей выпивки, чтобы ощутить себя уверенней. Гермиона наконец-то доела свою порцию, на что получила замечание: — Представляю, как долго ты будешь есть мясо, — он улыбнулся. Он был искренний с ней, маска то и дело слетала. Малфой вновь позвал ее на танец, она немного пошатнулась, когда вставала. — Грейнджер, да ты уже хорошая. — Держи меня крепче. — Договорились. — Проконтролируй лучше, чтобы в следующий раз я не пила так много. — В следующий раз? — он вел ее по площадке, придерживая за талию. — Ты же придешь еще раз сюда? — Приду, это же бар моего друга. — Вот и договорились. Они вернулись за столик. — Мне пора в замок, иначе опять буду завтра болеть. — Я провожу. Парень взял ее под локоть и повел к выходу. Ветер, ударивший в лицо, немного отрезвил Гермиону. Она поежилась, уже хотела наколдовать себе плед, чтобы дойти до замка и не замерзнуть. Но ее опередил Малфой. Он укрыл ее черным пушистым пледом. — Черный? — Мой любимый цвет. — Ясно, — она укуталась сильнее. — Холодно. — Правильно, скоро зима. Он был рассудителен, он очень изменился, и она не знала хорошо ли это. — Ты замужем? — спросил он, указывая на кольцо. — Да. — Кто он? — Это так важно? — Мне просто любопытно. — Он маггл. И я люблю его. Зачем-то сказала она. Будто это изменит его отношение к не магам. — Как он тебя отпустил? — спросил Драко, в его голосе не было ни капли сарказма. — Это было тяжело, вообще рассказать ему. — Что ты волшебница? — Да. Она не знала, почему идет и говорит на личные темы с Малфоем. Но сейчас это казалось ей правильным. Они пришли к замку. — Прошу, не оставляй Скорпиуса без присмотра, на сколько это у тебя получится. — Хорошо. Я постараюсь. — Спасибо. И Драко ей улыбнулся, развернувшись, он отправился обратно.

***

Драко возвращался обратно в свой номер. Он думал о прошедшем вечере. Грейндежр такая доброжелательная, он не мог подобрать другого слова. Добро прям лилось из ее шоколадных глаз. То, что она рассталась с Уизли, было шокирующей новостью, он никогда не обращал внимания на новости, слухи вокруг героев войны. Да они и сами, наверняка, устали от всеобщего внимания. Она злится еще так смешно, глаза вспыхивают, личико выражает недовольство. Да еще и изменить ей, она же всю школьную жизнь только и делала, что любила этого рыжего. Он вспомнил, как вновь прижимал ее к себе во время танца, ее духи кружили голову, запах от волос, которые она научилась красиво укладывать. Все это вызывало улыбку у мужчины. Завтра она снова придет в бар, он сможет ее увидеть. Что-то странное творилось в его душе, ему хотелось ее вновь увидеть. Странная тяга к преподавателю его сына. Он думал написать ей письмо, узнать, как она добралась до своей комнаты. Но постарался сдержать свои новые чувства.

***

Она постояла какое-то время, смотря ему в след. Приняв душ, она взяла в руки телефон, там был пропущенный вызов от мужа. Сердце забилось сильнее. Она нажала вызов. — Алло, — ответил сонный голос. — Дэвид? — Да, милая. — Ты долетел? — Да, все нормально, отдыхаю в отеле. — Я рада, что ты успешно добрался. Ты как отдохнешь, позвонишь мне? — Хорошо. — Ладно, милый, спи. Я люблю тебя. — И я тебя. Мужчина отключился. Гермиона упала на кровать, облегчение наполнило ее. Она уснула, думая о своем муже, о Скорпиусе, и о Драко Малфое.