Game of hearts

- Не думаю, что это хорошая идея, - поджимает губы девушка, когда он возникает на пороге ее квартиры в потертых джинсах и кожаной куртке, наброшенной на плечи. Легкая щетина на лице, больше напоминающая игру света и тени, осторожная улыбка и взгляд, от которого и сейчас ее ноги превращаются в дрожащее желе, отказываясь держать. Джейме Ланнистер? Близнец первой леди и глава службы национальной безопасности здесь, на окраине Бруклина? В ее квартире, где не поместится даже конура президентского пса? Серьезно? - Будешь держать на пороге? – он чуть щурится, и от глаз разбегаются крохотные складочки, так похожие на лучи яркого весеннего солнца. - Ты не должен быть здесь, - возражает она, но почему-то шагает в сторону, пропуская в квартиру, а руки сжимаются в кулаки, и ногти пропарывают тонкую кожу ладоней. Губа прокушена до крови, а сердце колотится в горле, как теннисный мячик на корте. Он шагает вперед, сразу же заполняя собой все помещенье – рослый, широкоплечий, красивый. Боги, какой он красивый с этими золотистыми волосами и глазами цвета первой сочной листвы. Адонис рядом с ним показался бы безликим бродягой, а любимейший из ангелов создателя – обычным статистом массовки. - Санса. Я думал, что никогда тебя не увижу уже. Девочка моя. Маленькая. Широкие ладони (мягкие, немного шершавые) обхватывают ее лицо, а губы – боги, эти губы так близко, когда он шепчет, задыхаясь, будто ему не хватает воздуха, будто горло сдавило спазмом, а грудь стянули плотной веревкой. Она пытается отвернуться, крутит головой и колотит маленькими кулачками по его твердой, будто из камня высеченной, груди. - Ты воняешь ее духами, ты провонял ею так, что не отмоешься. Зачем ты пришел сюда, Джейме? Или тебе мало той грязи, в которую меня окунули по милости Серсеи? Тебе мало того, что твоя семья сделала с моими родными, которых я никогда не увижу?! Слезы катятся по щекам, а он собирает губами каждую капельку и держит крепко, не позволяя вырваться. У них привкус йода и ландышей, и Джейме уверен, что никогда еще Санса Старк не была красивее и беззащитней одновременно. - Т-ш-ш-ш… Санса, маленькая, успокойся, прошу. Ты не поняла ведь ничего. Санса… Глушит протестующие всхлипы своими губами, шепчет бессвязные нежности, пока она не замирает в его руках, как райская птичка, выпутавшаяся из силков браконьеров. Санса, ты не знаешь. Не знаешь. Слова выплескиваются из него торопливо бурлящим горным потоком. Он говорит об интригах и борьбе за власть, о покушении на президента и чудесном спасении, о том, как террористам почти удалось развязать войну, о секретных операциях и донесениях разведки. - Все позади, понимаешь? С Неда и Робба сняты все обвинения, а Кейтилин с младшими мальчиками и Арьей вернулись из Мексики. Я так долго искал тебя, Санса Старк. Все закончилось, девочка моя. Теперь все будет хорошо… Она смотрит неверяще, насмешливо заламывает бровь, то и дело принимается истерично хохотать и вырываться. Но Джейме видит, что каждое слово попадает в цель, и лед, сковавший ее взор, запечатавший сердце прочным панцирем, начинает плавиться, таять, а потом течет на его грудь и руки новым потоком кристально-прозрачных слез. - А Серсея? - Серсея больше и пикнуть не смеет. Роберт не позволит, наш президент умеет настоять на своем при всех своих недостатках. И больше не верит ни одному ее слову. Он говорит это о родной сестре. Близняшке, которую любил больше жизни, обожал, преклонялся буквально. Он говорит это о женщине, сломавшей столько человеческих судеб. Может быть… может быть, случилось чудо, и Джейме Ланнистер прозрел? - Ты – Ланнистер, а ложь для вас – то же, что воздух, - упрямо бормочет она, но расслабляется и уже не пытается вырваться, когда он подхватывает ее на руки, прижимает к груди и несет на диван. Но не отпускает, а просто баюкает, как ребенка, перебирая пальцами волосы – такие яркие, что глазам больно смотреть. - Сладкая, - будто задыхаясь, шепчет мужчина, зарывается носом в волосы цвета лесного пожара. – Какая ты сладкая, Боже, Санса Старк. С ума меня сводишь. Так соскучился по тебе. Руки оттягивают тонкую трикотажную маечку, опускаясь на плоский живот, а губы скользят по молочно-белой коже шеи, спускаясь к плечам. - Обещай, что не сбежишь больше. Обещай, что будешь верить мне, своему верному рыцарю. Я всегда защищу и уберегу тебя, Санса. От всего, что может случиться. Обещай… А у нее мысли в голове сейчас, как клубки ниток, перепутанных резвящимися котятами. Она растворяется, плавится под его ласками, от которых успела отвыкнуть. Выгибается в этих сильных, но таких нежных руках, и уже сама тянется, чтобы вернуть поцелуй. Запускает пальчики в волосы, что стали чуть короче, чем прежде, ведет рукой по щеке. И он закрывает глаза, вдыхая запах солнца и цветов, которыми пахнет ее атласная кожа. Губы на губах, и сердца стучат в унисон. И в это самое мгновение он верит, что все так и будет. Будет так, как он ей сказал.