Шорох вереска

Imagine Dragons — Battle Cry Никто не спасёт тебя! Король повенчан! Борись или умри! Никто не спасёт тебя! Единственный звук! Это боевой клич! Это боевой клич! Боевой клич! Никто не спасёт тебя! Борись или умри…       — У меня никогда не получится! — Воздушный змей с тихим шорохом шлёпнулся на выжженную траву. Разар с раздражением отбросила деревянную катушку в сторону, сложила руки на груди и резко отвернулась от своего дяди.       В карих глазах гнома запрыгали смешливые искорки. Кили склонил голову набок, снисходительно ухмыляясь. Пробираться сквозь высокое море мёртвой растительности, не испачкав парадный камзол, было непросто. Волнуемые ветром цепкие стебли сухостоя затрудняли движение, но он в несколько размашистых шагов достиг брошенной игрушки.       — Просто нужно соблюдать условия… — терпеливо попытался объяснить мужчина, но был прерван обиженным возгласом:       — Я не глухая и не глупая, дядя Кили! «Бежать против ветра, но не слишком быстро». Помню! Но всё равно ничего не получается!       Гном не спеша подошёл к расстроенному ребёнку, опустился на колени и приподнял лицо малышки за подбородок, заставив вскинуть блестящие голубые глаза, в которых стояли слёзы.       — Ты не глухая и не глупая, Разар. Это правда. Но ты страшная раззява! — полушутя-полусерьёзно заявил Кили. — Было ещё третье условие…       Разар виновато шмыгнула носом, утирая непролитые слёзы тыльной стороной ладони. Сморщив разгорячённый лоб, она принялась вспоминать, что говорил ей дядя, когда показывал, как правильно запускать воздушного змея. Но несмотря на все усилия, девочка не могла припомнить, каким именно было третье условие. Кажется, что-то о ветре, однако в этот момент Разар отвлеклась на ярко-алые цветы — единственные растения, выдерживающие смертельный жар солнца. Будто капли свежей крови, они проглядывали то тут, то там, стоило жухлой траве качнуться от шагов или прикосновения бродяги ветра, гуляющего над сонной долиной.       — Ветер… не помню точно… — тихо отозвалась малышка и умоляюще посмотрела на дядю, который в этот момент пристально разглядывал тропу, ведущую к Эребору.       Сморгнув, Кили одобрительно улыбнулся, положив руку на кружевной рукав племянницы:       — Верно. Ветер нужно поймать во-о-о-т сюда. — Гном перевернул змея и ткнул пальцем в его «сердце», в самый центр причудливой конструкции. — Попробуй снова!       Вновь ощутив в руках бархатистую поверхность игрушки, маленькая гномиха решительно выдохнула и упрямо вздёрнула подбородок. Горячее прикосновение ветра взъерошило золотистую косу, смахнуло выступившие на лбу капельки пота. Сорвавшись с места, Разар побежала, приподняв одной рукой трепыхающегося змея.       «Это как играть в салочки с ветром!» — подумала девчушка, хитро улыбаясь.       — Ты вода! — задиристо вскрикнула она, обращаясь к невидимому сопернику.       Внезапно воздушный змей выскользнул, красной стрелой уносясь в пепельное небо. Он уносился всё дальше и дальше. Девочке пришлось резко остановиться и начать крутить катушку, чтобы удержать красного «дракона». Змей махнул хвостом из золотистой ткани, зависая над головой Разар. Малышка радостно взвизгнула и оглянулась назад, ища дядю. Кили, с волнением разглядывающий дорогу от Дейла до Одинокой горы, невольно взглянул на племянницу. Захлопав в ладоши, гном широко улыбнулся, одобрительно качая головой.       — Вот так! Я знал, что у тебя получится! — произнёс он, неторопливо направляясь к девочке, стоящей у подножия невысокого холма.       Сильный порыв ветра потянул воздушного змея вперёд. Резко дёрнувшись, малышка изумлённо вскрикнула, но не выпустила из рук ускользающую катушку.       — Брось его, Разар! — встревоженно прокричал Кили, бросившись за племянницей, но она была уже на вершине холма.       С отчаянным криком девочка выпустила змея из окровавленных ладоней и, запнувшись, кубарем полетела вниз. Принц в мгновение ока взобрался на холм. Его взгляд лихорадочно метался, силясь отыскать в безмолвном море сухостоя ярко-алое платьице. На миг ему показалось, что пахнет гарью.       — Разар! — Истошный вопль вспорол тишину раннего утра.       Сквозь зловещий шорох выжженной травы Кили услышал слабый голос. Молниеносно спустившись с холма и не обращая внимания на то, что камзол безвозвратно потерял парадный вид, гном подбежал к девочке. Она сидела, повернувшись к нему боком, и разглядывала что-то.       — Дядя! Посмотри! — мужчина склонился над малышкой, схватив холодными ладонями исцарапанное личико.       — Ты не пострадала? — севшим голосом произнёс он.       — Нет… но им нужна помощь. — Разар кивнула на черноволосого мальчика, неподвижно лежащего в траве. Глаза ребёнка были закрыты, а лицо отдавало смертельной белизной.       Запах гари стал ощутимым, усиливаясь с каждой минутой. Кили вскочил на ноги и двинулся глубже, раздвигая широкими движениями сухие стебли трав. Немного поодаль, на боку лежала темноволосая девочка. На вид она была младше мальчишки. В ручках кроха сжимала окровавленный кинжал. Гном осторожно склонился над ребёнком. Сердце неистово билось о рёбра, но он не смел дышать. Дрожащими пальцами мужчина взял оружие и покрутил его, внимательно рассматривая.       — Работа гномья… но не похоже на нашу ковку… Неужели? — последнее слово выпорхнуло слабым шёпотом.       — Дядя? — Разар вопросительно вскинула голову, отрываясь от созерцания необычной находки, но Кили, не услышав её, уже карабкался на гребень соседнего холма, выходящего на каменистую дорогу.       Гном поражённо выдохнул, горячие слёзы застили глаза. Через мутную пелену он разглядел уничтоженный караван гномов, который ему поручили встретить. Развороченные повозки, изувеченные тела, удушливый запах гари и тропа, ставшая ярко-алой от крови. Рука непроизвольно сжала ручку кинжала, которым маленькая девочка защищалась от разбойников.

***

      — Почему?! Почему, Торин? — тронный зал Эребора сотрясался от голоса наследного принца. — Почему не выступить против Гундабада этой осенью?!       Король под горой угрюмо нахмурился, нервно сцепив зубы. С самого утра старший племянник атаковал его призывами к походу на гору, давно потерянную для гномов. Такого мнения придерживался Торин. Хотя стоило упоминанию о столице орков коснуться его слуха, как в груди болезненно сжималось сердце, а во рту разливалась желчь, вызывая нестерпимое желание сплюнуть. И всё же гном не спешил собирать армию, чтобы выступить против заклятых врагов.       — Фили, ты прекрасно знаешь, каких жертв стоило нашему народу отвоевать Эребор. Ни у меня, ни у Даина нет столько воинов, чтобы очистить Гундабад от орочьей мрази… — Торин устало потёр переносицу и украдкой покосился на Балина, который стоял рядом с троном.       Белобородый гном слышал разговор с самого начала, но не спешил высказывать своё мнение. Он внимательно изучал свитки — послания королю под горой, на которые нужно было ответить как можно скорее. Обычно старший сын Фундина занимался составлением ответных писем, но по некоторым вопросам всё же было необходимо советоваться с Торином. В который раз пробегая по давно знакомым строкам, Балин многозначительно кивал на каждый довод, который приводил Фили, и одобрительно подмигивал наследнику. Однако стоило королю взглянуть на него, как мудрый гном прятал горящий интересом взгляд, углубляясь в изучение корреспонденции.       — Балин, что ты думаешь на этот счёт? — вопрос Торина едва ли застал Фундинула врасплох.       — Ваше Величество, — осторожно начал белобородый мудрец, — в словах принца есть истина…       — И ты туда же! — вспыхнул король, резко выпрямляясь на троне. Золотой отблеск сверкнул на короне, подобно молнии.       — Но даже несмотря на то обстоятельство, о котором поведал нам Фили, — невозмутимо продолжил свою мысль Балин, — для подготовки к походу требуется куда больше времени… — гном перевёл взгляд с закипающего Торина на его наследника.       — Мы можем попросить помощи у короля Красных Гор, — упрямо возразил Фили, наблюдая за реакцией дяди.       — Даже если я отошлю весть с караваном, который должен вот-вот прибыть, — раздражённо начал Торин, вцепившись в мраморные подлокотники трона. — Ответ дойдет до Эребора не раньше чем через год… Если удача будет благоволить нам.       — Ворон долетит быстрее! — не отступался молодой гном.       — Пустая затея, — коротко бросил король, хмуро качая головой. — Азагхал* никогда не пойдёт на это.       — Откуда такая уверенность?! — вспылил Фили, двигаясь к трону.       — Не забывайся! — Торин приподнялся, подаваясь навстречу племяннику. Его властный голос раскатился громовым эхом.       — Мне до конца дней не забыть, что я пережил в тех темницах… — горько заметил наследник, сжимая руки в кулаки. — Нечто худшее ожидает всех кхазад, если священная гора не будет очищена. Вы никогда не задумывались, Ваше Величество, — мрачно хмыкнул Фили, — почему наш народ терпит одно бедствие за другим?       Торин вопросительно вскинул брови, меняясь в лице. Ему не удалось скрыть растерянность, которую вызвали горячие речи племянника.       — Место пробуждения Дурина Бессмертного осквернено. Вся гниль течёт оттуда, затопляя и владения гномов, и земли других народов.       Балин многозначительно молчал, наблюдая за изменениями, происходящими с подгорным королём. Тот будто в один миг постарел на тысячу лет. Виновато ссутулившись, Торин грузно опустился на трон. Казалось, его что-то гложет, но что именно, белобородый гном не взялся судить.       — Ты многое пережил, — глухо ответил король, избегая взгляда племянника. — Но это не повод отвоёвывать темницы, чтобы изгнать оттуда своих пленителей.       — Так вот в чём на самом деле причина, — удручённо покачал головой Фили. — Вы думаете, что мною движет месть, но не хотите слышать, что я пытаюсь сказать!       — Не говори того, о чём пожалеешь, — гневно предостерёг король, вскидывая ледяной взгляд на принца.       Взгляд Фили застила ярко-алая пелена. Гном услышал внутри себя незнакомый голос. Прекрасный и сильный, он повелевал не отступать, призывал бросить в лицо королю обвинения в трусости и слабости. Испугавшись, принц болезненно зажмурился. Резко повернувшись спиной к монаршему родственнику, он собрался покинуть тронный зал, но в этот момент увидел Кили. Тот бежал, тяжело дыша. Фили первым разглядел брата: местами разорванный камзол пестрел грязными пятнами, пучки жухлой травы застряли во всклокоченных волосах, бледное лицо было покрыто мелкими ссадинами, в глазах могильным холодом застыл ужас.       Младший наследник остановился рядом с братом и, опёршись руками о колени, согнулся, пытаясь отдышаться. Балин и Торин взволнованно переглянулись. Усилием воли вернув самообладание, король спросил:       — Кили, что произошло?       Темноволосый гном поднял голову и срывающимся голосом произнёс:       — Караван с Востока, Торин… они мертвы. Орки напали на них прямо у нас под носом. В живых осталась лишь пара детей.       В зале воцарилась гробовая тишина. Фили слышал лишь, как кровь шумит в ушах, отдавая пульсирующей болью в виски.