Game of hearts

- Почти все вы обладаете иммунитетом к Вспышке. Однако есть среди вас и те, кто перед ней беззащитен, - говорит Дженсон так спокойно, будто инструкцию читает. Почему все не могут просто исчезнуть? Испариться, как капля воды на нестерпимой жаре? Просто позволить ей любоваться его глазами и острой линией скул, вдыхать этот его особенный запах – с горчинкой. Всего лишь им не мешать. Он говорит, и помещение погружается в тишину, как рука в емкость с водой. Слышится лишь едва различимый механический гул и приглушенное попискивание приборов неясного назначения. Дженсон устало трет щетину на подбородке, листая страницы в блокноте. Он устал, понимает вдруг Санса. Измотан, почти на пределе. Она должна его ненавидеть, наверное, как и другие, попавшие в ловушку ПОРОКа, как все те девчонки и мальчишки, ставшие бесправными лабораторными мышами. ПОРОК лишил их памяти, семьи и друзей, они забрали их будущее и надежду на нормальную жизнь. Хотя… какая может быть жизнь в этом разлагающемся мире? Даже для них – для иммунов. Краем глаза Санса видит, как мальчишка, усыпанный родинками, как небо – звездами, бледнеет, стискивая руку белокурого щуплого парня, что растягивает губы в равнодушной усмешке. Волна ропота возникает где-то за спиной, она нарастает, гудит и вот-вот накроет всех с головой, как цунами, смывшее все прибрежные города несколько десятилетий назад. Отвратительный липнущий к коже страх расползается по отсеку ядовитым облаком, лишающим возможности дышать, отключающим мозги и чувство самосохранения. Сансе плевать. Она смотрит только вперед – на мужчину и его пальцы, что гладят корешок блокнота, будто ласкают. Она представляет, как он мог бы сейчас касаться ее, скользя по бледной матовой коже чуть шершавыми подушечками пальцев, как втягивал бы в рот сосок, заставляя тело выгибаться дугой… - … Итак, список, – немного протяжный голос, странно влияющий на нервные окончания в ее теле, становится чуть громче, и Санса вздрагивает, выходя из оцепенения. - Следующие ребята беззащитны перед заразой: Ньют… Парень с родинками (Томас, его зовут Томас, вспыхивает в памяти) сгибается пополам, словно его ударили в грудь. Белобрысый (наверное, тот самый Ньют) треплет его по плечу, смеясь как-то слишком уж громко. И лицо его – она видит это даже с другой половины комнаты – будто присыпано слоем серого пепла. Дженсон отрывается от записей, оглядывая притихших и каких-то нахохлившихся ребят. И взгляд его цепляется за Сансу. Губы раздвигаются в хищной усмешке, а она лишь улыбается тонко, скользнув по мягким губам кончиком языка, и чуть поворачивается, позволяя мягким прядям волос рассыпаться по плечам золотистым покрывалом. - Мы продолжим чуть позже, - внезапно бросает тот, кого за спиной прозвали Крысун. - Можете пока обсудить последние новости. Размашистым шагом пересекает комнату, и его ботинки грохочут по металлическим пластинам пола. Девушка точно знает, что он чувствует ее пристальный, изучающий взгляд. Она знает, что ему интересно, она знает, что… - Санса… - Дженсон останавливается уже на пороге, будто внезапно вспомнил что-то невероятно важное. – Пойдешь со мной. Остальные – отдыхайте. И выходит за дверь, словно не сомневаясь, что девчонка послушается. Отпускает охрану взмахом руки. Тонкая тень проскальзывает в закрывающуюся дверь, замок щелкает, а Дженсон стоит, прислонившись к холодной стене, и на губах играет ледяная улыбка искусителя-змея. Он пахнет тмином, порохом и немножечко потом, а у нее в глазах темнеет от его близости, и хочется шагнуть вперед, ухватиться ладонями за воротник его куртки и целовать-целовать-целовать, пока все это – убежище, лаборатории, руины разрушенных городов, - не исчезнет. Пока не останутся лишь сильные руки, сдирающие с нее одежду, и губы, накрывающие ее рот… Щетина царапает ее скулы, когда Дженсон, не прекращая ухмыляться, трогает губами шею за ухом, зарываясь пальцами в волосы, так похожие на пылающий закат. - Ты не должна привлекать их внимание, девочка. Тебе должны доверять. Тихий выдох, когда его язык погружается в ушко, ласкает, обводя по контуру. Пальчики сжимают грубую ткань его куртки, а бедра непроизвольно сжимаются. - Ты не появлялся несколько дней. … Не целовал меня так долго. … Скучаю. … - Голос начинает дрожать, прерываться, когда его ладонь ныряет за пояс ее узеньких брючек. – Почему я … не могу ночевать с тобой, как … и раньше? Зачем им … думать, будто я … была в Лабиринте? Ох… Дженсон. - Потому что они хотят сбежать от ПОРОКа. Опять. И ты нужна мне, чтобы найти и вернуть всю группу. Томас очень важен для нас. - Мы найдем … лекарство, - изогнутые длинные ресницы опускаются, и Санса откидывает голову, когда он ведет языком по шее, стискивая ладонями ягодицы. - Сегодня можешь не возвращаться в общую комнату, - разрешает мужчина, подхватывая ее на руки. «Зима близко», - всплывает вдруг в голове, когда Дженсон несет ее мимо одинаковых блестящих дверей в синем искусственном свете мерцающих ламп. «Зима близко».