You are my everything.

В документах значилось, что Чхве СынХён был редактором-корректором журнала All stars, главным редактором которого был Квон ДжиЁн. На деле же он был правой рукой этого самого ДжиЁна. Это значило, что СынХён должен был напрочь забыть о таких понятиях, как личная жизнь, сон, усталость, отдых и прочее. Квон мог позвонить ему в половину третьего ночи и на полном серьезе спросить: «Каким шрифтом лучше сделать заголовок?» или попросить СынХёна срочно приехать, потому что у него обострилась боязнь темноты. И Чхве действительно приходилось беспрекословно приезжать к главреду, чтобы тот уложил его рядом и обнял, мгновенно засыпая. Это было одной из особенностей Квона, к которой СынХён успел привыкнуть за два года работы. Поначалу его жутко раздражало издательство, а больше всего — этот напыщенный индюк, называющий себя главным редактором и считающий, что весь мир крутится вокруг него. А потом он узнал, что «напыщенный индюк» является на самом деле очень ранимой и неуверенной в себе личностью. Это случилось через пару месяцев после начала работы — Чхве задержался после окончания рабочего дня, а ДжиЁн, казалось, вообще жил в своем кабинете. СынХён уже собирался было уходить, как услышал истерический смех, а потом всхлипы. Любопытство было сильнее инстинкта самосохранения, и он подошел к кабинету главреда, из-за приоткрытой двери которого раздавались звуки. - Уже год, представляешь? - судорожный всхлип. - Почему, почему, почему? - звук бьющегося стекла. - Сегодня на совещании один из присутствующих резко высказался о моем журнале. И все, понимаешь? Все! На меня снова волной обрушилась неуверенность! Я чувствую, что я бездарность! Ничтожество! - снова истерический смех. - Потому что нет никого, кто мог бы наорать на меня и дать подзатыльника. Нет тебя... СынХён отшатнулся от двери. Еще долго у него перед глазами стояла картинка плачущего ДжиЁна, сидящего на столе с бокалом вина и фотографией в черной рамке. После этого случая он взглянул на главреда под иным углом. Он и не подозревал, что даже у такого человека, как Квон ДжиЁн, есть свои слабости. СынХён стал с большим энтузиазмом помогать ДжиЁну, пытаясь выразить таким образом ему поддержку. И если сначала Квон давал СынХёну поручения просто потому, что тот оказывался рядом в нужный момент, то спустя какое-то время он просил именно Чхве, потому что доверял ему. Вот и сегодня он пригласил СынХёна в свой кабинет перед обеденным перерывом. Редактор-корректор вздохнул, мысленно прощаясь с едой, и постучался в кабинет главреда. - Да, Квон-шши, вы хотели меня видеть? - Присаживайся, - ДжиЁн махнул рукой, уткнувшись взглядом в какие-то бумаги. - Подожди минутку. Чхве сел напротив Квона и откинулся на спинку стула. Из-под полуприкрытых век он изучал своего начальника. Даже с точки зрения мужчины он был очень привлекательным: пухлые губы, ярко-карие глаза с хитринкой, совершенно обезоруживающая по-детски искренняя улыбка — правда прямо сейчас ДжиЁн хмурился, и СынХёну абсурдно хотелось провести пальцем между нахмуренных Джиёновых бровей, чтобы разгладить морщинку. Он покачал головой, отгоняя странные мысли, и вздохнул. - Чего вздыхаешь? - Квон отложил документы в сторону и устроил подбородок на сцепленных ладонях, оперевшись локтями о стол. - Да вот размышляю о тяжелой участи некоторых талантливых людей, - он ухмыльнулся, и губы ДжиЁна тоже тронула улыбка. - Замечательно. Сейчас я сделаю участь некого талантливого человека еще тяжелее — сегодня в восемь буду ждать тебя у главного входа в здание, идет? - Как будто бы я могу вам отказать, Квон-шши. - Иди работай, труженик, - ДжиЁн прикрыл рот ладонью, стараясь улыбаться не слишком широко. СынХён вежливо поклонился и вышел из кабинета начальника, неприлично радостно улыбаясь. Он сам не знал, почему ему всегда было так легко на душе после разговоров с ДжиЁном, но этот факт его неизменно радовал. Проходившая мимо Сандара — секретарша Квона — недовольно хмыкнула, заметив улыбку СынХёна. Ей до одурения нравился главред, а потому почти так же сильно не нравился Чхве. Впрочем, мало кому он тут нравился из-за его непонятной близости с начальством. Ходили даже слухи, будто они встречаются или что СынХён спит с ДжиЁном ради работы. Поначалу Чхве это жутко раздражало и он неоднократно резко высказывался в сторону сплетников, но увидев, что сам главред никак не реагирует на подобные слухи, сам тоже перестал обращать на них внимание. Пусть говорят, что хотят. Он то знает правду. Знает... Временами СынХён не очень понимал, какую же такую правду он знает. Кем они являются друг для друга? Начальником и подчиненным? Слишком теплые у них для этого отношения. Друзьями? Но он до сих пор называл ДжиЁна на «вы». Влюбленными? Вот это уж точно отпадает, потому что они оба натуралы. Ну, СынХён уж точно. В моменты таких размышлений Чхве старался не вспоминать про то, каким красивым он находил Квона. И у него почти получалось. - Ты опоздал, - Квон притворно хмурится из-под очков в толстой оправе. - Как можно заставлять начальство ждать? - Прошу прощения, Квон-шши, - губы СынХёна тронула улыбка. - Вы хотели, чтобы я отвез вас домой сегодня? - он вопросительно поднял брови. - Нет, СынХён, я хочу, чтобы ты со мной сегодня поужинал. Идем, - не дожидаясь реакции Чхве, он начал спускаться по лестнице к машине. Тот только пожал плечами и последовал за главредом. - О, неужели меня ждет повышение? Они сидели в дорогом итальянском ресторане и пили вино. СынХён довольно улыбался, как кот, предвкушая слова начальника: «Теперь ты будешь заместителем главного редактора». Он усмехнулся про себя, отпивая вино. - Куда уж выше? Главнее тебя в нашем журнале только я, - Квон смотрел на него в упор, затем вдруг закусил губу, отведя взгляд. Его щеки слегка порозовели. - А, ты имел в виду должность заместителя... Кхм, я подумаю над этим. - Если не это, тогда о чем вы хотели со мной поговорить? - Чхве чуть наклонил голову, приподнимая одну бровь. Наверное, он впервые видел начальника смущенным. Ему определенно нравилось. - А ты не догадываешься? Сегодня ровно два года, как ты работаешь в журнале All stars, - ДжиЁн наклонил бокал, ударяя своим о Сынхёнов. - Поздравляю. Теперь пришла очередь смущаться СынХёну. - Спасибо.