Сражение
И вот во время битвы я узнал, кем ты являлся. Тогда решился я на самый глупый шаг. Хотел спасти тебя, и сильно оплошался. Но создавать из магии что-либо я мастак. И так я создал целый мир для наших душ. Тела остались в настоящем мире. А ты не понял, что хочу помочь; чего уж Тебя злой дух в оковы захватил без перемирий. Сам на себя похожим перестал ты быть. Без магии в том мире,с тобой мы лишь простые души. Поймав меня, решил ты в клетку посадить. Лишь мучил и желал узнать, послушать: Как выход найти из этого места? А я все терпел, хотел переждать это бремя, Ведь не мог я тебе дать ответа. И ждал, когда придет то время… И вот оно пришло. Твоя душа на миг прозрела (С душой Давида связь рваться начала.) И, посмотрев на пленника перед собой, остолбенела. Себя увидел ты в далеком прошлом, что было тяжело, Когда тебя держали словно скот. Ты будто ото сна проснулся, Стал извиняться, словно меня это спасет. Мне надоело это все, и я пошевельнулся. Сказал ему:«Совсем не злюсь я на тебя. Ведь это не твоя душа грешила». «А чья же? Приковал тебя здесь я, И каждый день я злодеяния вершил. Лишь бы услышать ответ на свой вопрос, Как мог я опуститься до такого?» «Ха-ха, душа Давида это, а не ты, повыше нос. Ты связан с ним невидимою нитью. Не думай много. А этот мир основан на моей лишь жизни. Исчезну я, исчезнет это измерение. Срок твоего здесь пребывания не пожизнен. И ты вернешься в настоящий мир. Есть возражение?». «О чем ты?» «Не важно. Можно эксперимент? Позволь мне прикоснуться к тебе лишь раз». Он разрешил, и я,использовав момент, Оборвал ту связь меж душами. Тем самым его я спас. Он облегченно выдохнул, будто скинул груз. «Хвала Богам я смог. Ведь времени осталось слишком мало». Услышал он слова, что сорвались из моих уст. В мои глаза смотрел он непонимающе, но смело. И тут от моей души стал свет еле различён, Я постепенно начал исчезать. И этот свет меня пугал. «Что с тобой такое?» со страхом в голосе спросил он. На что я улыбнулся и сказал, Что все в порядке, лишь время для меня пришло. Он не понимал, а я не стал ему объяснять. Это только мои дела. Но в душе у меня скребло, Умирать было страшно. Хотелось тепло человека познать. И с мольбою в глазах я взглянул на него. Он понял, о чем я его прошу. Столь нежно меня обнял. Будто совсем человек другой. А я не смог сдержать скупую слезу. На что он прикоснулся к моему лицу. «Не исчезай. Останься со мной». «Я не могу. А ты живи. Мое время подошло к концу». Как же хотелось дотронуться до него, хоть рукой одной. Но тело столь тяжело, что я даже руку не поднял. Он взял мою ладонь в свою и поднес к губам. Будто в молитве он повторял «Прости… Прости… Прости меня…» Я улыбнулся и прошептал: «Глупый король, я же сказал, Что не держу я зла на тебя». С болью во взгляде он смотрел на меня. И лишь извинялся. А меня сковывал страх. Что ждет меня там? Падшим нет места всего скорее В великом потоке душ. И мольба о помощи застыла на устах. Я испытывал страх, но счастье наверно было сильнее. Я смог, я спас того, кто был для меня важнее. А мне все равно пора было исчезать. Я вновь улыбнулся, сжал чуть сильнее Ослабевшими пальцами его ладонь. Он должен знать. И сказал: «Хотел бы остаться я рядом с тобой…». Ответа услышать я не успел. Время подошло к концу. А Синдбад в пустоту прошептал: «А я с тобой..» Слезы сами собой лились по его лицу. Он не успел, не сказал ему, лишь эта фраза… И мир, вслед за исчезнувшей навеки душой, Разбился, разлетелся, словно хрустальная ваза, Осколками в пустоте большой. Душа же Синдбада вернулась в тело свое, Словно и не произошло ничего, (вот же вопрос) Лишь бездыханное тело у ног его Являлось единственным свидетелем слез.
