It is so difficult

***

ДжеДжун любил свою младшую сестру. Даже очень. Несмотря на разницу в возрасте в 7 лет, он часто возился с ней в детстве, выслушивал её страшные девчачьи тайны, проводил бессонные ночи у её кровати, когда она болела, и выполнял все её капризы в подростковом возрасте. Он считал ХаЁн своей маленькой принцессой, которую нужно оберегать как нежный цветочек, и отдавать её в руки первому попавшему уж точно не собирался. Но кто же знал, что жизнь такая злая штука, а точнее дрянь, и в свои 24 года ДжеДжун захочет скорее не отдать, а забрать у неё этого самого первого попавшего? Однако давайте обо всём по порядку. Всё началось почти полтора года назад, когда любимая прелестная сестричка, зайдя домой после школы, на радостях кинулась к брату - рассказывать об очередной своей влюблённости, которая в этот раз уж точно на всю жизнь. Да, она была очень влюбчивой, и ДжеДжун это знал. Но к счастью, все эти влюблённости вскоре проходили, стоило сестричке убедиться что запала она не на того. Так что ДжеДжун и в этот раз не предал этому особого значения. Он, конечно, собирался выяснить всё об этом парне, если их отношения вдруг начнут становиться серьёзными, но пока что было рано. Поэтому, откинувшись на мягкий диванчик, он с лёгкой улыбкой наблюдал, как сестрёнка взволнованно рассказывает о черноволосом красавце со смуглой кожей. По рассказам сестры тот был лишь на три года старше её, учился в престижном университете, танцевал в каком-то популярном кружке и участвовал в каких-то, непонятных ДжеДжуну, танцевальных баттлах. ЮнХо, так звали парня, сразу ей приглянулся, и по воле судьбы оказался братом её одноклассницы, так что после окончания танцевальных выступлений, куда их та самая одноклассница и затащила, они сразу же были представлены друг другу. А потом всё закрутилось… В течение месяца ХаЁн все уши прожужжала об этом ЮнХо, о его невероятности и крутости, причём до такой степени, что ДжеДжун даже стал ревновать, ведь до этого он был её суперменом, а тут какой-то левый парень начал претендовать на это звание. И, как назло, на работе был такой завал, что пойти познакомиться с этим героем, было невозможно. В итоге у его любимой сестрички появился парень, а он его так ни разу и не видел, и не убедился в его достойной кандидатуре. Сказать, что его мир полностью перевернулся, стоило Чон ЮнХоу войти в дом – ничего не сказать. Нет, ДжеДжун, конечно, не сразу влюбился, как это бывает в романтичных мыльных операх, но определённо попал под впечатление. И как это самое "впечатление" переросло в нечто иное, он сам не мог понять, сколько бы в дальнейшем не размышлял на эту тему. Чон ЮнХо… он и вправду был невероятным! В прямом смысле этого слова. Он был красив. Неописуемо красив! Умён, утончён, с манерами и, что главное, без лишнего пафоса. А уверенность и сила, что исходила от младшего, заставляли ДжеДжун, стиснув зубы, давить в себе стон восхищения и желание подчинятся. А как тот танцевал... Как змей извивался на сцене и манил к себе своей непозволительно сексуальной улыбкой. Именно после впервые увиденного танца в исполнении ЮнХо, ДжеДжуну пришлось признаться самому себе, что он, кажется, влип. Да, улыбка стала последней каплей, но, как ни странно, не та самая сексуальная улыбка, а совсем другая. Тёплая и яркая, как летнее солнышко… Улыбка, которой ЮнХо удостаивал немногих. И стоило в их числе оказаться ДжеДжуну, как желание поцеловать пухлые губы Чона прочно засело в голове старшего. Именно тогда ДжеДжун впервые испытал презрение к самому себе. Да, ДжеДжун ненавидел и презирал себя. Он не мог понять, как умудрился влюбиться не просто в парня, так ещё и в парня своей любимой сестры. И если первое он, спустя долгое время, смог как-то принять, то второе не давало ему спокойно жить и дышать по сей день. Наверное, он бы как-то смирился со своей участью и жил бы себе дальше - хоть и не очень, но спокойно - если бы не этот чёртов Чон ЮнХо! Последний, как назло, считал своим долгом поддерживать хорошие, даже чересчур близкие отношения с братом своей девушки. Ну и как, спрашивается, забыть о человеке и выкинуть его из сердца, если почти что каждый день тебя обнимают любимые руки, а любимый голос болтает о разном без умолку. Сестричка то и дело рассказывает об их свиданиях и подарках, а мама всё время нахваливает жениха. Куда ни глянешь, куда ни пойдешь – везде этот чёртов Чон ЮнХо. Вон даже в его комнате ветровку забыл. Ну и что, что ветровка была нагло использована ночью в коварных целях? Согласитесь, ДжеДжун же не виноват, что только так он может спать и вдыхать запах любимого? Да, жизнь ДжеДжуна - сплошной кошмар. И самое страшное в нём было… нет, не осознание влюблённости в парня своей сестры, а внезапное осознание ненависти к самой сестре. ДжеДжун хотел умереть, придушить себя, когда в очередной раз, услышав разговор мамы с сестрой о невероятном романтичном свидании, в его голове пронеслась полная злобы мысль: "Господи, как я ЕЁ ненавижу…" Сколько раз ДжеДжун проклинал себя за эту мысль, сгорая от ледяной ненависти к самому себе... Сколько бессонных ночей провёл, мучаясь от собственных душащих чувств. Сколько сил потратил, чтобы общаться с сестрой как раньше. Сколько сдерживался, не разрешая себе смотреть влюблённым взглядом на предмет своих вожделений... И даже наоборот, старался вести себя максимально холодно, не показывая чувств, что испытывал к нему... Как всё это его вымотало, даже Богу неизвестно.

***

У каждого в жизни приходит момент, когда стоишь перед трудным выбором и не знаешь, что лучше или хуже. Сам ЮнХо определённо знал, что самым худшим для него было бы потерять связь с ДжеДжуном. Не видеть его, не слышать чарующий и будоражащий все мысли голос, не иметь возможности обнять - хотя бы по-дружески, как парень его любимой сестрички. По сути, всё полетело к чертям, когда ЮнХо понял, что к ХаЁн чувств не осталось, а время с ней он проводит лишь для прикрытия, чтобы побольше времени проводить с ДжеДжуном. Но не это было для ЮнХо самым ужасным. В том, что старший испытывает к нему не самые тёплые чувства, ЮнХо был практически уверен. С самой первой их встречи ДжеДжун вел себя с ним довольно холодно, не проявляя ни капли дружелюбности. И ЮнХо, по сути, знал причину. ХаЁн, любимая сестричка Кима, которая теперь являлась его девушкой. Она рассказывала о брате многое, и по этим рассказам было ясно, что ДжеДжун просто обожает свою сестричку, и делить её с ЮнХо, уж точно не хочет. Да, комплекс старшего брата у него явно присутствовал, и что с этим делать, Чон не знал. Сколько раз он пытался наладить с ним контакт, сколько раз притворялся, что не замечает холодности старшего, проводя время у того в комнате и болтая без умолку. Чон даже старался как можно больше угодить ХаЁн, лишь бы та была счастлива, и тем самым вызвать доверие у ДжеДжуна. Но ничего не срабатывало. И ЮнХо боялся, до чертиков боялся, что тот видит его насквозь. Видит его двуличие, его двойную игру и знает, что его обожаемую сестричку просто используют. Эти мысли преследовали ЮнХо в его самых страшных кошмарах, заставляя просыпаться полностью вспотевшим и больше не смыкать глаз до самого утра. ЮнХо и сам знал, что поступает подло, мерзко, непозволительно низко, но ничего не мог с собой поделать. Он будто был одержим чёртовым дьяволом по имени ДжеДжун.. Дьяволом с самыми красивыми глазами на земле, что манили своей глубиной, заставляя таять. И ЮнХо не мог... просто не мог отказаться от этого... наслаждения? Или мучения? Он просто нуждался в ежедневном общении со старшим, как наркоман в очередной дозе кокаина. И плевать, что это общение скорее было односторонним. Плевать, что ДжеДжун одаривал его в основном холодным и, кажется, презренным взглядом. Главное, не прогонял, и даже это уже радовало ЮнХо. И вот теперь всё, кажется, хотело полететь к чертям собачьим. А всё из-за родителей с обеих сторон, которые, непонятно почему, спешили поженить своих деток. И самым ужасным была радость ХаЁн. Она всё время с трепетом повторяла, как это будет здорово жить вместе, готовить и убираться вместе, проводить сутки напролёт лишь вместе.. И никакие доводы ЮнХо, что можно и подождать пару лет, её не переубеждали. Она искренне не понимала, зачем тянуть, если можно пожениться и спокойно жить вместе со своим любимым. Дети? Так повременить с этим можно, но при чём тут замужество, спрашивала она каждый раз. После нескольких истерик, во время которых ХаЁн обвиняла его в недостаточной любви, ЮнХо понял, что лучше во время её болтовни о возможной свадьбе вести себя как болванчик - тупо соглашаться со всем сказанным. Уж больно пугал озлобленный вид ДжеДжуна в последнее время. Тот ходил мрачнее туч, и ЮнХо был просто на все сто уверен, что его раскусили и собираются придушить при первой же возможности, стоило ему только дать повод. И вот как, спрашивается, ему лучше поступить? Жениться на нелюбимой девушке, на которую давно даже не встаёт, но оставаться рядом с любимым в качестве мужа его сестры или расстаться с ХаЁн и больше никогда в жизни не увидеть ДжеДжуна? Дело было дрянь, и как с ним разобраться у ЮнХо не было ни малейшего представления. Он тянул со всем этим как мог, придумывал сто возможных причин, чтобы всё перенести дату, но от судьбы, как говорится, не убежишь. Дата была назначена. Причём без его уведомления! Это бесило! Бесило неимоверно. Наверное, именно в этот порыв бешенства к нему пришла самая ужасная и самая абсурдная из всех абсурдных идей, что вообще могли существовать на этой земле. И сколько бы в дальнейшем ЮнХо не уговаривал себя, что это сплошное самоубийство, мысль, что зародилась, кажется, под действием алкоголя, покидать его не собиралась.

***

ДжеДжун не знал, что ему делать и как быть. Одна мысль, что ЮнХо вскоре станет мужем его сестры, заставляла кровь леденеть от ужаса. Умом-то он понимал, что не быть ему с этим черноволосым красавцем, но глупое сердце, несмотря на все доводы, всё ещё надеялось на диснеевскую сказку, в которой он и ЮнХо будут жить долго и счастливо, а главное - не переставая любить друг друга. Но сказки, они на то и сказки, чтобы кардинально отличаться от реальной жизни. Погода была ужасной, как раз под стать настроению ДжеДжуна, который, сидя на рабочем месте, никак не мог сосредоточиться. Прошло уже две или три недели со дня оглушающей новости о дате свадьбы, но ДжеДжун всё ещё не мог опомниться. То, что он психологически не сможет это перенести, он оценивал трезво. Оставалось каким-то чудом выкрутиться и не присутствовать на свадьбе, иначе – конец. Он испортит всё - и праздник, и отношения с семьёй. А ещё просто-напросто уничтожит дружелюбие Чона. Заставит смотреть на себя с ненавистью любимые глаза. А это самое последнее, чего бы ему хотелось. Вернувшись домой чуть раньше положенного, он даже не удивился пустующему дому. Отец всё ещё на работе, а мама с сестрой наверняка готовятся к свадьбе. С горечью вздохнув от последней мысли, он уже собирался бросить ключи в тумбочку и отправиться к себе, как в дверь позвонили. Удивлённо моргнув, он неспешно открыл незваному гостю и еле удержал счастливую улыбку. Не часто он и ЮнХо оставались наедине в одном помещении. - Привет, можно? – чуть неуверенно спросил парень, переступая с ноги на ногу. - ХаЁн ещё не дома, - старясь звучать как можно холоднее, уведомил ДжеДжун. – Но можешь подождать, скоро они должны вернуться, - и, отойдя от двери, жестом пригласил внутрь. - Знаю, я с тобой хотел поговорить. Заявление, сказанное чуть ли не со страхом в голосе, заставило Ким понервничать. В голове пронеслись тысяча мыслей, но ни одна не казалось правдоподобной. О чём же ЮнХо хочет поговорить, что так волнуется? - Что-то случилось? – стараясь спросить как бы между делом, ДжеДжун закрыл входную дверь и повернулся к гостю. - Да… То есть нет… Но скорее да, чем нет. Глаза ДжеДжуна округлились от удивления, а непонимающее выражение лица показалось ЮнХо настолько забавным, что, отвлёкшись на него, он даже забыл, зачем пришёл сюда и зачем вообще в дождливую погоду специально поджидал ДжеДжуна у дома, заранее убедившись, что там никого не будет. Пойти на работу к ДжеДжуну или просто позвонить и договориться о встрече ЮнХо так и не решился. - Так что случилось? - нетерпеливо переспросил Дже. Он не знал чего ожидать, и, как назло, блудное сердце мечтало лишь о признании в любви, а в голове уже нарисовались более ста сценариев, в которых ему признаются. Но, к счастью или нет, ни одному из них не было суждено воплотиться в жизнь. И нет, не потому, что ЮнХо дебил, боящийся потерять ДжеДжуна и решивший промолчать о рвущихся наружу чувствах. Просто ЮнХо… он просто взял и поцеловал. Взял и, не церемонясь, притянул к себе своё сокровище, а после впился ему в губы жадным поцелуем. То, что у ДжеДжун чуть сердце не остановилось, само собой было ожидаемо. То, что тот тупо стоял и не шевелился, боясь испортить момент или проснуться от чудесного сна – тоже. Он стоял как вкопанный, с широко распахнутыми глазами и, как восковая кукла, чуть ли не таял от переполняющего тепла. Кажется, голова кружилась, да и воздуха не хватало. Но тёплые губы, что мягко целовали не чувствуя сопротивления, удерживали, не позволяли падать в бездну. Или наоборот? Тянули в эту самую бездну? ДжеДжун не знал. Он вообще ничего не знал. Он просто был в ступоре и, кажется, окончательно запутался. ЮнХо отстранился спустя пару минут. Он боялся смотреть на ДжеДжуна, но и сопротивление, которого не было, давало надежды. Может, не так уж и всё плохо? Глаза ДжеДжуна ничего не отображали. Прочесть по ним мысли парня было невозможно. И ЮнХо со страхом ждал вердикта, на всякий случай отойдя на шаг назад. Что же скажет Ким? Ударит, пошлёт или, ну а вдруг, примет? Но узнать ответ ЮнХо так и не довелось. Дверь распахнулась, и в дом вошли счастливая невеста со своей мамой. Как ЮнХо в этот момент её ненавидел не описать словами. Пока он через не могу здоровался со всеми, ДжеДжун медленно побрёл к себе, а Чон уже не осмелился последовать за ним. Что же тот решит и как поступит, у ЮнХо не было ни малейшего понятия. И как расшифровать реакцию старшего, он тоже не знал. Единственное, что было ясно, произошедшее – тайна, их единственная тайна.

***

После того случая, ДжеДжун игнорировал его и избегал. А дата свадьбы приближалась. И вот что делать ЮнХо не знал. После поцелуя он рассматривал только два исхода. На девяносто девать целых и девять десятых процентов его бы ударили, отшили, устроили бы скандал, в результате которого ЮнХоу пришлось бы оставить прежнюю жизнь позади, и попытаться начать новую, в которой не было бы и намёка на ДжеДжуна. Ну а вторым вариантом являлось чудо – то есть взаимная любовь и морковь, и пошли все остальные на три знакомые буквы. О втором ЮнХо, конечно, мечтал, но уж явно не надеялся. Так что даже приготовился к первому. Но бездействие ДжеДжун не давало бросить всё и спокойно уйти. ЮнХо всё ещё надеялся и не мог отпустить мечту просто так. И какого же было его удивление, когда "любимая" невестка попросила не шалить во время мальчишника. Мальчишник... Вот это был шок. Последний день перед свадьбой. Как быстро, однако, время летит. ЮнХо аж в дрожь бросило от мысли, что всё. Ну, не готов был он, не готов. Но ещё больше он был не готов к присутствию ДжеДжуна на мальчишнике, которого сестра заставила пойти и проследить за женихом. Да ДжеДжун сам не был готов. Он вообще не знал что делать, и как разобраться в этой ситуации. Что вообще правильно, а что нет. И где справедливость, где эгоизм? Как он должен поступить сейчас? Он до сих пор не верил в реальность того поцелуя, считая бредом своего воображения, но каждый грёбанный раз обеспокоенный взгляд ЮнХо возвращал все воспоминания на место, а сердце заставлял трепетать от них. Только проблему в данной ситуации это не решало. ДжеДжун любил свою младшую сестру, свою хрупкую принцессу, и это несмотря на жгучую ненависть, что параллельно с любовью таилась в его сердце. И увести у неё жениха, несмотря на то, что до чертиков хотелось, уж точно не собирался. Он не был эгоистом, нет. Но и мысль, что ЮнХо всё равно её не любит, не давала покоя. И вот теперь, сидя прямо напротив такого желанного и сексуального парня, он думал, что не зря всё это время избегал его. Он не сможет… не сможет удержаться и не наделать глупостей. Его прислали охранять, но, кажется, именно сейчас от него самого нужно было охранять. После второй кружки пива в компании друзей ЮнХо, что притворно поздравляли, ДжеДжун подумал - "МОЁ! Никому не отдам!". После четвёртой он уже подсчитывал в уме, достаточно ли денег с собой взял и хватит ли ему на номер в отеле, а стоило пятой кружке оказаться у него в желудке, как все сомнения окончательно исчезли – сегодня он займётся с ЮнХо сексом, и это решение не подлежит сомнению. Он медленно потягивал последние глотки, сверля обжигающим взглядом младшего, который и пол кружки-то не выпил. Чон то и дело посматривал на старшего, боясь сделать даже лишний вздох. Что творилось у этого странного парня в голове – он не знал. И что с ним собираются сделать после мальчишника – тоже. А в том, что сделать что-то собирались, не было сомнений. ДжеДжун то и дело поглядывал на время, потом на пьяных веселящихся парней, а после - мучительно долго на него. Обменяться с ним словом ЮнХо так и не решился. Когда время перекатило за полночь, ЮнХо жестом показал друзьям закруглятся, и начал собираться со всеми. ДжеДжун был чуть пьян и это чувствовалось по его шатающейся походке. Но стоило выйти из бара, как в лицо ударил сильный освежающий ветер, и это, кажется, отрезвило старшего. Договорившись с друзьями, Чон попрощался со всеми, а после застыл на месте, боясь обернуться. Пристальный взгляд старшего обжигал затылок, а встретить его не хватало смелости. - Идём? – чуть тихо послышалось сзади. ЮнХо лишь сглотнул, не зная, чего ожидать, и последовал за ним. Но то, куда его привели, удивило не слабо. И заставило ещё больше запутаться во всём. Любовного отеля он точно не ожидал, и смущённо ждал, пока пьяный и не заботящийся ни о чём кроме своих инстинктов ДжеДжун возьмёт ключи от номера. То, что произошло между ними той ночью ЮнХо запомнил на всю оставшуюся жизнь. То ли алкоголь сказался, то ли он был ни при чём, но ДжеДжуна будто подменили. С лица исчезла хмурая маска, не было напряжения. ЮнХо даже заметил некое смущение. А каким ласковым и доверчивым тот был в постели, младший даже и не предполагал. Нет, он, как и все нормальные влюблённые люди, представлял себе их секс, но реальность во много раз превзошла ожидания. ЮнХо сходил с ума от каждого сладкого стона ДжеДжун, стоило толкнуться чуть глубже и стимулировать простату. Он терялся в ощущениях, когда ДжеДжун доверчиво прижимался к нему, хрупкими руками пытаясь обнимать любимого покрепче. Он не верил в реальность, когда Дже в порыве страсти как в бреду стонал одно лишь его имя – ЮнХо. И не желал уснуть после бурного оргазма, что накрыло его сразу после джеджуновского, он думал лишь о том, что жизнь, кажется, налаживается. - У тебя завтра, то есть уже сегодня, свадьба, - будто прочтя его мысли, поспешил напомнить Ким. Его голос был тихим, даже слишком тихим. И показался то ли смущённым, то ли виноватым. ЮнХо не знал, уместно ли сейчас начать всё выяснять. Ему лишь хотелось обнять старшего и провалиться в сон, где не было бы всех этих проблем. Но перед тем как отключиться, он лишь устало поцеловал того в висок и с горечью пробормотал: - Знаю… ДжеДжун не знал, точнее не был уверен, что это означает. И не знал вообще, что их завтра ждёт, но сейчас это, кажется, не было важно. Сейчас он с любимым, возможно в первый и последний раз в жизни, так зачем тратить это время на тяжёлые думы?