***
Как приятно ощутить на своей коже махровое полотенце после горячего душа. Наша синеволосая девушка после водных процедур обмякла еще сильнее и в ее голове все еще звучали вздохи любимого. Она тронула свои плечи, на них были оставлены следы от недавних поцелуев, которые было видно даже в запотевшее зеркало. Конан насухо обтерлась полотенцем, затем накинула кремовый шелковый халат. — Любимая, все в порядке? — за дверью прозвучал обеспокоенный голос ее возлюбленного. В ответ она молча открыла дверь и заметила румянец на лице Пейна. Сквозь мокрые, насыщенно синие волосы девушки виднелась прекрасная белая шея, пострадавшая от недавней близости. Шелковый халат прильнул к нежной коже, очерчивая пышную грудь, линию талии и бедер. После горячего душа на ее лице красовался румянец, губы были все еще алыми. И Пейн только и мог, что удивиться своей прекрасной девушке и отблагодарить судьбу за то, что она досталась именно ему. — Мой ангел, — как всегда нежно произносил парень, притягивая к себе девушку. За все время их отношений было многое, они ведь люди. Тоже ругались, обижались, но вновь мирились! Ибо этих двоих связывала неземная любовь, и дни друг без друга были губительными. Изо всех сил Пейн старался беречь своего ангела, а Конан вечно беспокоилась за своего бога. Девушка буквально боготворила его и готова была ему простить все на свете, лишь бы с ним все было в порядке. Друзья раньше пользовались таким отношением девушки, поэтому частенько засиживались где-нибудь допоздна, устраивали потасовки и заваливались к ним домой все в синяках и ссадинах. Со временем Конан стала ангелом-хранителем «Акацуки», готовая вступиться за любого из них, хоть виду и не подавала. Так делали все из «Акацуки» и это не считалось ложью или недомолвкой, просто в этой компании все не как у обычных людей. Скелет в шкафу у каждого — один из замыслов. Все прекрасно знали, что каждый что-то скрывает, порой догадывались что, но никогда об этом не говорили и пытались это скрыть от посторонних глаз. Именно эта концепция считалось основой дружбы в «Акацуки». Девушка зарылась носом в грудь парня и тихо напомнила: — Через пару часов мы должны быть уже в «Womb». — Помню я, помню, — рассмеялся он. — Осталось всего несколько часов, Конан, а ты успеешь? Она легонько ударила его в грудь своим кулаком и ехидно спросила: — Тебе напомнить, почему мы постоянно опаздываем? Пейн опустил свои руки на тонкую талию девушки и игриво прошептал на ухо: — Я и сейчас не прочь опоздать по нашей традиции. Тело девушки усыпали мурашки, сдавшие ее перед своим возлюбленным. Парень поцеловал ее в шею и услышал в ответ небольшой стон. — Я так понимаю, это да? Ответом на очевидный вопрос Пейна послужил поцелуй со стороны Конан, каждое мгновение набиравший обороты. Сладкая парочка попятилась назад, не отцепляясь друг от друга ни на секунду. Вскоре парень запнулся и очень удачно свалился на мягкий диван, утянув за собой девушку. Конан оказалась верхом. Пейн привстал, чтобы поцеловать ее, но она с издевкой улыбнулась и толкнула парня назад, при этом произнеся: — Лидер-сама, расслабьтесь и получайте удовольствие. Парень увидел странный огонек в глазах Конан. Она выглядела очень игривой, ему понравилась эта игра и он, следуя словам девушки, откинулся на спину и полностью расслабился…Глава 1.
11 октября 2015 г., 19:18
Зацвела Сакура — это значит, что у тысячи студентов начался новый учебный год. Некоторые уже не первый год стоят на торжественной линейке и встречают новых студентов, среди них есть и несколько наших героев, стоявших
со скучающими лицами и ожидающими, когда сие торжество, наконец, подойдет к концу. Другие же наблюдали подобное событие в первый раз, и, несомненно, оно оставит свой отпечаток в памяти молодых людей на долгие годы.
Пышногрудая блондинка - ректор университета «Коноха», уже какой год проводила подобного рода линейки и выучила весь сценарий наизусть. Делала она это без особого удовольствия, оттого нашим старшекурсникам и было невмоготу. Шизуне, женщина с короткими темными волосами время от времени подсказывала слова, когда вдруг кто-то умудрился запамятовать их, подавала микрофоны и пыталась сохранять дисциплину. Нельзя сказать, что линейка была шумной. Самая популярная компания университета — самая шумная, нет, в Конохе все по-другому! Здесь «элита» стояла, не проронив ни единого звука. Эта компания была единственная в своем роде, и ничем не похожа на когда-либо существующие. Они прозвали себя «Акацуки». Довольно разношёрстая компания, вызывающая у кого-то восторг, у кого-то уважение, а у другого страх или вообще презрение. Давайте же познакомимся с ними: лидер — Пейн, неформал до мозга костей, чье лицо было не раз тронуто пирсингом, он заботился о своем имидже не как о внешнем облике, а как об уважении внутри самой компании, у других он пытался вызвать один лишь страх; Конан — возлюбленная лидера, синеволосая девушка с глазами, словно два медных блюдца, полностью разделяющая интересы своего парня; Хидан — парень с идеальной фигурой, но со странными интересами, выглядевший со стороны самым обыкновенным «красавчиком», но внутри себя представлял религиозного человека, уважающего символику, но не прочь порой выругаться; Какузу — вечный сосед Хидана, по натуре своей необщительный и бережливый, отталкивающий всех своей «коммуникабельностью»; Дейдара — импульсивный молодой человек, являющийся обаятельным, особенно для противоположного пола, частенько спорит с Сасори о возвышенных вещах, о которых другим понять не дано; Сасори — постоянный собеседник Дейдары, пользующийся большим вниманием со стороны противоположного пола, но со временем ему это наскучило до такой степени, что сейчас было совершенно безразлично; Кисаме — друг Итачи, любит мериться силой с Хиданом или Какузу, вечный любитель поучаствовать в какой-нибудь потасовке; Итачи — женский обольститель, сам в полной мере не понимает, какими чарами обладает, в его жизни есть всего несколько людей, при мыслях о которых его сердце бьется сильнее; Зецу — самый странный член «Акацуки», так как его тело с самого рождения подвержено пигментации, и он не в силах с этим что-то поделать.
Когда всей линейке представили новых студентов, наши старшекурсники выдохнули, ведь прекрасно знали, что на этом «праздник» подходит к концу. Новые парни бросали нескромные взгляды в сторону Конан, А Пейн, прекрасно чувствуя это, приобнял свою девушку за талию, показывая, что у них нет ни единого шанса. Сама Конан внешне вида не подавала, а внутренне плавилась как шоколад на солнце от такого жеста со стороны любимого. А новые девушки бросали жадные взгляды на Хидана, его прекрасную фигуру, на красоту Дейдары и аристократическую внешность Итачи и Сасори. Хидан тоже не без интереса рассматривал первокурсниц и пытался найти ту, с которой планировал провести сегодняшнюю ночь. Его ответные взгляды льстили новеньким и не могли не вызвать смущения на их лицах. У Дейдары тоже были свои цели на них. Только Итачи и Сасори стояли с лицом мраморной статуи и игнорировали любые знаки внимания, которые пытались оказать несчастные девушки. Уже кто-то из них влюбился в наших бессердечных парней и не понимал, что ответа на их чувства никогда не последует. Но только Итачи нельзя было назвать бессердечным, лишь немногие знали его настоящую натуру и те чувства, которые он испытывал в данный момент. Ему просто не было никакого дела до смущающихся девушек, его сердце билось ради одной, но сейчас его мысли были заняты не ею. Парня переполняла братская любовь и гордость, которую он так тщательно пытался скрыть от посторонних глаз.
И вот мучения молодых людей закончились, все начали собираться и активно переговариваться. Хидан почесал затылок, и устало выдохнул. Сасори скептично посмотрел на него и закатил глаза.
— Ну что, где будем отмечать? — весело спросил Кисаме и посмотрел на своих друзей.
— Мне нравится ход твоих мыслей, — подмигнул резко ободрившийся Хидан.
Пейн обвел взглядом всю компания, сложил руки, закрыл глаза и спокойно ответил:
— Там же, где и всегда.
Все переглянулись и одобрительно кивнули. С клубом «Womb» связано множество воспоминаний каждого из «Акацуки», это место им приглянулось еще на первом курсе университета. Тогда они были еще совсем зелеными, а сейчас каждый считал себя совершенно другим.
— Саске, — небрежно бросил Итачи младшему брату, на него это было совсем не похоже, но Акацуки привыкли его таким видеть и это для них норма. Сам же младший брат привык к такому отношению в обществе, и охотно брал пример со старшего, делая вид, что вовсе и не знает Итачи. Старшему Учихе это было только на руку, ведь он очень заботился о своем имидже. Саске подошел к нему с недовольным выражением лица и нагло спросил:
— Что тебе надо?
— Ты с нами? — холодно спросил брат брата.
— Не знаю, мой поток собирается отдельно куда-то, может, в клубе пересечемся, — ответил младший Учиха и ухмыльнулся.
— Саске-кун, — послышались веселые девичьи голоса, наш маленький обольститель закатил глаза и пошел к своему потоку.
Парни из «Акацуки» вновь заметили взоры обращенные к ним. Сасори и Итачи как всегда отвернулись, а Хидан и Дейдара оживились и бросили своим друзьям что-то вроде: «Сейчас придем». Конан в это время прильнула к своему возлюбленному и нежно начала шептать на ухо, лидер в ответ кивнул и предупредил остальных:
— В девять вечера встречаемся в «Womb», — и ушел под руку со своей девушкой.
Кисаме ухмыльнулся и спросил оставшихся:
— Как думаете, они просто собираться пошли?
— Ты будто бы не знаешь этих кроликов, — скептично ответил Сасори.
В это время Акасуна почувствовал на своей шее тяжесть и посмотрел в сторону:
— Неужели вас отвергли? — издевательски спросил он. Дейдара ухмыльнулся, зажал покрепче парня и начал «мылить» его голову. Бедный Сасори вырвался из его хватки, и Кисаме подсказал блондину:
— Дейдара, лучше беги, — и громко засмеялся.
Сам потерпевший зло посмотрел на своего мучителя. Его и так непослушные красные волосы взъерошились еще сильнее, а карие глаза начинала переполнять ярость.
— Тсукури, ты забылся?! — кричал недовольный Акасуна.
Дейдара побледнел и уже начал оправдываться, опасаясь гнева своего друга.
— Только попробуй мне так сделать, — пробурчал Какузу.
— Эх, — выдохнул Хидан. — Чтобы тебя так разозлить, мне понадобиться украсть твои деньги.
Какузу бросил холодный взгляд, означающий, что посягательство на его «детище» может караться смертной казнью. Кисаме наблюдал привычную картину, такие сцены не редкость в «Акацуки», его заинтересовало нечто интереснее: Итачи уже несколько минут прожигал взглядом одну особу. И его напарник, упорно пытался найти предмет внимания «непроницаемого» Учихи.
— Итачи-сан, — тихо прошептал Хошигаке. — Кто так заинтересовал вас?
На мгновение на лице парня появился румянец, но он собрал себя в руки и в своей манере ответил:
— Тебе показалось.
— Да? — наигранно спросил Кисаме, но на самом деле он давно понял, за кем наблюдал его друг и задел за живое. — Печально, а я думал, что ты заметил какое внимание приковано к Изуми.
— А мне какое дело, — небрежно бросил Итачи.
— Совершенно никакого, ее просто однажды уведут у тебя из-под носа, — парировал Хошигаке и похлопал его по плечу.
— Я думаю, нам тоже стоит собраться, — вставил Хидан. — Конечно, не так как Конан с Пейном.
— Так как Конан с Пейном будем собираться сегодня ночью, — ехидно напомнил Дейдара и показал Мацураси листок с номерами телефонов.
— А вы два идиота, как всегда, — пробурчал Какузу.
— Мы в отличие от тебя с Сасори свои приборы используем по назначению, — толкнул локтем вбок Хидан главного жмота «Акацуки».
— Что ты там вякнул? — холодным голосом спросил Акасуна, которого уже достали вечные подколы со стороны этих парней.
— Или ты еще с рукой дружишь? — спросил Хидан и громко рассмеялся. Дейдара и Кисаме тоже не сдержались и последовали примеру Мацураси. — Если тебе хочется чего-то новенького, ты вон, у Какузу спроси, он тоже ебаный дрочун, — вновь заржал Хидан, на этот раз, убегая сразу от двоих.
— Я, пожалуй, пойду, — сказал Итачи. — Встретимся в клубе.
Заботливый старший брат подошел к младшему, и они вместе отправились домой. Кисаме вновь посмотрел на удаляющегося Учиху, а затем на черноволосую Изуми. В его голове не могло уложиться одно, почему его друг так смущается эту девушку и никак не может совладать с собой? Хошигаке пожал плечами в ответ на очередной внутренний вопрос. И блондин стоящий рядом, вернул его в реальность своим вопросом:
—
Кисамыч, ты чего? — помахал перед лицом Дейдара, а затем посмотрел на Зецу, задавая ему тот же самый, но на этот раз молчаливый вопрос.
— А, да ничего. Давайте лучше спасем Хидана от Какузу с Сасори, — перевел тему парень, и они отправились спасать Мацураси.