Welcome back

Когда на ночь глядя в квартире Ханбина раздается звук дверного звонка, парень понятия не имеет, кто это может быть. Разве что Джинхван по дороге с курсов зашел его проведать, но обычно он имеет привычку предупреждать. Ханбин говорит матери, что откроет сам и направляется к двери. На пороге стоит Дживон, сжимающий в руках лямки дорожного рюкзака и немного нервно улыбается одними лишь уголками губ. Свои эмоции Ханбин описать совершенно не может, но от них голова начинает идти кругом, а на языке вертятся сплошные ругательства. Он смотрит Дживону в глаза, а потом хватает с вешалки кожаную куртку и захлопывает за собой дверь в квартиру, утягивая внезапного гостя за собой в сторону улицы. Они проходят молча несколько кварталов. Ханбин не в силах выдать ни слова, а Дживон идет на шаг позади, понимая, что нужно еще немного времени. Сворачивая в сквер, старший останавливается и закрывает лицо руками, тяжело выдыхая. - Что ты тут... - Я сбежал оттуда, - обрывает его Дживон, смотря взглядом ему в спину. Ханбин произносит что-то одними губами и становится видно, что он едва держит себя в руках. Ладони дрожат, дыхание сбилось. Хочется обнять его сейчас, после проклятых тысяч миль перелета, которые вымотали все последние силы, просто крепко сжать его в кольце рук и больше не отпускать. - Что же ты тут...Нужно сказать Джинхвану, сказать остальным, - продолжает едва слышно говорить парень. - Ханбин, я к тебе сбежал, твою мать. Обернись и посмотри на меня, идиот, - не выдерживает Дживон, срываясь на повышенный тон. Младший еле сдерживает слезы и медлит оборачиваться. Когда Дживон уехал, из его жизни исчезло все самое важное, что было. Все то, что отличало жизнь от обычного существования. И вроде все было как прежде, время тянулось так же противно медленно, каждый день была учеба, а на выходных вылазки в центр шумной компанией. Но Ханбин все больше и больше отдалялся от общей массы, закрываясь в себе. Что-то мешало радоваться ему в полную силу. Рана, открывшаяся после переезда Дживона в Америку, все никак не хотела затягиваться. Последний год дался ему совсем тяжело. Отвлечением стала музыка, но и там все строчки только о Дживоне. Десятки текстов, мегабайты треков, все они кричали о том, что терпеть это становится невыносимым. Казалось, что ничто, кроме музыки не способно передать его чувства, потому что слов подходящим им не подходило. На щеках Ханбин ощущает следы от слез, а по плечам проходит крупная дрожь. Дживон кидает рюкзак на землю и одним рывком сокращает расстояние между ними, оказываясь прямо перед Ханбином. Не раздумывая, он прижимает его к себе, обнимая что есть силы. И все это действительно становится реальностью. Дживон действительно вернулся из своей Америки, он действительно стоит прямо перед Ханбином и смеется своим дурацким смехом, который совсем не изменился, но в живую его слышать гораздо круче, чем с помехами скайпа. - Дживон, что значит ты сбежал? - спрашивает Ханбин, когда ему становится немного легче. - То и значит. Последний год копил деньги, а сейчас, как только сдал последний выпускной экзамен, собрал все необходимые вещи и сел в самолет до Сеула, который приземлился всего пару часов назад. Родителям сказал, что поехал за своей мечтой, им ничего не оставалось, как отпустить меня. Ханбин не верит. То, что казалось невыполнимым несколько лет, случилось буквально за пару действий. Неужели так просто. И в разговоре он то и дело хватает Дживона за ладони, придерживает за локоть, стучит по плечу, заливаясь смехом. Каждым таким прикосновением хочется его глубже под кожу загнать, чтобы не уезжал больше. Спустя час становится гораздо холоднее. А еще становится заметно, насколько Дживон устал с дороги, хоть он и держится молодцом. - Где ты будешь жить? - интересуется Ханбин у выхода из сквера. Дживон лишь пожимает плечами. Не решил еще, но первое время в хостеле можно, а там и к тете попроситься звучит как хороший вариант. Ханбин хватает его за руку и тянет в противоположную от своего дома сторону, параллельно отправляя матери сообщение, что останется ночевать у Джинхвана. Видя в глазах Дживона бегущую строку сплошного непонимания, он начинает объяснять - Уже примерно год Джинхван живет один. В паре кварталов отсюда. Иногда я оставался у него по несколько дней, когда совсем худо становилось. Вот он удивится, увидев тебя. Ханбин без умолку болтает почти всю дорогу до дома хена. Дживон в это время достает из кармана слегка помятую пачку сигарет и закуривает. Ханбин смеется, и пока тянется за своими сигаретами, уточняет, когда он закурил. Примерно в одно и то же время оказывается. Ментальная связь, все дела. Джинхван реагирует гораздо спокойнее, что и отмечает Дживон, проходя внутрь квартиры. Ханбин недовольно ворчит, закатывая глаза, а старший лишь довольно улыбается, спрашивая, голодные ли они. Все возвращается на свои места. Когда они сидят на кухне и едят пиццу, Дживон рассказывает им различные истории из Америки. Ханбин почти ничего не говорит, внимательно изучает. Сейчас он видит, как изменился Дживон за это время. Черты лица стали острее, отчего сильно заметно скулы. Сам он стал гораздо шире в плечах, от этого движения смотрятся более открытыми и раскрепощенными. Если прислушаться к голосу Дживона, то заметно, что он стал более глубже, в нем появилось больше оттенков. Ханбин залипает в этом с головой, давным давно уже теряя нить разговора. Джинхван даже пихает его в плечо. - Для витающих в облаках я повторю, спать еще не хотите? Я могу постелить в гостиной. - Да надо бы уже, - тянет Ханбин, задумчиво потирая шею. Спать он совсем не хочет, но представляет насколько устал Дживон и все остальные варианты отпадают сами собой. С утра вся комната залита солнечным светом, который косыми лучами пробивается сквозь тонкие занавески. Дживон просыпается первым и замечает, что Ханбин спит, уткнувшись носом ему в плечо. Во сне Ханбин улыбается. Когда Дживон говорил о своих мечтах, он представлял себе их именно так.