Месть - самое сладкое блюдо

Артур в крайне хорошем расположении духа вышел с заседания магического клуба. Медленно продвигаясь по коридору, он увидел стоящих в уголке Францию, Китай и Турцию. Они о чем-то тихо беседовали. Артур постарался как можно незаметнее проскользнуть мимо них, но не тут-то было: — А! Какие люди! Ну же, Артур, иди к нам, — Франциск приветливо распахнул объятия, но британец, как всегда, окинул его пренебрежительным взглядом и громко поздоровался со всеми. - Ну, и куда это ты так спешил, что хотел нас проигнорировать, тихо как мышь, прокравшись мимо? — В отличие от тебя, у меня дел полно, — будничным тоном произнес Керкленд, глядя куда-то мимо француза. — Господа, не нужно ссориться, — вмешался в разговор Турция, он явно почувствовал, что еще немного и эти двое затеют очередную склоку. — Мы и не собирались, — возмущенным тоном хором воскликнули Англия и Франция, с недовольством глядя на Садыка. — Я согласен с Турцией, ару, — тихо, но твердо произнес Китай. — Скоро праздник, а вы ссоритесь. — Ах, кстати об этом, — игриво начал француз, — как же прекрасно… День Святого Валентина! Наши сердца наполняются любовью, а души и тела сливаются воедино. О, я уже чувствую эту сладостную дрожь во всем теле… — томным голосом, словно впадая в прострацию, проговорил француз. — Боже, только не это! За что мне такое наказание? Где я так нагрешил? — с видом святого мученика тихо вопрошал Артур, возведя глаза к потолку. Он прекрасно знал, чем кончится дело: завтра Бонфуа непременно заявится к нему. Пытаться как-либо изменить ситуацию, было бесполезно. Даже если бы Артур улетел на Луну, француз нашел бы его и там. «Ничего, ты у меня еще попляшешь… Этот праздник тебе надолго запомнится — это я тебе обещаю!» С самого утра Артур был в плохом расположении духа. Первым что он услышал, открыв глаза, был настойчивый звонок телефона. На том конце провода звучал, как всегда, радостный и бодрый голос Бонфуа. Наговорив англичанину множество романтичных глупостей, за которые если бы он был сейчас рядом, Артур непременно ударил бы его по лицу. Днем Артур созвонился по скайпу с Турцией и попросил у того совета в вопросах кулинарии. На это англичанина подвиг тот факт, что турок являлся признанным гурманом. — Так, Артур, не переживай, я буду давать тебе пошаговые инструкции. Просто делай все, так как я говорю, все получится, вот увидишь, — весело и уверенно проговорил Садык. — Хорошо, — обреченно согласился тот. — Итак, ты купил все необходимые ингредиенты? — Да, — англичанин сосредоточенно стал раскладывать на столе необходимые продукты, попутно перечисляя их турку. — Баранина, оливковое масло, репчатый лук, чеснок, красный винный уксус, нут, курага, кориандр, кумин, корица, перец, соль, картофель, черная смородина, орегано, сок лимона. — Все верно, начнем. Порежь мясо кубиками посыпь немного солью и перцем, а затем обжарь на сковороде. Понял? — Да понял я, понял, — недовольно проворчал несчастный англичанин, но, однако же, под четким наблюдением своего собеседника он принялся нарезать мясо. Все шло относительно неплохо, мясо ему удалось обжарить и даже нигде не подпалить. — Почисти лук, чеснок и обжарь их в масле. Поначалу все казалось Англии очень простым, вот только он никак не ожидал, что простая чистка лука заставит его пролить море слез. Тихо матерясь, и желая чтобы француз подавился при первой же возможности, Артур, со злым задором продолжил готовить под неторопливую и доброжелательную диктовку Турции. Распрощавшись со своим помощником, Англия облегченно выдохнул. Турция ему славно помог. Осталось только попросить совета у китайца по поводу первого блюда. Но, к несчастью для Англии, когда он дозвонился до Яо, тот настоятельно посоветовал ему приготовить лапшу с мясом черепахи или крокодила. Артур хоть и хотел насолить Бонфуа, но отравление бедного француза в его планы не входило. Немного поболтав с китайцем и обсудив с ним иранскую ядерную программу, Артур, тяжело вздохнув, положил трубку. За окном тихо падал снег, его крупные хлопья медленно кружились в воздухе и неспешно оседали на землю. Англия уже накрыл на стол. «Где же этот лягушатник застрял? Скорее бы он уже явился». Окинув себя пристальным взглядом в зеркало, британец убедился, что черный строгий костюм сидит на нем как влитой. Еще раз, наспех причесав свои непослушные волосы, и улыбнувшись своему отражению, он тихо усмехнулся. До его слуха донесся звук подъезжающего авто. ****************** — Здравствуй, Франциск, — с лучезарной улыбкой, медовым голосом поприветствовал он француза, неспешно пожав ему руку. — Проходи, будь как дома. -Благодарю. Вижу, ты ждал меня, — не скрывая довольной улыбки, пропел тот, заходя в комнату и глядя на накрытый стол и зажженные свечи. — Я принес для нас бутылку белого вина. — Хочешь меня споить? — Нет, и в мыслях не было. А ты хочешь меня отравить, я ведь понимаю, что ты сам все это готовил? — Нет, не все. Травить я тебя не стану — слишком рискованно. Не хочу портить свою добрую репутацию. Садись уже, иначе все остынет. Бонфуа с опаской принялся, есть приготовленное англичанином рагу из баранины с курагой, черной смородиной и картофелем. На удивление блюдо было восхитительным на вкус. — Артур, передай мои похвалы своему повару, он отменно готовит. — Благодарю, я рад, что тебе понравилось мое блюдо, — гордо проговорил тот, с насмешкой глядя на француза. — То есть как? — Франциск несколько раз недоуменно моргнул и, не скрывая своего изумления, искоса взглянул на сидящего напротив Артура. — Ты хочешь сказать, что сам это приготовил? — Да. — Но… Но! Этого не может быть! — Бонфуа решительно поднялся на ноги и торопливо подошел к нему. — Турция дал мне пару советов, но я все делал сам. Я хотел попросить помощи у Китая, он ведь тоже входит в ваш клуб снобов-гурманов, но его идея с супом из мяса черепахи и крокодила пришлась мне не по душе. — И, слава богу, — радостно воскликнул тот. Крокодил — это уже слишком. — Франциск, милый, а ты помнишь наш спор? — Какой, мы много раз с тобой спорили, мои ами. — Ты признаешь, что приготовленное мною блюдо съедобно? — Да, признаю и от чистого сердца тебя с этим поздравляю. Ты не так безнадежен, как я всю жизнь полагал. — Значит, я могу сбрить твою дурацкую бороденку? — потирая руки, в предвкушении дьявольски улыбаясь, пропел англичанин. — Что? Нет! — Да, Франциск, да. Когда-то мы поспорили, что если когда-нибудь ты съешь приготовленное мною блюдо и во всеуслышание скажешь, что оно тебе понравилось, то тебе придется исполнить любое мое желание. — Ты помнишь об этом, Бонфуа? Унылый и потерянный вид француза говорил сам за себя. Он тяжело дышал и бессильно сжимал кулаки от охватившего его отчаяния. Из прекрасных голубых бездонных глаз, казалось, вот-вот польются слезы. — Прошу тебя, не делай этого! Борода — часть моего образа. Может, ты хочешь что-то еще? Я на все согласен, — торопливо залепетал француз, с мольбой глядя в глаза англичанину. — Час мой пришел, Франциск. Пощады не жди, нет, не жди. — Сегодня же праздник! — Да, и я с большой любовью сбрею твою бороду. Больно не будет, ты даже ничего не почувствуешь. — Мне нужно выпить. — Налить тебе виски? — Давай. На кухне англичанин подсыпал французу пару таблеток снотворного в бокал. «Да, этот День Святого Валентина запомнится тебе надолго, мой дорогой», — злорадно подумал Англия, подавая французу бокал с выпивкой.