Змея, что пьет гранатовую кровь

Пробуждение было, сказать прямо, не самым радостным. Воспоминания о произошедшем ночью стразу же принялись терзать меня. Я растеряна, опечалена, зла. И я в смятении. Благо, что смогла хоть немного поспать, хоть и была уверена, что глаз не смогу сомкнуть. Но когда видишь, как твой мужчина занимается сексом с другой — это… лишает сил. Мне необходимо все спокойно обдумать, мысленно вздохнула я. Но как это сделать, если перед глазами — только лишь та отвратительная, мучительная сцена? Вдох. Выдох. Следует помнить, что пришлось пережить Аларику по вине этой твари. Она пыталась заставить его думать, будто он слаб. Бессилен. - И ей не удалось. Вздрогнув, я обернулась к двери. Видимо, я настолько погрузилась в свои размышления, что не услышала даже, как в спальню вошел мой принц. Поставив поднос с завтраком на прикроватный столик, украшенный резьбой в виде волчьих голов, он сел на мою постель, рядом. - Не лезь в мои мысли, - холодно сказала я. Шагнув на иной берег охраняющего ручья, я окуталась в близорукий ядовитый туман. Как ни желала я обескуражить дроу, он, несомненно, к подобному повороту был готов. - Во время последнего нашего разговора, лапушка, ты назвала меня чудовищем. И это действительно так. Но я не отпущу тебя. Не замечая будто моего возмущенного взгляда, принц заботливо поливал для меня малиновым джемом порцию золотистых пышных блинчиков. Я потянулась почти безотчетно, чтобы коснутся его щеки. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь облечь в слова, а значит, признать реальность страданий этого дроу, о которых мне довелось узнать. - Не смей мне угрожать, Аларик. Наверное, сейчас откровенность - лучшее решение. - Да, все это совершенно жутко, но я так восхищена твоей силой и твоей стойкостью. Я оценила это. Этот наглец, улыбаясь, съел уже половину одного блинчика, а другую, нанизав на вилку, поднес к моим губам. - Звучит изумительно. Скажи еще раз, что ты восхищена мною. Попробовав предложенное, вкусом я осталась весьма довольна. - Может быть, и скажу еще. Не о том речь, - мои пальцы замерли на запястье дроу. - Ты должен понять, насколько я опечалена, хоть это и случилось давно. И твоя жестокость… - Кстати сказать, о жестокости, - эта нежная улыбка обещала самые страшные муки, - тебя беспокоит мое поведение во время близости? Позволь развеять твои сомнения. Отложив трапезу, принц мягко обнял меня за плечи и заставил вновь лечь на спину. - Что ты делаешь? - я попыталась встать, но ладони принца дразнили меня едва ощутимыми прикосновениями к шее. - Тише. - Прекрати! - Нет, не думаю, - усмехнулся дроу. Горячий поцелуй. Аларик прикусывает мою нижнюю губу. Касается моих ключиц и плеч, оставляя следы цвета яблочной карамели. Мой мужчина плавным движением опускается ниже. Я ахнула, почувствовав, как холодит кожу шелк рубашки, скользя по коже. Движения его языка и его пальцев стали одним из самых прекрасных открытий в моей жизни. Желала ли я уйти сейчас от Аларика? Да. Но еще больше мне хотелось остаться. Я извивалась под его ласками, и руки мои путались в черных волосах. Удовольствие было тяжелым, густым, будто розовое масло. Аларик целовал, лизал плоть самого сокровенного места моего тела, бесстыдно наслаждаясь мною. Ох, это было невероятно чувственное переживание. И подумать не могла, что Аларик будет творить подобное. - Этот опыт — одна из причин, по которым я с таким нетерпением ждал, пока ты войдешь в возраст. Очень хотел попробовать. Принц развалился на кровати и выглядел очень довольным. Очень. Я же в смущении закуталась в одеяло и раздумывала над тем, что лучше мне так и оставаться. Пока, по крайней мере. - Прекрати свои шутки! В Аларика полетела маленькая подушка. Мимо. - А я и не шучу. Принц обнял меня и посмотрел в глаза. Он действительно совершенно не смеялся. - Как я и сказал — я не отпущу тебя. - Если ты вздумаешь тронуть меня хоть пальцем — у твоего народа будут серьезные проблемы с магами. Не говоря уж о моей семье, - спокойно сказала я. Разумеется, я знала, что Аларик никоим образом не причинит мне вреда. Но эти словесные игры очень забавны. В любом случае, какие там политические интриги. Гораздо больше в данный момент меня волновало, было ли мое белье достаточно привлекательным. Мягкий хлопок голубого цвета, кажется, подходящий материал. Но что Аларик подумал о нем и… о моем теле? Нет ничего постыдного и дурного в близости — это ведомо каждому целителю. Но как женщина, я очень волновалась. Я ведь даже не была в ванной... Дроу заглянул в мое убежище. Ох, какой красноречивый ироничный взгляд. - А мне показалось, касания пальцев тебе нравятся. Аларик самым возмутительным образом улыбался. - А уж я — так был просто в восторге. Коснувшись поцелуем виска дроу, я вдохнула сандаловый запах его кожи. - У меня есть еще одна идея, которая, без сомнения, тебе также понравится. - Как интересно. И что же это? - сейчас, под влиянием эмоций, гласные в речи принца стали еще более карамельно-долгими. Поднявшись, я села на кровати. Скользнула ладонями по груди принца, а затем — еще ниже, к бедрам. Брюки из черно замши явно лишний элемент - но не о том сейчас. Улыбаясь невинно, я расстегнула ремни крепления ножен и забрала его нож. - Это на случай, если вдруг в нашу первую ночь ты станешь вести себя… по-иному. Полуприкрытые веки скрывают темный взгляд. - Уверена, что сможешь меня ранить? - Если будет необходимость — думаю, да, - ответила я, рассматривая клинок. Аларик тихо засмеялся. Он доволен и восхищен. Мною. В этой неге мой принц прекрасен, как никогда. Он берет меня за руку. Да, нам обоим многое предстоит узнать о мужской силе и женской хитрости, но кажется, мы справимся. - Я уже говорил, что безумно люблю тебя? - Говорил, - я повернулась к нему и оперлась щекой о согнутую в локте руку. - Мне вот что интересно. Ты хорошо отдохнул? Твоя кожа все еще бледнее обычного. Я положила ладонь на лоб Аларика. Температура, кажется, нормальная — для дроу. А вот линии течения энергий, земных особенно, тусклы. - Вызывать тех, кого убил сам, всегда сложнее. Чувство вины забирает много сил. Потому уж мы, итилири, такие равнодушные ублюдки, - Аларик усмехнулся. - Вопрос выживания, ведь почти все способности моей расы завязаны на общении с мертвыми. Например, я могу даже забрать на время любую способность любого ушедшего — но потом меня выворачивать будет часа четыре. Подозреваю, что это не самое приятное зрелище. Но власть принуждать налагает серьезную ответственность, и откаты весьма неприятные. Принц, едва заметно улыбаясь, смотрел в мои глаза, желая увидеть, как я отреагирую на его слова. - Ты таков, какой ты есть, и другим уже не станешь, - я гладила ладонью его волосы. - Не могу тебя осуждать, не побывав на твоем месте. Но я хотела бы знать: ты ведь не мучил невиновных только ради развлечения? - Нет, - совершенно серьезно ответил Аларик. Сев на кровати, он потянулся к столику, взял себе одну чашку с черным чаем, сдобренным молоком, и предложил мне глоток. - Я был слишком занят, мучая виновных. - Что ты имеешь в виду? - удивленно взглянула я на дроу. - Если уж время откровений, то куда деваться, расскажу, - усмехнулся принц. Заинтригованная, я села на колени к Аларику и устроила голову на его плече. - Однажды в Саоне, столичном городе веров, воины двусущих напали на представительство итилири — в то время между нами еще существовали торговые отношения. Помнится, в тот раз наши ремесленники привезли прекрасные изумруды и серебро, чистое, будто лунный свет. Мой отец, разумеется, очень оскорбился. Желание мести, как говорят, оно в костях — так просто не вытравишь. Королева пожелала быть рядом с ним в том походе. Принц коснулся поцелуем моей щеки, замолчав на мгновение. - Мой отец очень любит мою мать. Гораздо больше, нежели самого себя. Моя матушка, в свою очередь, без ума от супруга, а вдвоем они любят... - Тебя? - спросила я. - Меня. И ходить по острию лезвия. В тот раз король своей королеве отказать не смог. Я знаю, что он винит себя за это по сию пору. Потому как тогда королеву убили. Исполосовали острыми когтями. Спокойный тон голоса Аларика способен был, кажется, замедлить ритм моего дыхания, но то, что он сказал только что о Мирабелле… - Убили? - я повернулась к своему мужчине. - Но ведь она здесь, с нами сейчас. Как такое может быть? Дроу улыбнулся, закрыв глаза. - Да, здесь. Потому что отец смог вызволить ее дух из Серых вод. - Как? - Он уничтожил тогда почти половину Саона. И когда вернулся... Как рассказать, не представляю. Молчание густое, плотное, будто патока. - Он держал матушку на черных от крови руках, а в его волосах запутались ивовые ветви и вырванная чья-то трахея. Король спрашивал, где же его Мирабелла могла найти столько ягод брусники, которые испачкали ее - не сезон ведь. Я, сам почти уничтоженный, мог лишь верить, что отец справится с этим испытанием. И он справился. Мы нашли утешение друг в друге. Но король Илиас, правитель дроу, не был бы собой, если бы у него не появился  совершенно самоубийственный план. Он убил девять сильных оборотней. Затем — девять светлых эльфов. Девять драконов. Девять орков. Привязал каждый дух к определенной игральной карте, согласно представляемой стихии. Очень долго вкушал тогда он одно лишь молоко, и много часов провел, снося порывы ледяного ветра и града, чтобы очиститься. А затем убил себя, и, явившись к Владыке океана ушедших, предложил сыграть. Развеять его скуку. И тот согласился. О, этот сладкий привкус молока. Я отставила чашку, готовая слушать дальше. - Игра в тот раз была азартной — отец говорил, что чувствовал, как рвутся нервы, будто шелковые нити, - но ему удалось одержать победу. Хитростью ли, или просто потому, что он не мог проиграть. Владыка отпустил королеву, но поставил условие: искупление они будут терпеть вместе. И когда отец с матушкой вновь оказались в родных землях, они были слабы из-за этого. Искупление. Лозы, оплетающие тело, разрывающие плоть. - Это и были смутные времена. Соплеменники тех, кем мой отец пожертвовал ради жизни своей любимой, напали на Феантари. В те дни я был еще очень молод, и это оказалось жестоким уроком. Но Ссешес и Камео стали моими самыми верными помощниками. Жрец питал моих родителей силой зверей Севера, над которыми он имеет власть, и король с королевой воевали вновь, презрев мучения. Так вот почему волосы Камео украшают когти и клыки. - Я понимал отца. Но и понесшие утраты были в своем праве. Были выплачены большие откупы. Кроме того, воины итилири помогали светлым и драконам в борьбе против веров и орков, которые, воспользовавшись ситуацией, задумали грабить их земли. Оказалось, что мы можем быть весьма полезны друг другу. А то, что случилось ранее — рассыпалось пылью на тех дорогах, что мы прошли вместе. Захлебнулось кровью, которую проливал каждый из нас. Вот, лапушка, и вся история. - Лоза? - спросила я. - Лоза. - Я буду рядом, чтобы вновь собрать тебя воедино, пусть даже нитями своих вен. Что еще могла я сказать? - Необходимо, кстати, в последний рах поменять повзяки с нять швы с твоих ран. *** Итак, потянуться руками к полу, мягко выдыхая. Я невольно улыбнулась, вспомнив, как восхищался Аларик моими длиннопалыми ступнями. По его мнению, они изящные, белые, будто сахар. Надо сказать, его комплименты побуждали меня по-иному взглянуть на собственное тело. Пришло бы мне раньше в голову восхищаться собственными пальчиками? А теперь вот гляжу — да, действительно, красивые будто. Воистину, прав был мой наставник, утверждая, что если ты любишь и ценишь свое тело, найти гармонию между физическим и ментальным гораздо легче. Закончив выполнять свой комплекс гимнастических упражнений, я направилась в ванную. Воск стекает прозрачными горькими каплями по свечам, смешанный с медом и высушенными, истолченными в пыль цветами горечавки. Вода нежит меня в своих объятиях. Изо всех сил я стараюсь сохранять спокойствие, но выходит, прямо говоря, не очень хорошо. Завтра я стану женой. По обычаю, мы с Алариком должны провести эту ночь порознь, но у нас — особый случай. Нынче время Перелома. Время, когда Мудрейшая голодна, и во сне, как это бывало и раньше, Она указала мне на девушку, чье молоко ей желанно. Надо сказать, избранница была прелестна. Невысокая, хрупкая. Кожа почти прозрачная, будто мякоть позднего ароматного яблока. Слегка раскосые светло-зеленые глаза, копна рыжих волос, необыкновенно длинных, и очень милая щербинка между передними центральными резцами. Девушка непроста. Огонь ее болотный, зеленоватый. Обманный, такой и в топь завести может. Она человек. А сын ее — кажется, не совсем. Я не могла в толк взять, что это все значит, пока Аларик не подсказал мне. Я поделилась с ним воспоминаниями, и он сказал: - Это ведь Анна. Супруга правителя орков. Я видел ее во время вылазки в их земли со своими воинами. Что же, выбором Хаиша я вовсе не удивлена: хоть Анна людского племени и способностей магических у нее нет, уверена, несомненная сила духа это с лихвой искупает. - Я буду рядом, моя драгоценная, - заявил принц.- Тем более, что у меня есть идея, как сделать так, чтобы никто тебе не помешал. Насколько я могу судить по обстановке, в которой ты видела Анну, она сейчас навещает своих родителей. Наверняка, ее сопровождают воины орков. Ситуация необычная. Я всегда была одна, направляясь по столь деликатному делу, но учитывая обстоятельства, матушка заявила, что Мудрейшая не против помощи дроу. Даже невзирая на неоднозначную реакцию, которую вызвал мой эмоциональный пересказ той истории, которую я узнала от Аларика. Конечно, вернувшись в родной дом, я рассказала родителям все - и о знакомстве с союзниками дроу, и о той ситуации с Кариззой ( один из самых тяжких разговоров, признаться, который легче не мог сделать даже зеленый чай с жасмином), но особое внимание я уделила прошлому королевской семьи. С одной стороны — боль утраты. Скорбь. Но это дикое сумасшествие… Оправдано ли? - Он заплатил за это, не так ли? - напомнила я сэру Томасу. - Илиас дал крепкое обещание своему сыну: он не совершит подобного более. Король предпочитает теперь жестоким убийствам - купания в холодной воде. Отец и матушка с удивлением взглянули на меня. - Какая связь? - А вот так, - я улыбнулась, вкладывая в руку леди Сиенны глянцевитое, бордовое яблоко, - король отдает воде гораздо больше энергии, нежели необходимо. Стихия усмирит вспышку гнева, случись что. Сдержит его. Матушка опустила руку, отец потянулся навстречу ей, и пальцы моих родителей переплелись на верхушке соблазнительного плода. - Родная, мы были готовы к чему-то подобному, - тихо сказала леди Сиенна. - Мы всегда учили тебя тому, что страх не должен управлять твоими поступками и твоими желаниями. Но мы обязаны принять все возможные меры, дабы тебя защитить — даже если ты много времени будешь проводить здесь, с нами. Потому пускай это будет с тобой всегда. Матушка протягивает мне массивный перстень с изображениями змей, нарочито грубыми. - Внутри — особая мазь. Рецепта ее я не могу открыть, скажу лишь, что она позволит тебе мгновенно принять облик змеи — и ускользнуть. При необходимости. Нанеси немного на выступающий позвонок у основания шеи. Мазь мгновенно впитается в кожу. В нужный момент останется лишь сказать активирующее слово. Разумеется, я намеревалась последовать этим наставлениям. А что касается вольностей, которые я позволила себе... Думаю, их с леди Сиенной мы обсудим особо. Когда-нибудь.  Да, моя жизнь, определенно, стала более насыщенной и непредсказуемой с той поры, как в ней появился Аларик. И сейчас мне стоит покинуть ванную, дабы привести себя в порядок до прихода моего принца, и вместе мы отправимся в мир людей, к Анне.