Whore

Я едва могу удержать равновесие, когда спотыкаюсь об очередной камень на тропинке, и тихо ругаюсь. Но продолжаю покорно идти следом за Амарой, которая буквально тащит меня за собой. Спускаться по склону весьма трудно, особенно учитывая тот факт, что тропинка поросла травой, которая скрывает камни. И пока мы спускались, я успела споткнуться такое большое количество раз, что просто сбилась со счёта. И почему нельзя было пойти в обход? Неужели, это самый короткий спуск вниз? Щёки до сих пор пылали, а в голове было сотни мыслей, что безжалостно терзали меня и разрывали на части. Казалось, что прямо сейчас жизнь протекает в замедленной съёмке. Я не слышу шелеста листьев деревьев, не слышу голос Амары, которая явно о чём-то меня спрашивала… Я словно выпала из реальности. До сих пор отчитывая себя за глупость, что позволила себе по отношению к Дэну несколько минут назад. Но, несмотря на явную неловкость и загруженность головы, что-то заставляло меня чувствовать себя расслабленной. Вот только долгожданного ощущения свободы и облегчения всё никак не было. В груди, по-прежнему, было пусто и темно, что наводило на меня ещё больше отчаяния. Неужели, даже прогулка не сможет вернуть мне хоть толику жизни? Неужели, мир навсегда окрасился в чёрно-серые тона в моих глазах? Неожиданный щелчок пальцев перед глазами заставляет меня вздрогнуть. Вынырнуть из пучины своих мыслей, что затягивали на своё дно, я заторможено моргаю, и поднимаю глаза, понимая, что мы уже давно стоим на берегу озера. Мир вокруг меня вновь начинает оживать. Я ощущаю тепло солнечных лучей, вот только мне холодно. Рядом со мной, со скрещёнными руками на груди, стоит явно недовольная и встревоженная чем-то Амара. Я нервно сглатываю, понимая, что своим поведением могла испортить ей всё настроение. В конце концов, она не виновата в том, что я медленно схожу с ума. Я слышу мужские голоса и неподалёку замечаю силуэты Дэна и Райли, которые о чём-то переговаривались. Какого чёрта? Как он оказался здесь раньше нас? Или я настолько выпала из реальности, что перестала замечать очевидные вещи? Кажется, мне явно нужна помощь психиатра. Я не просто мертвец внутри. Мне кажется, я умираю не только морально, но и физически. И этот процесс набирает обороты с каждым моим вздохом. Кажется, что пустоте внутри мало жертв Дэна. Она не может нажраться им. Нет, она хочет меня. Целиком. Она затянула мои эмоции и чувства, теперь осталось лишь погрузить меня на дно чёрной бездны. — Ты вообще меня слышишь? — говорит Амара, встряхивая меня за плечи. Вздрогнув, я смотрю на лицо девушки, и делаю глубокий вдох. Только сейчас я заметила, что Амара одета в простое лёгкое платье тёмно-синего цвета. Длина юбки доходила до колен, открывая вид на невероятно стройные ноги девушки. На её лице минимум косметики, а волосы распущены. И я с уверенностью могу сказать, что Амара прекрасна. И я не думаю, что за свою жизнь встречу кого-то другого, кто будет так же красив, как она. Я слегка усмехаюсь, ведь я полная противоположность Амаре. Она свет, а я тьма. Она живая, а я мёртвая. Рядом с ней я выгляжу жалко, и от осознания этого хочется смеяться. А чего я, собственно говоря, ожидала? По венам Амары течёт королевская кровь, она привыкла быть красивой и уверенной. А я… В моих венах течёт грязная кровь. Я же кукла. А куклам уготовлена роль подчинения. — П-п-прости, я просто… Просто задумалась. — спустя несколько секунд отвечаю я, облизывая пересохшие губы. — Не нравится мне это, Сара. Совсем. Что с тобой происходит? — спрашивает девушка, поглаживая правой рукой меня по голове. — Я… Не знаю. Правда. Я просто… Просто хочу отдохнуть немного сегодня. Сейчас. Почувствовать себя живой, а не куклой. Потому что уже завтра клетка вновь захлопнется и выбраться не будет возможности. Придётся вновь надевать на себя маску и играть свою роль, — отвечаю я. — Тогда отбрось всю хрень, что тревожит тебя и наслаждайся этим днём. Посмотри вокруг. Мы не просто так привели тебя сюда, где нет никого кроме нас. Где нам можно быть самими собой. Сегодня все мы должны расслабиться и отдохнуть, потому что впереди нас ожидают тяжёлые и сложные времена. Поэтому, Сара, будь добра, засунь свою депрессию в задницу, не порть всем настроение, и просто наслаждайся. Иначе я скажу Дэну, что бы он отправил тебя домой. — Прости, я не хотела портить тебе настроение. Я… Хорошо, я постараюсь сделать, как ты сказала. К тому же, ты права. Здесь очень красиво, — я слегка улыбаюсь, чувствуя за собой вину. Блять. Что я делаю? Из-за меня не должны страдать другие. Я должна позволить Амаре и Райли насладиться этим днём. — Ну вот, так намного лучше, — улыбается Амара, и, взяв меня за руку, направляется в сторону мужчин. — Чем мы будем заниматься? — спрашиваю я, видя несколько деревянных столов, на которых стоят различные продукты. Также на земле был разведённый костёр и большой расстеленный плед. — Для начала, ты поможешь мне нарезать овощи и разлить напитки. А наши джентльмены займутся приготовлением мяса. Сегодня у нас что-то вроде пикника. К слову, как прошла брачная ночь? Мой братец был ласков с тобой? Хотя, можешь не отвечать. Судя по тому, как он целовал тебя несколько минут назад, можно смело предположить, что вы перешли на новый этап отношений, — отвечает Амара, сдержанно хихикая и смотря на меня. А я вновь чувствую, как пылают мои щёки. Чёрт. Я не отвечаю, лишь фыркаю в ответ, на что Амара начинает хохотать. Кажется, Дэн был прав по поводу издевательств. Через несколько минут мы подходим к столам, и я вижу Дэна и Райли, которые стояли возле костра и нанизывали мясо на шампура, при этом что-то обсуждая и смеясь. Я буквально зависла, видя счастливые и искренние улыбки мужчин, которые пугали меня больше всего на свете. Смотреть на то, как они счастливы и расслаблены не привычно. Странно, но так чертовски красиво. Словно почувствовав на себе мой взгляд, мужчины оборачиваются, а я вновь вздрагиваю. Усмехнувшись, Райли кивает мне в знак приветствия, и я отвечаю ему тем же. А Дэн… Он ничего не сделал. Просто задержал на мне свой взгляд на несколько секунд, а потом сосредоточил своё внимание на Райли. Ну, и ладно. Усмехнувшись, я смотрю на Амару и говорю: — С чего начнём? — Вот, держи, — отвечает она, протягивая мне нож. — Начнём с овощей, а там как пойдёт. — Хорошо, — сказала я, подойдя к столу. Достав из пакета огурцы и помидоры, я сполоснула их в блюдце с водой, и, придвинув к себе разделочную доску, начала нарезать, стараясь не обращать внимания на то, что происходит вокруг. В какой-то степени я понимаю, что мне просто необходимо расслабиться. Сейчас. Сегодня. Чтобы было легче играть свою роль дальше. Вот только… Пустота внутри не позволяет вновь почувствовать себя живой. Вздохнув, я хмурюсь и, сжав нож в руке, продолжаю нарезать овощи. Нет, так нельзя. Это мой последний шанс, и я не должна его упустить. Пускай внутри пусто и темно, я должна запомнить этот момент. Момент свободы. Спустя несколько минут тишину вокруг нарушили звуки музыки, доносящиеся откуда-то сбоку. Вздрогнув, я смотрю в сторону и вижу, что музыка доносится из портативной колонки, а источником музыки является телефон. Скорее всего, он принадлежит Амаре. Музыка странная. Я никогда прежде её не слышала, но мне нравится. Низкий женский голос идеально сочетался с музыкой, сливаясь с ней в одно целое. Девушка поёт о дальнем западном побережье и о его народе. Я слушаю и представляю в своей голове бескрайние просторы и дикие земли, о которых поёт девушка. Картинки такие яркие и насыщенные, будто я сама побывала в этих местах. Но на деле…. Поездка в Новую Зеландию стала моей первой. В стенах приюта я лишь могла мечтать о путешествиях и рассматривать порванные атласы для детей. В мире ещё очень много красивых мест, я знаю это. Вот только… Смогу ли я увидеть их? Не знаю… Лгу, я знаю, что нет. Дэн не позволит. Не отпустит. — У тебя весьма неплохо получается, дорогая, — неожиданно произносит Амара. — А? О чём ты? — спрашиваю я, поднимая на девушку удивлённый взгляд и замечая, что она уже разделалась с большей частью салата и редиски. Усмехнувшись, она кивком головы указывает на мои руки, и я понимаю, что именно она имела ввиду. — Ах, ты об этом… В приюте я часто помогла одной пожилой женщине на кухне, она научила меня, как правильно держать нож. Вот только… Готовить я не умею, — смеюсь, аккуратно перекладывая нарезанные овощи на тарелку. — А ты хочешь научиться? — Ну, было бы неплохо. — Если ты хочешь, я могу записать тебя на кулинарные курсы сразу после всего. — Ты правда сделаешь это для меня? А как же Дэн? — удивляюсь я. — Да. Уверена, как только он станет Князем, ему будет не до тебя, Сара. Так что можешь не переживать, — отвечает Амара, подмигивая мне. — Так непривычно, — говорю я. — Ты про них? — говорит девушка, и указывает в сторону Райли и Дэна. Подняв взгляд, я смотрю в ту сторону, где стоят мужчины, и чувствую, как губы расплываются в лёгкой улыбке. Я смотрю на мужчин, которые беззаботно смеются и жарят мясо. Не знай я всей правды, то подумала бы, что передо мной стоят самые обычные люди, а не главы преступного клана. — Да, — отвечаю я. — Понимаю тебя. Это для тебя странно. Видеть их такими… Но я вижу это не в первый раз. И поверь, такими они бывают только со мной. А теперь и с тобой. Когда не надо прятаться и контролировать себя, они искренны в своих эмоциях. Как и я. Все мы что-то скрываем. Ты считала нас холодными, жестокими, безжалостными и свирепыми ублюдками. Но даже монстрам нужна некая толика любви. Монстры тоже бывают людьми. Так что реальность порой обманчива, Сара.

***

Остаток дня пролетает совершенно незаметно. Амара не давала мне скучать. Постоянно рассказывая о том, как им с Райли приходилось скрываться от посторонних глаз. Порой её рассказы были такими нелепыми, что я хохотала до такой степени, что в боку начинало колоть. И думала, что сюжетам её рассказов могут позавидовать любой писатель или сценарист. Я же… Мне нечего было рассказать ей, поэтому я просто слушала и иногда задавала вопросы. Я старалась полностью отвлечь себя от ненужных мыслей. Пару раз я ловила на себе странные взгляды Дэна, однако как только наши взгляды встречались, он делал вид, что это простая случайность и я вовсе не интересна ему. Это… Злило? Нет, но весьма ярко раздражало меня. Я привыкла к тому, что Дэн — закрытая книга, которую невозможно прочесть. Привыкла к тому, что он скрывает от меня большую часть правды, постоянно угрожает и унижает. Я привыкла. Но сейчас… Сейчас я растеряна и напугана. Слишком частые смены настроения Дэна и его резко изменившееся отношение ко мне… Всё это настораживало меня. Нет, я не считаю, что он в один миг поменял своё отношение ко мне с грубого на более уважительное. Нет, то были показные чувства и умело сыгранные эмоции. Всё это было фальшивкой, обманом. Но сейчас... Сегодня. Я просто… Я знаю, что с ним что-то происходит. Я чувствую это. И понимаю, что нам нужно поговорить. Но как сделать это, если он намеренно избегает этого? Как подловить его, поговорить и при этом не сделать так, чтобы он причинил мне боль? Я не знаю. Я ничего не знаю. Я устала бороться с этим чувством. С мыслями, что терзают сознание. Устала бороться с системой. С монстрами, что терзают душу Дэна. Я просто хочу разъяснить всё раз и навсегда, чтобы понять, что изменилось и что я чувствую. И чувствую ли вообще… После того, как мы перекусили, Амара вызвалась показать мне озеро, его окрестности и тайные места. А Райли и Дэн остались на берегу, обсуждать какие-то дела. Честно, мне было наплевать даже если бы они пошли вместе с нами. Мне было хорошо. И спокойно. Я позволила себе расслабиться, но не до конца. И смотря мимолётом на счастливую Амару, я завидовала тому, что её не разрывают изнутри сотни тысяч вопросов и догадок. Для неё всё просто. Для меня же всё запутанно и сложно. Однако помня слова девушки о том, что ей тоже нужен отдых, я старалась не подавать вида, будто меня что-то беспокоит. Я внушала это себе и, в конце концов, это сработало. Я перестала думать о Дэне, о том поцелуе возле машины и полностью отдалась ощущению свободы. Оно было. Пускай и маленьким комочком в груди, который сгрёбся где-то внутри под рёбрами. Но, всё же, было. Однако чувство, что я одинокая птица, присутствовало. Я представляла себя слабой птицей, которая отбилась от стаи, приземлилась на землю, чтобы набраться сил, а потом вновь взлететь в небо, высоко к облакам. Туда, где никто её не сможет достать. Пару раз мы останавливались подле воды, потому что она была настолько прозрачной, что я могла отчётливо видеть различные камушки, которые скрывались под толщей воды. Но прозрачными были лишь берега. Чем ближе к центру, тем становилось темнее и глубже. Я внимательно слушала Амару, стараясь не упустить даже малейшую деталь. Порой я чувствовала себя не птицей, а зверьком, который впервые вышел из клетки на свободу, и с любопытством осматривает окружающий его мир. К поляне с зарослями люпина я отказалась подходить, прекрасно зная, что запах этих цветов вызывает головные боли. Как выяснилось позже, что перед тем, как Дариан увёз Амару и Дэна в Румынию, он останавливался в Новой Зеландии, ибо владел здесь некой собственностью. Амара рассказала, что перед тем, как улететь в Румынию, они задержались здесь на целый месяц. И территория, которой сейчас владеет Дэн, принадлежит Северному Клану. Но не Дариану. И именно тогда дети нашли это место и сделали его своим, тайным. Амара рассказывала, что здесь они могли укрыться от тирании, издевательств и рукоприкладства со стороны отчима. Поделиться своими переживаниями друг с другом, поплакать и помечтать. А я… Я была в шоке. А перед глазами будто проносились все события, что рассказывала девушка. Лишь от одной картины, как маленькая Амара с различными побоями на теле прижимается к Дэну и горько рыдает, стараясь выплеснуть свою боль, моё сердце разрывалось на части. Я представляла то, как маленький Дэн, такой же избитый, прижимает сестру к себе, целует в лоб и обещает, что всё будет хорошо. Мне хотелось рыдать, кричать от того, что жизнь так жестоко поступила с душами этих детей. Я чувствовала, как вдоль спины проходит огромная трещина, пропуская внутрь холод и ветер. Но они ничем не отзываются внутри груди. Нет, я уже привыкла. Жалость была единственным чувством, что я могла ощутить. И тогда я поняла, почему это место так много значит для них. Оно служило им неким убежищем от ада, в который их утягивал Дариан. Вот только непонятно, почему Дэн взял меня с собой? Почему Амара решилась рассказать мне всё это? Неужели, они настолько сильно доверяют мне? Я не знаю, но завидую им. Потому что они могут рассказать мне обо всём, а я же… Я не могу рассказать им о том, что творится внутри меня. Не могу, потому что слишком опасно. Потому что тьма беснует, требует пищи. Потому что слишком больно и одиноко. Потому что они могут посчитать меня сумасшедшей. Поэтому всё, что мне остаётся делать — молчать, чтобы никто не знал, что внутри пусто. Уверена, узнай они о том, что творится внутри и какие мысли посещают меня, они бы брезгливо кинули бы меня в грязь, и похоронили бы в ней. Потому что слишком жалко. Время тянулось незаметно. Я не заметила того, как небо заволокла тьма, разбавленная холодным светом ярких звёзд. Амара предложила вернуться обратно, а я не стала спорить. Во-первых, незнакомое место, пускай и природа, пугало меня. Во-вторых, становилось жутко холодно. Один из минусов нахождения рядом с водой — резкие перепады температуры. Перед тем, как вернуться к мужчинам, мы дошли до машины Райли, и Амара достала из багажника машины несколько пледов. А я краем глаза заметила, что машина Дэна стояла рядом. При этом оба автомобиля были открытыми. Видимо, они действительно не бояться того, что нас кто-нибудь увидит. И это хорошо. К месту пикника мы возвращались совершенно другой дорогой, не рискуя спускаться со склона, что шёл через поляну люпинов. И теперь мне стало понятно, почему Дэн оказался на нужном месте раньше нас. Ведь этот путь был намного короче спуска со склона. Подходя к берегу, я заметила огонёк костра. Что же, значит, можно будет погреться у костра и посмотреть на яркое звёздное небо, ведь здесь открывался невероятно прекрасный вид. Я смогу послушать ночные звуки природы и запомнить этот момент. Высечь вид звёздного неба на сетчатке глаза, сохранить под рёбрами чистый кислород, а уже завтра… Завтра можно будет вновь падать во тьму. Но сохранив эти воспоминая, это не так уж и страшно. — А вот и мы. Соскучились? — спрашивает Амара, когда мы выходим к берегу. Райли и Дэн сидели на длинных пеньках подле костра, держа в руках стеклянные бутылки. Кажется, это пиво, но я не могу точно знать. Одно могу сказать точно — за время нашего отсутствия они успели прибрать весь мусор, и устроили импровизированные посиделки возле костра, что весьма удивило меня. — Нет, — усмехаясь, отвечает Дэн, смотря на Амару. А та лишь закатывает глаза, и показывает брату язык. На что Дэн показывает ей средний палец на левой руке, а девушка фыркает. Чего не скажешь обо мне… Я была в шоке. Такое нетипичное для них поведение слегка ошарашивало меня и вводило в ступор. Так непривычно и странно. — Как погуляли? — спрашивает Райли, внимательно смотря на Амару. — Прекрасно, — отвечает она, и кидает в сторону Райли один из пледов, который мужчина моментально ловит, а другой плед она оставляет себе. — На улице холодно. — Да ты что, а я и не заметил, сладкая. — Ты можешь заболеть, кретина кусок. Я не буду выхаживать тебя таблетками, сутками сидеть у кровати и мерить твою температуру, так и знай. Один раз хватило. Поэтому закрой рот, и закутайся в чёртов плед, милый. — Можно подумать, что тебя кто-то заставлял делать это. И вообще, иди сюда. Я отсюда вижу, как твоя кожа покрылась мурашками. Буду греть тебя, — отвечает Райли, поставив бутылку на землю, накидывая на плечи плед, и жестом руки подзывая Амару к себе. — Боже, меня тянет блевать. Я никогда не смогу к этому привыкнуть, — говорит Дэн, внимательно смотря на то, как Амара присаживается рядом с Райли, накидывает на свои колени плед, и льнёт к мужчине так, словно он — единственный источник тепла. А Райли заботливо обнимает её, укутывает частью пледа, и целует в висок. А я лишь отвела взгляд, не в силах смотреть на идеальные для меня отношения, о которых я так мечтала, будучи ребёнком. А сейчас… У меня есть Дэн. И этим всё сказано. У меня нет ничего. Есть лишь одиночество и вечные мысли о том, кто же я. Я не решительно стояла позади Дэна, не зная, что делать, и держала в руках два пледа. Должна ли я укрыть его? Замёрз ли он? Стоит ли мне проявлять заботу? А может, просто отдать плед? Или проигнорировать всё, и вести себя так, словно Дэна здесь нет? Нет, это не вариант. Прикусив нижнюю губу, я подхожу ближе и, положив свой плед на соседний пень, раскрываю плед для Дэна и дрожащими руками накидываю его на плечи мужчины. Вздрагиваю, стоит только руками дотронуться до его плеч. Пальцы задевают участок оголённой руки, и я шумно выдыхаю. Его кожа словно лёд, такая же холодная. Неужели, ему не холодно? — Мне не холодно. — тут же отвечает Дэн, оборачиваясь и смотря на меня. А я растерянно смотрю в его глаза, и не вижу в них ничего. Огонь недостаточно освещает, чтобы я могла прочесть хоть что-то в омутах тёмно-зелёных глаз. Сейчас лицо Дэна было напряжённым. Но никаких эмоций, ничего. Он просто смотрит. А мне кажется, будто он гвозди в моё тело загоняет. Расплавленным металлом поливает, бьёт, режет. Так страшно и жутко. Но что… Что я сделала не так? — Я… Прости… Простите, я думала… Думала, что те… вам холодно, — бубня я, отойдя назад и опуская взгляд на руки. Он зол и раздражён. Это видно. Но разве в этом виновата я? — Сядь, — командует он, и я покорно слушаюсь. Занимаю соседний пенёк рядом с Дэном, подле костра, и накидываю на плечи плед. Не спешу поднимать глаза. Зачем? Нет смысла. Я уже и так опозорилась. Показала, что мной можно помыкать и командовать. Жалкая. Ничтожество. Я ощущаю на себе взгляды трёх пар глаз, и сосредотачивая своё внимание на языках пламени костра. Прячу руки под пледом, стараясь не выдать их дрожь. Ненависть к себе окутывает меня. Как я посмела подумать, что могу проявить жалость к Дэну? Дура! Ему же это не нужно. Я же никто для него. Лишь его подстилка. Я верчу на пальце обручальное кольцо, и усмехаюсь. Жалкая кукла. — Давайте сыграем? — внезапно говорит Амара. Я еле заметно вздрагиваю, и поднимаю глаза на Амару. — Например? — отвечает Дэн. Сталь в его голосе режет слух. Кажется, сегодня мне вновь сделают больно. Вот только… Что я сделала не так? Неужели, забота карается болью? — В ассоциации, — говорит Амара. — Как в неё играть? — спрашиваю я. — Весьма просто. Тебе говорят слово, а ты говоришь первое, что у тебя ассоциируется с этим словом. К примеру, с чем у тебя ассоциируется солнце? — спрашивает Райли, внимательно смотря на меня. — Со светом, — отвечаю я, понимая, что правила просты. — Вот видишь, не так уж всё и сложно, Сара, — усмехается Райли, а я лишь улыбаясь ему уголками губ. — Тогда Дэн, ты спрашиваешь меня и Райли, я спрашиваю Сару, а тебя будет спрашивать Райли. Всего будет по семь вопросов. — Хорошо. Но после этого, нам предстоит провести здесь ещё где-то час, а потом нужно будет выдвигаться обратно. Иначе можем опоздать на самолёт, — говорит Дэн. — Брось, на самолёт нельзя опоздать, когда он твой, — смеётся Амара, а Райли закатывает глаза, мол, чувство юмора Амары понимают лишь избранные. — Давайте начнём уже, — говорит Райли. — Ты первый, — усмехается Дэн. — Валяй, — отвечает Райли. — Северный Клан? — Дом. — Оружие? — Сила. — Закон? — Хрень. — Рикардо? — Ублюдок. — Семья? — Отец. — Счастье? — Секс. — Амара? — Любовь. — Милый, я почти потекла, — улыбается Амара, целуя Райли в щёку. А я слегка краснею, наблюдая за процессом. Ассоциации Райли показались мне весьма… Ожидаемыми? Да. У него все просто. Интересно, что же ответит Амара. — Давай, братец, я жду, — хихикает девушка. — Не сомневаюсь. Северный Клан? — Дом. — Семья? — Ты и Райли. — Закон? — Порядок. — Алиша? — Сука. — Руби? — Друг. — Счастье? — Секс. — Райли? — Секс. Шучу, жизнь. Усмехнувшись, Райли что-то шепчет на ухо Амаре, а та удивлённо поднимает брови, мол, спрашивая: «Правда?». Уж не знаю, что он ей там сказал, но после его слов Амара светилась от счастья. Ассоциации Амары тоже не стали для меня чем-то новым. Я словно ожидала подобных слов. И кажется, сейчас моя очередь? — Сара? — спрашивает Амара. — Ты готова? — Да, — отвечаю я. — Только говори первое, что приходит тебе в голову. — Да поняла я, не глупая. — Сомневаюсь, — тихо говорит Дэн, а я лишь фыркаю и смотрю на огонь. Однако чувствую, как взгляд тёмно-зелёных глаз прожигает во мне дыру. — Северный Клан? — Ад. — Закон? — Сила. — Дариан? — Ублюдок. — Атто? — Друг. — Боль? — Тьма. — Любовь? — Не существует. — Дэн? — Дьявол. Я замолкаю, и чувствую некое облегчение, но не полностью. Нет, я лишь сказала, что думаю. И мне плевать, если им не нравится. — Дэн? — Говорит Райли. — Да? — отвечает он. — Готов? — Давно. — Северный Клан? — Дом. — Власть? — Подчинение. — Команда? — Братья. — Амара? — Семья. — Дариан? — Мразь. — Любовь? — Хрень. — Сара? — Шлюха. — Всё, хватит игр. — говорит Амара, хлопая в ладоши. А я совершенно не обращаю никакого внимания на неё и её слова. Я горько улыбаюсь, чувствуя несвойственные организму холод и дрожь. Кажется, плед совершенно не спасает. Я лишь вновь и вновь слышу голос Дэна в голове и его уверенное: «шлюха». И мне не больно. И не грустно. Нет, я знала это. Давно. Я виню себя только за то, что посмела подумать, будто он поменял своё отношение ко мне. Дура. Идиотка. Я для него — половая тряпка. Как посмела думать я, что он способен измениться? Наивное создание. Видимо, жизнь недостаточно причинила мне боли, недостаточно поиздевалась надо мной, раз я не смогла усвоить один простой урок — никому нельзя верить. И я расплачусь за это. Я уверена в этом. Жизнь не прощает ошибок, особенно мне. Я лишь могу гадать о том, какой боли вновь подвергнусь, и через что мне предстоит пройти. Всё это пугает до смерти. Но бежать нет смысла — от себя не убежишь. Жизнь догонит и прибьёт. Безжалостно и беспощадно. Оставит умирать с переломанными костями, в луже собственной крови. И я не стремлюсь сопротивляться или прятаться. Нет, я сама виновата. Потрескивания дров в огне нагоняют усталость на мой, и без того уставший, организм. Я ставлю руки на колени, подпираю ими голову и смотрю на звёздное небо. Я не слышу то, о чём говорят Райли, Дэн и Амара. Признаться честно, мне плевать. Сейчас я сама по себе. Я смотрю на холодные и яркие звёзды, и мечтаю, что после смерти окажусь одной из них. Чтобы стать чьей-то надеждой и освещать путь тому, кто заблудился. Давать надежду тому, кто отчаялся. Хочу быть нужной. Прикрываю глаза, полностью изолируясь от внешнего мира, и вновь слышу в голове отдалённую мелодию фортепиано и женский голос. Он красив, но так далёк. Сознание начинает тяжелеть, а тело отпускают силы. Я вижу перед глазами красочные пейзажи озера, высокие хребты гор, чистое небо и понимаю, что начинаю засыпать. Я смогла запомнить то, что хотела. Воспоминания об этом дне навсегда останутся со мной. И когда тьма вновь будет пожирать меня, я смогу закрыть глаза и вспомнить это место, отвлекая себя от боли, и мысленно вернуться сюда. Голова наливается свинцом, как и всё тело. Мне по-прежнему холодно, но сейчас, когда сознание находится на грани между тьмой и красочными снами, это уже не так важно. Я слышу окружающий меня мир словно через толщу воды, и расслабляюсь, поддаваясь телом вперёд. Подхожу к черте сновидений, где нет ночных кошмаров. Но прежде чем упасть в пропасть, чувствую, как меня бережно прижимают к чему-то твёрдому, живому. И я поддаюсь на это тепло, удобно устраиваясь на слегка мягкой поверхности, и чувствую, что-то горячее на своём лице. Что-то крепко держит меня, не давая упасть. А тёплый поток, больше смахивающий на дыхание, щекочет кожу. Тепло разливается по венам, и вместе с ним я падаю в пропасть. Впервые за долгое время я засыпаю спокойным крепким сном.