О вещи, необходимой каждому нэрин после юбилея 10 000 лет

Золотые лучи солнца будили Валинор. Ариэн, проплывая в своей ладье над родными местами, старалась осветить эти края как можно ярче. Нужно было, чтобы не мёрзли ни растения, ни земля, ни старшие Эрухини. Всем им нужен был не только свет ярких душ. Ариэн не скупилась на внимание к каждому окну, будя жителей, не оставляла без света даже самые узкие улочки белокаменных городов. Леди-солнце приветствовали гимнами радости жаворонки, высоко парящие в небесах. Проснувшиеся зверьки заколыхали листья и траву. Настало ещё одно утро в Благословенном Краю. *** То утро король Ваниар Ингвэ встречал один. Жена и младшие дети ещё на прошлой неделе укатили в Тирион. «Отдохнуть от старого надоедливого п… папы». Ингвион же, старший сын короля, давно женился и крайне редко наведывался в гости. Зато уж если приезжал, то со всей своей оравой малолетних шалопаев. Ингвэ даже никогда не мог разобраться: кто из них его внуки, а кто – правнуки. Они всегда устраивали такой переполох, что Ингвэ был даже рад их отсутствию. Который раз за утро размышляя над тем, куда деть полностью свободный день, Ингвэ рассеянно поскрёб подбородок. И вдруг понял, что с ним что-то не так. То ли звук поскрёбывания отличался, то ли на ощупь подбородок стал другим. Пожалуй даже, оба пункта одновременно. Король Ваниар опешил, чтобы не сказать «испугался». Совершенно не понимая, что происходит, Ингвэ бросился к зеркалу и принялся разглядывать свой подбородок. Задирая голову, касаясь пальцами кожи, король с каждой секундой всё больше уверялся, что, во-первых, не знает, что с ним происходит, во-вторых – совершенно не знает, что с этим происходящим делать. А уж как он покажется жене такой обросший, когда она приедет! В то утро король Ваниар Ингвэ обнаружил, что на подбородке у него растут волосы. *** Сперва Ингвэ ходил по своим покоям, почёсывая подбородок, пытаясь замотать рот платком, но, несколько раз посмотрев на себя в зеркало, понял, что выглядит неподобающе правителю и вообще смешно. Несколько раз попробовал выдернуть волоски по одному, но неудачно. Наконец, решив, что придётся смириться с новой чертой своего облика, и даже несколько раз попытавшись погладить растительность на лице, не удивляясь, Ингвэ спустился к завтраку. Лица многих слуг, заметивших странный вид короля, в изумлении вытянулись. Никто не решался вслух спрашивать об этом самого правителя, эльфы тихо и подальше от Ингвэ удивлённо переглядывались и перешёптывались. Ингвэ, хоть и замечал, но совершенно не обращал внимания на эти перешёптывания и даже прислушивался к особо интересным версиям, которые выдвигали легкомысленные ваниар. Отчаянно силясь услышать, что же там необычайно оживлённо шепчет один из слуг своей напарнице, Ингвэ, уверенный, что разговор касается его, слегка разозлился. В основном оттого, что разобрать слов никак не мог. После некоторого размышления над ситуацией, Ингвэ всё же нашёл решение. Он же король, как-никак… – Эй, парень. Финкулумо! – окликнул король Ингвэ слугу, который был настолько увлечён изложением своей версии, что не сразу услышал повелителя. – Да, ваше величество, – извиняясь взглядом, ответил эльф, выходя к королю. Ингвэ внимательно, с ног до головы, оглядел слугу, потом, слегка откинувшись на спинку кресла, спросил: – Финкулумо, что ты знаешь о, – король погладил подбородок (Ингвэ явно начал входить во вкус), – Этом? – Это… – эльф замялся. – Я слышал, что это называется «борода»… Ингвэ вопросительно вздёрнул бровь и, немного подавшись вперёд, поинтересовался: – А от кого ты это слышал? – Ингвэ очень надеялся, что сейчас найдёт того, кто поможет ему с решением внезапно возникших трудностей. Правда, трудностями это король считал исключительно из-за внезапности их возникновения. – От лорда Артафиндэ, – бойко ответил Финкулумо, осознав, что разбираться с «бородой» Ингвэ, а значит, и получать от короля из-за его [короля] недовольства, ему [Финкулумо] не придётся. – Артафиндэ Инголдо?.. Слуга подтверждающее закивал, дабы король не начал перечислять все имена прославленного лорда. Ингвэ понял и велел найти лорда Финдарато. *** Вскоре пред троном Ингвэ предстали двое. Золотоволосый юноша был растрёпан, словно его только что подняли с кровати, и он толком не успел привести себя в порядок. За руку он держал чуть более аккуратную, но более заспанную девушку, которую, очевидно, не звали, но которая не могла расстаться с юношей. Ингвэ восседал на троне, подняв воротник настолько, насколько возможно, чтобы скрыть реденькую поросль на подбородке. Король весьма подозрительно глядел на юношу, долженствующего что-то знать о бородах, но не имеющего ровно никаких признаков этого на лице. Пара поклонилась, а Ингвэ подумал, что как-то слишком гордо ведёт себя для того, кто имеет такие непотребства на лице, как он, и решил встать, уйдя с гостями в менее людные комнаты. Благо, Артафиндэ ему внучатый племянник и можно не бояться показаться перед ним беззащитным. Главное, чтобы весть об «обородении» Ингвэ теперь не разнесли по всему Валинору. А для того нужно как можно скорее избавиться от растительности на лице. *** Несмотря на далеко не плохое воспитание, при виде Ингвэ Финдарато чуть не рассмеялся, отчего-то вспомнив Берена в его бытность неуклюжим подростком. И вот теперь они с бородатым Ингвэ сидели в относительном уединении, а Амариэ уткнулась лицом в плечо возлюбленного, с трудом сдерживая хохот и предоставив серьёзный разговор Финдарато. – Так откуда ты знаешь об этом явлении? – спросил Ингвэ, слегка поправляя воротник. – Эмм. Дело в том, что в своё время я имел множество связей с… людьми и, – несколько издалека начал арфинг, поджимая губы, мешая улыбке – Бороды свойственны их большинству… – Как? И женщинам тоже? – с неподдельным ужасом в глазах воскликнул Ингвэ, представляя свою благоверную с этим на лице. Финрод, предупреждая ещё более страшные предположения, отрицательно замахал головой, рукой (во вторую вжалась любимая, плечи которой уже сотрясал безудержный хохот) и несколько раз повторил: – Нет. Нет-нет… Во всяком случае, бородатых человеческих женщин я не видел… Ингвэ немного успокоился, хотя и недоверчиво посмотрел на Артафиндэ. Спустя некоторое время молчания владыка всея эльдар вопросил: – А как эти самые люди борются с «бородами»?.. Финрод задумался. Глубоко задумался. Нахмурив брови. Пытался вспомнить, что делали с бородами люди… И пришёл к выводу, что при нём – ничего. – Э-э-э… – подал голос арфинг, когда молчать больше уже было нельзя. И признался: – Не знаю. Ингвэ заслонил лицо ладонью. *** По пути домой Артафиндэ, несколько опечаленный развитием событий с бородатым Ингвэ, с которым сидел несколько часов и усердно думал, как помочь государю, встретил своего лучшего друга. Турукано весьма чутко выслушал кузена и тоже не удержался от улыбки, когда речь зашла о бородатых эльфийских девах. И, внимательно поглядев на подуставшую от разговоров парочку, изрёк: – Главное, не собирать консилиум. Потому что кто-нибудь вроде Тингола сразу загнёт про гномов. – Погоди, а, что если?.. – Финрод не смог договорить. Не осмелился, но Тургон его прекрасно понял и содрогнулся. – Н-не… Не дай Эру! – воскликнул он, нечаянно поминая Создателя. – Мы лучше, это, зятя моего припашем, – мигом нашёл решение Турукано. – А то, что это он, за так на моей дочке женился? *** Долго искать Туора не пришлось. Нахмурив золотые (прямо как у Ингвэ) брови, обэльфившийся человек внимательно выслушал рассказ о проблемах верховного короля. Рассказывая, кузены оживлённо жестикулировали, перебивали друг друга и попутно внушали Туору, что он и должен со всем этим разобраться. – Нет, ну ты понимаешь, что происходит? Ты понимаешь? – раз за разом повторял вопрос Тургон, расхаживая из стороны в сторону. – Это же что будет-то? Ингвэ Волосатый? – Не Волосатый, а Бородатый, – более спокойно поправил Финрод. – Но что-то мне от этого не легче… Хуорион ни разу не удивился таким новостям. С самого утра весь Тирион уже и без того стоял на ушах по этому поводу. На улицах можно было услышать самые разнообразные речи на эту тему от «А король Ингвэ-то очеловечивается…» и до «А если он болен? А это заразно? Что же нам делать-то?» – Ну вы даёте… Бород не видели, что ли, коль испугались так? – воскликнул Туор, подхватывая заплечный мешок и гордо выпрямляя спину. – Куда это ты? – хором спросили кузены. – Как «куда»? К Ингвэ этому вашему. Никак иначе! – с непробиваемой решимостью и ответил Хуорион. *** Когда Туор и Ингвэ встретились, сложно было сказать, кто перед кем предстал. Человек (или «Бывший Человек»?) внимательно оглядел короля Ваниар. Ингвэ, в свою очередь, откровенно пялился на безбородого, но довольно необычно для эльфа выглядящего Туора. «И как это он решит мою проблему?» – подумалось Ингвэ. Ванио не понимал, что с человеком не так, по какой причине он выглядит помятым. Наверное, это и называется «старый»… Туор хмыкнул, увидев «бороду» на лице короля, широко улыбнулся, а затем полез в заплечный мешок, с которым почти никогда не расставался и извлёк оттуда какую-то вещицу, весьма напоминающую рукоять ножа. Одним ловким движением руки Туор выбросил лезвие. Одна сторона его полосы была заострена и была похожа по форме не то на кинжал, не то на садовый совок, а другая часть представляла собой рукоять с прорезью: прятать лезвие. Туор протянул инструмент эльфу. Ингвэ аккуратно взял его, поудобнее берясь за рукоять. Король немного повертел этот складной нож в руках, а потом озадаченно спросил: – А что это? – Это бритва, – с гордостью сообщил Туор. И хитровато подмигнул: – Крайне полезная вещь. Особенно для эльфов, которым за десять тысяч. Отчего-то Ингвэ подиспугался. Ошарашенно глядя на страшный инструмент, совершенно не понимая, что с ним нужно делать, король всея эльдар промычал что-то нечленораздельное. Немного совладав с собой, Ингвэ всё же подал голос: – А… а как ей пользуются? Туор показал. Судя по всему, инструмент подходил только для особо изощрённых пыток. А Ингвэ мазохистом не был. Отрицательно покачивая головой, он чуть не выронил бритву из дрожащих пальцев. – Да что ты так боишься-то? – чуть менее обеспокоенно, чем нужно, спросил Туор, недоумевая, с чего это Ингвэ вдруг превратился в осинку. – Ну и что, что не умеешь? Научишься, – сильный удар по плечу, когда Туор попытался таким образом ободрить эльфа, чуть не повалил Ингвэ. – Хочешь, я тебя даже тупым топором бриться научу? На это предложение расшатанные за день нервы короля Ингвэ отреагировали весьма специфически. Он свалился, потеряв сознание то ли от страха, то ли от желания больше не видеть этого смертного, бодро предлагающего научится такой дикости. *** Очнулся Ингвэ лишь затем, чтобы обнаружить себя в объятиях жены. Немного успокоенный её присутствием, он сразу же испугался того, как она отреагирует на его новый облик. Но благоверная ничего не сказала, привычно перебирая золотые волосы мужа. – Милая, а тебя ничего не удивляет? – осторожно осведомился Ингвэ. – А что-то должно? – тихо промурлыкала ваниэ. Ингвэ подумал. Решил, что терять ему нечего и в подробностях рассказал весь прошедший день (или когда он там был?..). Королева внимательно слушала, время от времени роняя смешки, переплетая волосы мужа или теребя того за щёки, заставляя улыбнутся собственному рассказу. Наконец рассказ был окончен, Ингвэ спокойно выдохнул, не подозревая никакого подвоха со стороны жены. Она, мило улыбаясь, ответила на рассказ обо «всём том безобразии, которое тут творилось»: – А угадай, что я тебе привезла в подарок!.. – Только не говори, что… – испуганный Ингвэ был мгновенно заткнут действием жены, извлёкшей откуда-то украшенную камнями костяную рукоятку ножа. Эллет звонко рассмеялась. – Ладно, не бойся. Не буду я тебя заставлять, раз не хочешь. В конце-то концов, мне жутко интересно, что из этого всего выйдет.