Ревность - удел идиотов

Утро накатило на бравого доктора Уотсона не хуже судного дня. Джон с трудом разлепил глаза, придерживая разваливающийся на аккуратные половинки череп руками и щурясь от нестерпимо яркого света. Гребанный ад… Припомнить, что же это вчера такое было, Уотсону удалось не сразу. Но спустя пять минут бессмысленного вращения глазами и понимания того, что он находится не дома, Джон все же смог восстановить причинно следственные связи и вспомнить: Майкрофт, ужин, футбол, винный погреб… Оооооо... Вот к чему может привести совокупность неумеренного возлияния и низменного глумления над пусть и бесчувственным, но все же любимым человеком. Шерлок… Джон закрыл глаза и в голос застонал, не то от боли, не то от… нет, точно от боли. Кровь в голове шумела как Ниагарский водопад, мозг разрывало, а мутило так, что в себе доктор удерживал выпитое накануне только благодаря силе воли и страху испортить кому-то белоснежное постельное белье. Кому интересно? — Доброе утро, Джон, — взорвало реальность чрезмерно громким и удивительно миролюбивым возгласом Шерлока. Шерлок… Джон снова едва сдержал рвотный порыв, предвкушая надвигающююся на него бурю. Шерлок… твою ж мать, что ж он, капитан Уотсон не подох вчера в том самом погребе. Безвременно, но хоть с достоинством… — Что такое? — снова раскатом разнесся в голове Джон голос любимого: — Похмелье? Ай-ай-ай… Ну разве ж можно так неосторожно, в твоем-то возрасте, Джон. На, это поможет. Джон снова разлепил глаза и бессмысленно уставился на прозрачный стакан жизни, который ему протягивал Шерлок. Стоп… Что происходит? — Это что, цианид? — с трудом хрипло поинтересовался Джон. — Аспирин, — как-то уж больно ласково пояснил детектив, устраиваясь на краю постели доктора, — кому как не тебе знать, что он может в два счета устранить последствия вашей с Майкрофтом разгульной ночки. О, вот оно! Джон напрягся, приготовившись к удару. Шерлок просто не мог спустить ситуацию на тормозах, это не его стиль. Принес лекарство — уже не к добру, ни единого упрека — еще хуже. Может, он уже убил своего братца, расчленил его, а труп припрятал у Джона в спальне? Боги…. — Пей уже, — фыркнул необоснованно довольный жизнью детектив, и поднес стакан к самым губам Джона, — мой братец жив и здоров, хотя последнее скорее вряд ли… алкоголь в больших дозах он переносит куда хуже, чем ты. Я от души сочувствую местному унитазу и инспектору. — Шер… Шерлок, — Джон отстранил от себя стакан прибывая еще в большем замешательстве чем минуту назад: — Что происходит? — Ммм? — Ты… ты совершенно в порядке. — Это очевидно, — Холмс лучезарно улыбнулся и, стараясь не морщиться от исходящего от доктора стойкого запаха перегара, чмокнул его в кончик носа, — а ты чего ждал? — Ну… — Джон решительно не понимал в чем дело и почему он до сих пор жив, — ты не сердишься, не злишься, не жаждешь привести в исполнения все свои вчерашние угрозы. Это как-то…. Ты не ревнуешь, в конце концов. — Я же тебе уже говорил, — Шерлок закатил глаза и театрально вздохнул: — Ревность удел идиотов, Джон, а я не имею к ним никакого отношения. Но… Холмс блеснул глазами и снова улыбнулся, на этот раз куда более искренне. — Возможно, я ошибался на счет любви… — Серьезно? — Джон отважился и глотнул-таки из стакана, с облегчением ощущая на языке вкус аспирина. — Именно так. Отдыхай. Шерлок поднялся и, забрав у потрясенного до глубины души доктора пустой стакан, поправил подушку на которой покоилась его голова, а затем, сообщив, что скоро вернется, вышел из гостевой комнаты Майкрофта. Детектив был очень доволен. Нет, честно. Настроение зашкаливало и от жгучей ревности, которая разрывала его на куски вчера, не осталось и следа. Он никогда в жизни никому не признался бы в том, что являлось причиной такой перемены. А дело было в том, что когда он ночью притащил бесчувственного доктора в свободную спальню Майкрофта и, продумывая план мести, постарался стянуть с Джона брюки, тот на миг очнулся, и совершенно не владея собой, что было сил заорал: «Не трогай брюки, сука! Я не свободен, у меня есть парень, которого я люблю больше жизни. Ясно?» и выдав эту тираду, Джон, прежде чем снова отключиться тихо прошептал: «Его зовут Шерлок, Шерлок Холмс».