...

Ночь. Холодный северный ветер несет с собой тучи снега, как бы помогая людям, что вышли на улицу, принять правильное решение и вернутся обратно в дома. Но одному парню было плевать на ветер, погоду, плевать на все. Он просто шёл, не разбирая дороги, стремясь уйти как можно дальше от места, с которым у него связанно столько неприятных воспоминаний. Проходящие мимо люди стремились обойти его стороной. Он был не той личностью кого хочешь встретить ночью на улице: волосы растрепаны, на них виднелась зелёная краска, оба глаза как будто отсутствовали, на деле один из них был чисто чёрным с маленькой точкой заменяющей зрачок, а из второго текла уже загустевшая кровь. Шрам, украшавший щеку, так же не придавал ему доброжелательного вида. Но пока что рано узнавать, куда и откуда он идет. Сначала надо понять, что сделало его таким, каким он сейчас является. *десять лет назад* — Давай же, Денни, загадай желание и задуй свечи. — Женщина подошла к мальчику лет шести и поставила перед ним праздничный торт со свечами. — Сейчас, только сделаем фото на память. — К ней подошёл мужчина средних лет, одетый в белый халат. День рождения своего сына они могли отпраздновать лишь на своей работе, но мальчик был этому только рад. Эта лаборатория была для него настоящим миром чудес. Различные колбы с препаратами разных цветов и все, в пределах разумного, можно было трогать. Но вот, родители отвлеклись на работу, оставив ребёнка одного за столом. Мгновенно вскочив, Дэниел решил зайти в ту дверь, которую приметил с самого прихода сюда. Она была огромная, железная, с надписью „Опасно! Не заходить!“, в общем, именно то, что привлекало мальчика. Подойдя к ней, он начал усиленно тянуть за ручку, что бы быстрее открыть её. — Дорогой, куда подевался Денни? — женщина только что обнаружила пропажу. — Сейчас, пойду, позову его. — Откликнулся мужчина. Выйдя в коридор, он успел увидеть, как мальчик заходит в заветную железную дверь. — Стой, там опасно!!! — он попытался остановить Дэниэла, но тот уже зашел, и щелчок раздавшийся эхом оповестил, что дверь уже не открыть до конца эксперимента, проводимого за ней. — Остановите! Там мой ребёнок! — мужчина начал стучатся в дверь, где должны были находиться люди, отвечающие за проведение эксперимента. Бесполезно. Дверь была изолирована и звуки, доносившиеся снаружи, не были слышны. Внезапно из-за двери раздался сдавленный крик ребенка. — Мои глаза! Больно! — дальше разобрать было невозможно из-за плача того же ребенка. Наконец до людей дошло, что в месте проведения эксперимента посторонний. Эксперимент немедленно прекратили, когда дверь открылась, они увидели ребёнка лежавшего на полу в луже своей крови. А его глаза… их не было… там, где должны были быть глаза, находились маленькие кусочки железа, впившиеся в глазницы ребенка. Но… он был жив… пока что… *полгода спустя* Денни открыл глаза, они болели, не привыкнув к такому яркому освещению. — Мама? Папа? Где я? — он приподнял голову от подушки и попытался оглядеться. У его головы стояла небольшая тумбочка с цветами на ней. У его ног стояла табуретка, на которой терпеливо сидела его мать. — Мамочка, что произошло? — Он сел на кровати и уставился на мать. — Ты разве сам ничего не помнишь? — голос женщины звучал удивленно. — Ну, я помню, как зашёл в комнату, а за мной закрылась дверь. Дальше… Свет. Яркий свет. Когда я все же смог что-то разглядеть я увидел, как в меня летит кусок железной пластины…, а дальше я помню только нарастающее чувство боли… — мальчик умолк и рассеянно посмотрел на маму. — Ничего, я расскажу. Когда мы зашли, ты лежал на полу, и у тебя шла кровь. Мы отвезли тебя в больницу, но, разумеется, от твоих глаз ничего не осталось… только пустые глазницы… — Но как же я тогда вижу? Это же невозможно. — Мальчик настороженно посмотрел на мать. — Видишь ли, пока ты „спал“ полгода твой папа наконец-то довел до ума своеобразные протезы, которые заменили тебе глаза. Думаю, ты можешь посмотреться в зеркало, но только осторожно. — Женщина кивнула в сторону зеркала в человеческий рост у окна. Осторожно встав, мальчик, не торопясь и слегка покачиваясь, подошёл к зеркалу. Посмотревшись в него, он почти не узнал себя. Когда-то коротко подстриженные черные волосы теперь были до плеч. На щеке был шрам, оставшийся от той же железной пластины. А глаза… сначала Дэниэл подумал, что их нет, но потом он понял, что они просто чёрные с крошечными белыми точками вместо зрачков. — Они мне не нравится, я хочу старые глаза. — Мальчик повернулся и жалобно посмотрел на маму. — Это невозможно. Ты будешь ходить так и точка. Или хочешь не носить эти „протезы“ и ослепнуть? Завтра же едем домой, а во вторник в школу. — Нет! Я отказываюсь ходить так! Это ужасно, надо мной все будут смеяться. — Мальчик перешёл на крик. Внезапно, его мать побледнела. — Так… только не кричи… спокойно…, будешь ходить в солнцезащитных очках, и никто не узнает об этом. — Голос женщины звучал испуганно без всякой видимой на то причины. *десять лет спустя* — Но я не хочу переезжать, здесь мои друзья и моя школа! По твоему мне было просто жить, зная, что на самом деле я урод? — Денни стоял перед своими родителями. Он был зол. Только что он вернулся из школы, где тоже был не самый приятный день. А теперь еще и этот переезд. — Очередной дерьмовый денёк… — процедил он и ушел в свою комнату. Его комната — вот единственное место, где он мог почувствовать себя спокойно. Сколько времени он угрохал, что бы заслужить уважение в школе, и вот, все рушится буквально на глазах. „Сбежать? Нет, глупо. Глупо, глупо, глупо. Даже если получится, куда он пойдет? Денег у него нет, и вряд ли появятся“. — Собирай вещи, завтра приедет машина, и перевезёт все в новый дом, — на секунду дверь открылась, и показался отец, но сказав все это, он закрыл дверь и ушел. — Ненавижу все это. Всех их и себя. Ненавижу. — Дэниэл лёг на кровать и уснул, отвернувшись к стене. — Милый, ты собрал вещи? Машина подъедет через час, тебе следует поторопиться. — С этими словами мама Денни поставила поднос с завтраком на стол и ушла. — Почему всегда все проблемы из-за переезда? — с этими словами он нехотя поднялся с кровати и поплелся умываться. Умывшись и съев свой завтрак, он быстро собрал вещи. Это было легко. Он не любил когда в комнате много не используемых или бесполезных вещей. Поняв, что у него еще достаточно времени Дэниэл решил пройтись до своего лучшего друга, благо тот жил в пяти минутах ходьбы и добраться было не проблемой. Одев свои неизменные, солнцезащитные очки он вышел. Даже если бы на улице шёл дождь, и солнца бы не было и в помине, он просто не мог бы их снять. Очки — вот то, что защищало от насмешек в его сторону по поводу его глаз. Углубившись в мысли по поводу переезда Денни не заметил, как подошёл к дому друга. Он постучался. С другой стороны двери послышались неторопливые шаги. — О, Денни, это ты! Сейчас открою. — Щелчок, и вот дверь открылась, и перед Дэниэлом стоял парень лет 16-17 с короткими светлыми волосами. — Как жизнь Алекс? Я ненадолго, вчера только узнал, что мы переезжаем, и решил зайти попрощаться. Ты ведь не против того что я зайду? — Что? Конечно же, не против. Проходи. — Алекс отошёл из дверного проёма, давая Денни возможность пройти. — А почему вы переезжаете? Что-то случилось? — Сам не знаю, почему они так решили, но я не хочу этого делать. — Кстати, ты опять в очках? Ты хоть на ночь их снимаешь? — Алекс решил заварить чаю, и попутно задал вопрос который мучал его с тех пор как он познакомился с Денни. — Почему ты их носишь? Что ты скрываешь под ними? Знаешь, эти вопросы мучали твоих одноклассников, в том числе и меня. — Алекс затормозил перед дверью на кухню, и развернувшись вздрогнул от того что Денни стоял прямо перед ним и смотрел на него. Жутко. Алексу вдруг стало не по себе, он знал, что вряд ли стоило затрагивать тему с глазами, но не удержался, узнав, что скоро его друг уедет вместе со своей тайной. — Что ж, хочешь знать? Я покажу, но кроме тебя об этом НИКТО не должен знать. Ты меня понял? — Дэниэл вопросительно посмотрел не Алекса. — Л-л-ладно. Я никому не расскажу. Клянусь. Молчание повисло в доме. Алекс уже успел сто раз пожалеть, что вообще открыл рот. Что-то подсказывало ему что-то, что он увидит, будет не очень приятным зрелищем. И вот Денни снял очки… и закрыл глаза от яркого света комнаты. Не удивительно если учесть, что очки он снимает только ночью, когда такого яркого света нет. Алекс больше не мог выдержать напряжения, он сам закрыл глаза. От страха, или от чего-то другого, он сам не мог понять. — Доволен? Можешь открывать глаза, я не Медуза Горгона, взглядом в камень не обращаю… хе-хе. — Денни явно понравилась собственная шутка, и он даже чуть посмеялся, что было для него не привычно. Алекс открыл глаза. Вот перед ним стоит Денни, но очков нет… глаза, если это можно так назвать, смотрят прямо на него. Нервно сглотнув, он отводит взгляд от этих белых точек, заменяющих зрачки, что своеобразно гипнотизируют его. — Что случилось с твоими нормальными глазами? Они ведь не всегда были такими? — Алекс испуганно смотрел на Денни. — Когда-то они действительно были нормальными, но потом… впрочем, это долго рассказывать скажу только, что очнулся я в больнице, а вместо моих обычных глаз были эти „протезы“ как их все называли. — Денни посмотрел на часы, висевшие на стене. — Ладно, мне пора домой, машина уже скоро подъедет. Снова одев свои очки, он вышел и направился в сторону дома. — Если что ты знаешь, где меня искать!!! — проорал ему вслед Алекс. — Удачи на новом месте! „Правильно ли я сделал, что рассказал ему? Где гарантия того что он не разболтает обо мне как только представится возможность? А гарантии нет. Остаётся лишь положиться на него, он ведь мой друг“. Думая обо всем этом он уже был у своего дома. И как раз вовремя. Через полчаса он уже ехал на новое место вместе с родителями. На следующее утро Денни встал достаточно рано, что бы успеть позавтракать и сесть на автобус до школы. А вот он и подъехал. Попрощавшись с родителями Денни сел в автобус и „отключился“ от внешнего мира. Лишь когда пора было выходить, он пришёл в себя и пошел в здание. „Ну, посмотрим, что тут за школа“. Найдя нужный кабинет, он сел на заднюю парту, всегда как предоставлялась возможность, он садился туда и в прошлой школе. Там никто его не отвлекал, и можно было спокойно думать о своем. Тем более его отец предупредил учителей, что Денни всегда носит эти очки, и что вызывать его к доске не желательно. Как и просить их снять хотя бы на несколько минут. „Главное пережить знакомство с одноклассничками, уже предвижу, каким неприятным оно будет… хе-хе…“. Итак, класс быстро наполнился учениками. Некоторые уж шептались по поводу новенького, а кто-то изо всех сил не замечал его. Звонок прозвенел, и в класс вошла учительница средних лет со стопкой тетрадей в руках. „Конечно, ведь уже середина четверти, неудивительно, что у них куча записей которые мне предстоит как-то раздобыть, дабы быть готовым к любой контрольной“. — Итак, класс, как вы уже заметили у нас новенький. Дэниэл, поднимись и расскажи нам о себе. — Ну… как вы уже сказали звать меня Денни, мне 17 лет, переехал сюда со своими родителями день назад. Надеюсь поладить с людьми из этого класса, хотя наверно предпочту одиночество. — А почему это ты в очках, не учили, что надо их в помещении снимать? — Неожиданно задал вопрос один из учеников. „Так… форма школьной команды по футболу, накаченный, сразу видно кто в этом классе главный и рулит всем происходящим“ — примечал Денни, пока выслушивал вопрос. Когда речь зашла об его очках, он напрягся, но внешне вида старался не подать. — Ничего, у него есть разрешение на ношение этих очков все время. И, пожалуйста, не надо просить их снять. — Поспешила разрядить обстановку учительница. — Ладно, Денни, можешь садиться. Итак, открываем учебники… „Похоже, я уже нажил себе здесь одного непримиримого врага. Хах, быстро, однако. Ну да ладно, раз уж на то пошло нужно быть готовым сдержать насмешки с его стороны и самое главное: НЕ ЗЛИТЬСЯ. Нельзя. Родители твердили мне это все время. И, похоже, я недолго буду следовать их указаниям“. Поняв, что его здесь ждет, Денни принялся внимательно слушать учителя. Смысла описывать то, что происходило, я не вижу, все дни были однообразны и один от другого отличался только домашним заданием и погодой. Как и полагал Денни, тот парень оказался капитаном местной футбольной команды, а звали его Зак. Он был неспособен мыслить. Вообще. Но так как он был ценным членом футбольной команды, его не решались исключать. Разумеется, у него была девушка — Эмили. Не многим умнее Зака, кстати. Дэниэл не очень любил своих одноклассников, а некоторых просто ненавидел. Но вот, объявили о походе в лес всем классом. Денни любил лес, там он чувствовал себя спокойным, а все проблемы казались незначительными. И вот настал тот самый день. Денни чувствовал себя прекрасно, а такое случалось с ним не часто. — Мы собрали твои вещи, надеюсь, ты хорошо проведешь время. — Говорила его мать, протягивая тяжелейший рюкзак. — Спасибо. Ну ладно, автобус уже подошел мне пора. Пока! — с этими словами Денни буквально выбежал из дома. „Может получиться ускользнуть от группы и побродить в одиночестве… да, было бы не плохо“ он опять погрузился в свои мысли, и так продолжалось всю дорогу. Уже ближе к вечеру они, наконец, доехали до места ночёвки. Все разложили свои вещи, поставили палатки и к несчастью Денни всех заставили сидеть у костра. Даже тех, кто хотел спать, а не трепаться у огня заставляли сидеть. „Глупо… глупо, глупо, глупо… кому это нужно? Мы вообще можем хоть куда-то отойти?“ Денни думал, что хуже быть уже не может…, оказалось, может… — Эй, как насчет игры в карты на желания? — внезапно предложила Джессика. — Давайте! — воскликнули все. Терять было нечего, а учитель только что ушла, и можно было расслабиться. — Я не буду играть, лучше поброжу по лесу в тишине. Лишь бы не видеть никого из вас. — С этими словами Денни встал и уже направился в сторону леса. — Думаешь, учительница очень обрадуется, узнав, что ученик её ослушался и ушёл? Предлагаю проверить. — Зак коварно улыбнулся. — Ты не посмеешь. — Процедил Денни. — О, еще как посмею, хочешь в этом убедиться? — Ладно, я сыграю, лишь бы потом не видеть тебя. Желательно месяц или даже целый год. И вот, все сели в круг и начали играть. И вот остались только Денни и Зак. Денни не знал, как ему так повезло, до этого он не играл в карты, но сейчас ставки были слишком высоки. Кто знает, какое желание ему загадают, если он продует? И так решающий ход… и он проигрывает…, что ж Денни предполагал, что вечно везти не может. „Так, остается надеяться, что все обойдется безобидным желанием, хотя зная их я влип по крупному…“ — Итак, вот наше желание: ты должен облить голову краской. — Джессика кивнула в сторону ведра с краской, которое, похоже, было припасено специально для таких случаев. — Хорошо, я сделаю это, а вы от меня, наконец, отстанете. — Денни уже потянулся к ручке ведра. — Не спеши. Одно условие: облейся, сняв свои очки, а то так не интересно. — А если я откажусь? — О, тогда я попытаюсь тебя уговорить. — С этими словами вперед вышел Зак. Дэниэл не знал, как ему быть. Облить себя краской добровольно? Тогда придется снимать очки… отказаться? Но тогда его насильно обольют, а вдобавок могут побить. Из двух зол всегда выбирают меньшое, так что он решил добровольно облиться краской. Он аккуратно снял очки и сощурил глаза так, что их неестественного вида не было заметно. Вот он уже обливает себя краской. Она холодная и не с самым приятным запахом, но он терпит. Слышится смех. Он разворачивается к толпе спиной и аккуратно открывает глаза. — Довольны? Теперь мне пора, не хочу сегодня видеть ни одного из всех вас. Вы мне отвратительны. — Денни сам не понял, почему он вдруг сказал такое, но это была правда. Он всегда сдерживал себя, игнорировал насмешки в свою сторону. Но его чаша терпения не бездонная. Еще секунда, и вот он уже развернулся к ним лицом. Глаза он держал закрытыми, но понимал, что ему плевать на то, что скажут, если он их откроет. — Что, боишься? И правильно делаешь. — О, боюсь, что мне абсолютно не страшно, а вот насчет вас я не уверен. — Денни был не зол…, он был просто в ярости. И он открыл глаза. Вроде все было нормально, но ему вдруг показалось, что стало теплее, хотя костер наоборот почти потух. Молчание нарушилось чьим-то вскриком. Денни ухмыльнулся. Ему это нравилось. Нравилась их реакция, их страх… Внезапно, он увидел своё отражение в кастрюле и понял, почему ему показалось, что на улице потеплело. Его глаза буквально горели синим пламенем, но самое странное то, что он не чувствовал ожогов или того что огонь как-то трогал его и его волосы. „Странно всё это…“, но из раздумий Дэниэла вывела резкая боль в глазу. Кто-то снова закричал. Денни снова повернулся к кастрюле как к зеркалу и к своему ужасу понял, что одного глаза нет, вместо него красуется пустая глазница с сочащейся из неё кровью. Учительница вылезла из палатки… не вовремя… через секунду она лежала с вилкой в горле. Денни сам не понял, зачем он это сделал, просто на одну секунду, его разумом как будто завладели и все что он хотел тогда это убивать. Понимая, что он натворил он побежал из леса. Вот он уже у дороги… вот он бежит по ней, а на встречу выскакивает автомобиль и водитель не успевает сбавить скорость. Резкая боль… пустота…, но вот, пробивается какой-то звук…, пищит аппарат показывающий пульс…, Денни приоткрыл глаза. Больничная палата. Вокруг никого, но из-за двери доносятся голоса — Сожалеем, но боюсь, он не очнется, мы сделали всё, что могли… выбор за вами: вы можете отключить его от аппарата подачи жизни либо ждать какого-то чуда. — Я понял вас. Скажите, где нужно подписать? — Денни с ужасом узнал голос своего отца…, нет, не может быть… он не может его отключить, он еще жив, и просто так не умрёт. Вот открывается дверь и заходит его отец. — У вас 5 минут — говорит врач и закрывает дверь. Денни чувствует как отец сел на кровать в его ногах. — Знаешь, мне, правда, жаль…, что такой эксперимент приходиться закрывать так рано… Денни подумал, что ему послышалось. Эксперимент? Разве может так отец говорить родному сыну? Невозможно… не может быть…, а его папа продолжил говорить — Знаешь, я все так хорошо спланировал… еще тогда на твой 6-й день рождения. Думаешь, дверь просто так была открыта? Конечно нет, я специально оставил её открытой зная, что непременно туда зайдешь… вот ты лежишь, нормальных глаз уже нет… и, какое совпадение, совершенно случайно у меня есть разработка позволяющая вернуть тебе зрение и усовершенствовать его. Я все просчитал… кроме этого дурацкого похода… я не полагал, во что может вылиться твоя ярость, но ты показал мне. Денни больше не мог это слушать. Всё это время он был лишь экспериментом…, игрушкой в руках собственного отца… вот его папа поднялся и ушел из палаты. Вместо него зашел врач. Вот и все… это последние секунды его жизни… Денни видел, как врач подошел к аппарату, и приготовился умереть. Он этого не боялся, скорее, ждал, он хотел забыть все, что слышал только что. Вот врач что-то нажал, и, сказав что-то себе под нос, неторопливо удалился из палаты. Кажется, он крикнул что-то про труп, который надо отвезти в морг. Денни запутался. А как же отключение от аппарата? Почему он не умер? Вот зашли два санитара переложили его на носилки и положили в машину, которая, как понял Денни, ехала в морг. „Ну уж нет, раз я не умер то и в морг ехать мне не нужно“. Дождавшись, когда машина тронется, он решил что проще будет самому рулить. Он решил, что можно будет просто задушить санитара, обхватив его шею через сидение. Он почувствовал, что глаза снова загорелись и огонь приятно согревал все лицо парня. Тогда он незаметно обхватил шею и успешно задушил санитара. Правда, Денни не успел увести руль в сторону, и машина врезалась в дерево, благо скорость была небольшая. Поспешно выбежав из машины, он пошёл, сам не зная куда, ему это было не важно…, и вот мы вернулись к самому началу. Ветер в лицо и парень с одним глазом, идущий по пустынным улицам ночного города. «Я просто чудовище, но, во всяком случае, лучше своего „дорогого“ папы. Ничего, скоро я его навещу… интересно, будет ли он рад, что его эксперимент жив или поймет, что он вышел из-под контроля?» и тогда Денни внезапно для самого себя засмеялся… тем смехом, которым смеются какие-то психопаты или убийцы. Смехом, от которого кровь стынет в жилах. Но на этом история Денни не заканчивается… просто никто больше не знает ни где он, ни как он теперь выглядит.