Half an hous ago...

      Как только отец остановился возле корпуса, в котором мне придется ютится — другого слова просто нет — я выпрыгнула из джипа. Мужчина взял коробки, но мне хотелось все это сделать самой.       — Я взрослый человек.       — В первую очередь ты — женщина, а не машина для подъема.       Фыркнула, на что он — деловой мужчина с коробками — рассмеялся. Мне всегда хотелось на него дуться, но причины в основном не было. Возможно, в десять лет она и появилась, но он все равно оставался рядом.       — Все подумают, что ты мой жених, — отшучиваюсь я.       — Да, я не плохо сохранился.       И мы смеемся, иначе просто быть не может. Это же я и папа — друзья на века. Почему же я тогда вспоминаю маму, которую бросила и бежала сюда?       — Что приуныла? Может все—таки снять тебе квартиру или же переедешь к нам?       Я, морщась, открываю дверь, пропуская его, а потом юркаю сама. Нас встречает гостеприимный холл.       — Вы, наверное, Эвердин?       Да—да, моя фамилия Эвердин, как и у главной героини трилогии Сьюзен Коллинз, Китнисс.       — Да, это она, — отец отпускает коробки на пол. — На какой нам этаж?       Женщина смотрит то на меня, то на отца, а после оглашает вердикт:       — Ей на четвертый. Номер вашей комнаты 327.       Мы киваем одновременно, и отец, схватывая коробки, идет к лестнице. Беру ключ со стола, хватаю чемодан, и следом за мужчиной. Молча поднимаемся на нужный нам этаж и тихо идем в комнату.       — Общежитие не так уж и плохо.       — Знаю, но все—таки хочу, чтобы ты была ближе.       Куда еще ближе то, пап? Я настолько рядом, насколько это сейчас возможно.       Киваю ему, но не показываю, что меня это задело. Открыв дверь, смотрим в комнату. Вот и все. Я в новом колледже. Поставив коробки к кровати, которая ближе к двери, он обнимает меня, а я чувствую, что мне снова десять, и он уйдет от мамы.       — Позвони вечером, ладно?       — Конечно, пап.       Он целует в макушку и уходит. Слабый запах остается, как и осадок, который, похоже, никакая химическая реакция не растворит, и мне остается только раскладывать вещи.       Достою из первой коробки учебники и ставлю на полку, которая весит над столом. Нужно расставить их в каком—то порядке, но я складываю их просто, зная, что потом буду перебирать все. Внутри лежат тетради, папки, ручки — все для учебы так сказать, отправляю в первый ящик стола. Вторая коробка содержит в себе больше предметов декора, чем каких—то важных вещей, вроде книг или одежды. Там подставки, рюкзак — очень важная вещь на самом деле — фотоаппарат, без которого мне не обойтись, пару статуэток, разных свечей, косметичку, а на дне лежит ноутбук.       Оставляю пока содержимое второй коробки на кровати и разбираю вещи из чемодана. В шкафу на самом деле меньше свободного места, чем я думала, но ничего. У меня все вмещается, и остаюсь этим довольна. Две свечи оставляю на столе, а другие убираю в последний ящик, папки и тетради уходят во—второй отсек, к ним присоединяется пенал с ручками, карандашами и листками для рисования, косметичку кладу к свечам, ноутбук и фотоаппарат остаются на столе. Вроде все.       Я все закончила, и в этот момент в комнату заходит девушка, а за ней кто—то старается забежать, но она закрывает дверь и показывает средний палец, хихикаю.       — Новенькая? Какой курс?       Она спрашивает меня о курсе, значит, тут не впервой кто—то переводится.       — Четвертый, — отвечаю я.       — Мэгги, но зови просто Мэг. И я тоже на четвертом, но уклон экономика, а у тебя литература?       Киваю, а потом смотрю на полку, которая полностью забита моими книгами, а на противоположной стене тоже есть полка, но на ней очень мало книг, больше тетрадей.       — Я год назад перевелась сюда, — она усаживается на кровать. — Здесь намного лучше, чем я слышала.       Ее телефон пищит, но она не обращает внимание.       У нее темные волосы, которые волнами спускаются на плечи. На ключицы есть тату, которая была слишком маленькая.       — Ты слышала что—нибудь о семерке?       — Нет.       Предполагается, что должна быть в курсе этого места, но мой перевод доставил мне много проблем, и про этот колледж я так ничего не узнала.       — Экскурсия тебе не повредит, — произносит она, а потом хватает меня за руку. — Тебе должно понравиться здесь.       Мы оказываемся на территории четырех корпусов, которые построены кругом, но чтобы дополнить «Колизей» нужно еще три здания.       — Раньше их было семь. И семь курсов, но три главных здания сгорели. Начали отстраивать здания «медицинского» корпуса. Как видишь, его не закончили, потому что кто—то мешал. За остальные здания не взялись. Колледж открыли обратно, но три курса убрали. Пожар случился в конце учебного года. *       Я открыла дверь ключом и валилась в комнату. На моей кровати лежал парень, который читал книгу, опять же мою.       — Кхм.       Он поднял свой взгляд на меня, а после вернулся опять к книге.       — У Мэгги новая подруга.       — Я ее соседка.       Он не пошевелился, даже ухом не повел. Гневно глянув на него, села на стул.       — Можешь все—таки уйдешь? — скрестив руки на груди, спросила я.       — С чего бы это?       Нагло улыбнулся и перевернул страницу. Дверь открылась и в комнату вошла Мэг. Посмотрев на меня, а потом на парня, сказала:       — Свалил с ее кровати, Шон.       Парень вскочил, а потом оглядел Мэгги, а я тем временим выхватила книгу. Шон оглянулся и, увидев меня кладущую книгу на полку, выхватил и положил туда, куда я хотела. Манерами он, конечно, не отличался. Девушка закатила глаза, и бросив взгляд на часы ужаснулась.       — Мог и позвонить!       — Джеймси звонила тебе, а я приехал. Ты и так «развлекаешься», — глянул на меня, а я его проигнорировала, — да и к тому же, не маленькая.       — Прости, Авиан, к сожалению мне пора. Не скучай.       Я кивнула, даже не заботясь о том куда они собрались. Не мое это дело.