Малфой влюбился

       Войдя в комнату слизеринцев, они не обнаружили там Теодора и наложили на комнату запирающие и оглушающие чары.        — Итак, — Блейз сел на свою кровать и положил ногу на ногу, — следующий шаг — план «К» — Конфеты.        — Конфеты? —        — Не простые конфеты, а конфеты с сюрпризом, — заговорщицки сказал он.        — Что за сюрприз? — что-то этот голос друга не вызывает доверия. Ему не хотелось, чтобы Гермиона попала в лазарет после этого сюрприза.        — Ты слышал, что Ромильда Вейн на шестом курсе пыталась опоить Поттера амортенцией?        — Да. «О, нет»        — Так вот амортенция и была в конфетах.        — Ты хочешь, что бы я опоил Гермиону любовным зельем? Ты с гиппогрифа свалился, что ли? А, нет, из тебя все мозги выбила гремучая ива!        — А что такого? Вы будете вместе. А когда действие зелья закончится, она поймет, что с тобой она была счастлива больше, чем без тебя. Все просто, друг! — пожалуй, Забини может быть прав. Когда он хоть раз ошибался?.. Что же, такое было часто.        — Возможно, но что, если зелье кончится через два года, а она будет беременна? Для нее это будет шок. — Малфой присел на кровать.        — Ты настолько далеко видишь вашу жизнь в будущем? — изогнулась темная бровь, не веря.        — У нас серьезные отношения, Блейз.        — Ага, а Грейнджер знает про ваши отношения? — хохотнул тот.        — Пока нет, но я уверен, что когда она узнает, будет счастлива.        — Вот-вот. Какая разница? Просто с амортенцией ты добьёшься «вашего счастья» быстрее.        Драко не хочет заставлять Гермиону полюбить его. С любовным зельем ее чувства будут ненастоящими. Он хочет видеть ее собой, без обмана, хочет осчастливить заучку с вороньим гнездом на голове и книгами в руках, но по-настоящему.        «Но Блейз прав, когда действие зелья закончится, она может искренне полюбить тебя» — проснулась его темная сторона.        «Это обман, ты не будешь счастлив, видя пустые глаза и фальшивую улыбку» — заспорила светлая его сторона.        «Заткнись, святоша, он плохиш и поступит по-моему.»        «Нет, он не сможет этого сделать, ведь… " — тут темная сторона взяла светлую в захват и заткнула рот рукой. Пока светлая сторона пыталась вырваться и хоть слово проронить, темная усмехнулась и добавила: «Действуй. В любви как на войне, все средства хороши» — и Драко вернулся к Блейзу.        — Хорошо, уговорил. Где мы возьмем амортенцию?        — Сварим.       — Ты думаешь, Снегг настолько любезен, чтобы одолжить нам все необходимое? Смешон ты, Забини! Еще бы у дементора счастья-радости попросил.        — Нет, он нет. Но у нас есть Снегг-2, он же Слизнорт. Он подобрее будет, вот и скажем ему, что это наш, м… Годовой проект.        — Это не прокатит.        — Почему это?        — Ты думаешь, он поверит?        — Тебе не поверит.        — Вот спасибо…        — А мне поверит. Я член клуба слизней. Важная шишка. — самодовольство темнокожего взлетело выше башен Хогвартса.        — Погоди… Не с вашего ли это мероприятия меня выперли на шестом курсе?        — Именно.        — Ну хорошо. С тебя зелье.        — А с тебя конфеты. Узнай, какие именно она любит и точно съест, — Драко кивнул.        По двери заколотили кулаками. Драко взмахом палочки убрал чары. В комнату влетел Нотт.        — Вы чего тут заперлись? — спросил тот.        — Ну, мы… прятались от… девчонок, — выкрутился Драко.        — Да, ты же знаешь, что творится сейчас, — поддержал его Забини, состроив испуганное лицо.        — Ух, ужас творится! Из-за этой Скитер девчонки стали еще больше боятся цветов, да и всего подряд, что шелохнется, — Тео поморщился и добавил, — Вы слышали, что Булстроуд порвала с Теренсом?        — Как? Нет, почему?        — Потому, что месяц назад он подарил ей букет лилий. И теперь все девчонки шарахаются и от него, потому что думают, что он сообщник «Цветочного маньяка».        Парни рассмеялись.        — Паникерши, — сквозь смех проговорил Тео.        «Не все» — мысленно добавили Драко и Блейз. Поболтав еще немного о девчонках и об их безумии, они отправились на уроки, а после обеда состоялся матч Гриффиндор — Пуффендуй. Как ни странно, но Пуффендуй утер нос Гриффиндору. Победители отправились праздновать, а побежденные — делать домашку под успокаивающие монологи Гермионы.        К концу дня он выяснил, что любимые конфеты Гермионы — некие маггловские «Rafaello». Он велел эльфу из Малфой-Мэнора раздобыть коробку таких, и вот уже завтра его часть плана «К» будет выполнена. Вечером в комнату вернулся Блейз с темным флакончиком в руке.        — Как тебе это удалось?        — Немного обаяния и даже профессора тают, — хвалясь, ответил тот. — Что с конфетами?        — Уже завтра они будут у нас.        — Отлично. Значит, так… Завтра вечером ты тайком пробираешься в гостиную Гриффиндора, пароль у первокурсника выбьешь, — наспех добавил Блейз, не принимая возражений друга, — относишь конфеты в ее комнату и выбираешься через окно… Метлой. Да, не забудь взять метлу.        — Отлично, Забини. Выбивать пароль буду все той же метлой, по-твоему? — уровень скепсиса Драко по поводу плана «К» достиг невиданного уровня. «Вот видишь, не нужно ничего такого делать, сам Мерлин против этой затеи» — радостно заголосила светлая сторона, но темная успела подсказать решение: «Домовик помог конфеты добыть, домовик и тут поможет».        — А не проще ли попросить домовика подложить коробку с конфетами?        — Ну, можно и так. Я хотел как-то поромантичнее, а ты… Эх.        — Да, быть пойманным в женской комнате башни Гриффиндора, разбиться или получить увечий при пилотировании оттуда на метле, а потом еще отхватить от Снегга наказаний или вообще не попасть обратно в школу из-за нарушения правил — это романтично, согласен, — с сарказмом сказал он.        — Разбиться, увечья? Драко, ты ж отлично владеешь метлой, — удивился Блейз. Драко закатил глаза.        — Ответь мне, как взлетать с подоконника?! Или уже в свободном падении метлу седлать?       Тишина.        — Нет, Блейз. Попросим эльфа.        — Ладно.        Они легли спать в предвкушении завтрашнего дня.

***

       Драко не ожидал, что конфеты прибудут так скоро: понятно, что сегодня, но не с самого же утра! Забрав посылку и грубо (а нечего будить слизеринского принца в самую рань) выставив сову за окно, он принялся за друга.        — Блейз, вставай.        Тот вяло махнул рукой и зарылся в одеяло.        — Блейз, если ты сейчас же не поднимешь свою ленивую задницу, я не знаю, что сделаю с тобой.        Никакого эффекта.        — Забини… — он угрожающе начал шипеть. — Хорошо, сам напросился.        Драко залез на него верхом и начал кричать высоким голосом:        — Папа, папа, проснись! Ты обещал сводить меня в зоопарк!        «Папа» сразу вскочил, сбрасывая друга с себя.        — Какой зоопарк? Какой папа?! Мне еще рано!        — О, смотрю, вы играете в «папочка и сыночки», — сонно пробормотал Тео. — Чур, я младший сыночек. Им всегда все лучшее достается.        — К-какой сыночек? Чей? — заикаясь, спросил Блейз.        — Успокойся, — ответил Драко, поднимаясь с пола. — Прости, я больше не знаю, как тебя разбудить. Это всегда помогает.        — Зачем ты меня вообще будил? Сегодня воскресенье, или я чего-то не знаю?        — Сегодня день плана «К».        Глаза Блейза расширились, и он вскочил с кровати. Наскоро умылся, оделся, заправил кровать.        — Я готов.        — Что это за план «К»? — спросил Тео. Он не понимал, ЧТО могло заставить Блейза мгновенно собраться в выходной. Парни решили притвориться, что не расслышали вопроса из-под одеяла соседней кровати и выбежали прочь из гостиной Слизерина.        Ребята нашли пустой класс и принялись за своё «чёрное дело». Пока Драко сдабривал каждую конфету каплями зелья, Блейз следил за коридором. Готовое угощение аккуратно завернули в подарочную упаковку и перемотали красно-оранжевой («Блейз, какая гадость!», «Прекрати, зеленый не ее цвет, она же гриффиндорка») ленточкой.        Вечером Драко попросил того же эльфа, что раздобыл конфеты, подбросить коробочку «куда надо», и тот охотно согласился помочь молодому хозяину. Аппарировав в гостиную Гриффиндора, эльф с кодовым именем Амур поставил коробку на кровать Гермионы и вернулся с отчетом о проделанной работе. Заговорщики улыбнулись и приготовились ждать.        В понедельник первым уроком было спаренное с Гриффиндором зельеварение. В последнее время Снегг стал запускать учеников в класс, а сам ненадолго куда-то отлучался. Вот и сейчас без присмотра в классе находились все ученики, кроме Золотого Трио.        Открылась дверь и из-за двери показалась Гермиона. Драко наскоро отвернулся, ожидая, что она сама кинется на шею ему. Но… этого не произошло. Она прошла мимо, и, казалось, вообще не заметила его. Такое поведение задело Драко за живое. «Что-то не так» — подумал он. Вот она — та, которую напичкали любовным зельем, та, которая должна уже была задушить его в своих объятиях. Но она просто выкладывает учебники с тетрадями на стол, ни на что не отвлекаясь.        «Нужно проверить» — подумалось ему.        Ленивой походкой он подошел к ее столу и сел на угол стола, ослепительно улыбаясь.        — Привет, Гермиона.        — А, доброе, Драко. — простая улыбка.        «Нужно как-нибудь намекнуть о конфетах».        — Как конфеты? — спросил он. «Драко, ты дебил. Это было очень ненавязчиво» — пробормотала его темная сторона.        — Так это ты мне их послал? — она смотрела на него так, как будто увидела Слизнорта в розовом бикини и с солнцезащитным зонтиком, тоже розового цвета.        — Нет, что ты! Они ведь маггловские, где я их могу взять? — пробормотал блондин так, будто это была самые глупые слова, которые он только мог слышать.        — А откуда ты знаешь, что они были маггловские? — прищурилась Гермиона.        — Я… Мне сказала про них Панси, которая сплетничает с Миллисентой, та узнала от Патил из Когтеврана, Патил от сестры, ну, а та в свою очередь общается с Браун, которая живет с тобой в одной комнате. Вот так вот я узнал про конфеты. Кстати, Панси интересуется, как они тебе? — на этом месте у Драко закончился воздух, и он был вынужден прекратить наспех состряпанное вранье.       То ли действительно прозвучало правдоподобно, то ли Гермиона и не надеялась узнать правду от Малфоя, но девушка все же ответила.        — Понятно… Конфеты вкусные, мои любимые, — при этих словах она улыбнулась. — Гарри и Рону понравились.        — Поттеру и Уизли?!        — Ага.        — Почему они едят твои конфеты?! — у Драко начиналась паника.        — Просто я на диете сейчас и конфеты отдала им.        «Черт, черт, черт, вот черт! Один большой и жирный черт!» — крутилось у него в голове.        — Ты чего? — она заметила его выражение лица, выглядел он так, будто увидел Макгонагалл голой. Полный и неописуемый шок.        — Я ничего, ничего, просто… Нужно поговорить с Блейзом, — и он быстро зашагал прочь от Гермионы. Лицо его белело на глазах. — Блейз!        — Что? — он повернулся к нему. Драко через плечо друга увидел, что тот делает домашку по трансфигурации.        — Блейз, все очень и очень плохо, — до него дошел весь смысл сказанных Гермионой слов.        — Что, амортенция не подействовала? Я же все компоненты добавлял и порядок тот…        — А ты добавил туда яд василиска? — с ноткой надежды спросил он.        — Нет. А что, надо было? — вот это Забини понимает, любовь так любовь.        — Да, Блейз, надо было, черт!        Открылась дверь, и в класс ввалились Гарри и Рон. Драко медленно сел за парту и прикрыл лицо учебником. Ребята выглядели так будто что-то не поделили. Увидев знакомую светлую голову, оба улыбнулись, как придурки, и зашагали в его сторону.        — Ты чего? — спросил Блейз, увидев, как его друг искренне пытается спрятаться за маленьким учебником зелий и медленно сползает под парту.        — Чшшш. Меня нет… ушел… заболел… умер! — зашипел он другу. К этому времени Рон и Гарри уже подошли к их столу.        — Привет, Драко, — пропели оба.        Драко поднял голову и, зажмурившись, криво улыбнулся.        — Привет, — обречено выдохнул он.        Гарри сел на край парты и провокационно закинул ногу на ногу.        — Что ты сегодня вечером делаешь? — кокетливо спросил он.        — Эй! — воскликнул Рон. — Он мой!        — Вот еще! Я его первым увидел.        — Ты увидел, а я почувствовал. — Рональд эротично закусил губу.        — Отвали, рыжий, он на сегодня занят, — сказал Гарри, прожигая Драко взглядом. Прожигаемый не дышал, не двигался и только мог, что следить за перепалкой со стороны.        — Да как ты… Ты… Ты… — Рон задохнулся от возмущения. — Ты вообще не в его вкусе!        — Говори за себя, его не интересуют вислые, у которых даже не на что посмотреть.        — Это у меня-то? Очкарики-полукровки ему точно не нужны, а я чистокровный, и мы должны быть вместе! — закричал Рон.        — Я этого не позволю!        — А я не позволю тебе не позволить.        — Я герой войны, я смогу ему дать все, а ты нечего.        — Это я ему дам все: богатый внутренний мир, вдохновение, горячие ночи, — при этих словах Рон закатил глаза вверх и мечтательно улыбнулся.        Пока двое влюбленных ссорились, Драко вылез из-под парты и пополз на четвереньках к двери. Его увидел Рон.        — Куда это ты? — удивился Уизли.        — Вот, видишь, он сбегает от тебя, — сказал Гарри. — Иди ко мне, Дракусик, плохой Рональд больше тебя не тронет.        — Отвали от меня! — завопил Драко, увидев, как Гарри пошел в его сторону. Дракусик поднялся на ноги и побежал в противоположную сторону от Поттера. Тот за ним. Рон решил, что без него бегать будет скучно и тоже побежал за любимым. Они окружили его с двух сторон. Драко перепрыгнул через парту, и только она теперь разделяла их. Все трое бегали вокруг парты — то по часовой стрелке, то против. В какой-то момент Гарри это достало, и он перепрыгнул через злополучный предмет интерьера на сторону Драко. Побежав прочь от Гарри, Драко попал в объятия Рона. Рон обнял его за плечи и попытался поцеловать. Увидев это, Гарри рассердился, подошел к ним и, рывком оторвав Рона от Драко, ударил в челюсть. Рон упал на пол. Развернувшись, Гарри дал пощечину Драко и завопил:        — Как ты мог? На моих же глазах мне изменять! Козёл! Кобель!        — Не смей так с ним разговаривать! — встал на защиту любимого Рон, поднялся на ноги и налетел на Гарри с кулаками. Оба повалились на пол. Драко встал рядом с ошарашенной толпой и смотрел, как гриффиндорцы, перекатываясь по полу, пытаются задушить друг друга. Дверь кабинета распахнулась, и в класс вошел Снегг.        — Поттер, Уизли, что здесь происходит?        Навалившись на Гарри и закрыв ем рот ладонью, Рон пожаловался:        — Профессор, Гарри сказал, что Драко козел и кобель. Накажите его!       Гарри укусил руку друга, тот завопил, отпустил парн и стал кататься по полу.        — А он сказал, что Драко не интересуют очкарики! — указал пальцем на беднягу очкарик.        — Будьте уверены, Поттер, его точно не интересуют очкарики. А теперь мне кто-нибудь объяснит, что произошло? — спросил Снегг.        — Профессор, — отозвался стоящий рядом с Драко Блейз. — Они не поделили Малфоя.        Блейз не удержался и засмеялся в голос, его поддержал весь класс.        — Теперь вы, Малфой. — медленно голова профессора начала закипать.       В классе воцарилось напряженное молчание. Драко потупил взгляд и пробормотал:        — Профессор, не спрашивайте, а лучше сразу убейте, — взмолился он.        — Думаю, с вас хватит этих придурков, — он кивнул в сторону Гарри и Рона, которые уже успокоились и поднимались с пола.        — Они останутся такими навсегда? — испугался Драко.        — Конечно, нет. Паркинсон, Булстроуд — отведите их в лазарет. С Гриффиндора двести баллов, со Слизерина — сто. Надеюсь, никто больше не собирается устроить драку за «героя-любовника»? — Снегг бесстрастно осмотрел класс. Смех и веселье уже начали стихать.       — Вот и хорошо. Начнем урок.        После зельеварения Драко отправился в комнату и не выходил из нее весь день. В него влюбились Поттер и Уизел. Ситуация кошмарная. Но что же теперь думает о нем Гермиона, как она все это восприняла? Этот вопрос волновал больше всего. Драко ведь не такой!        Вечером пришли Блейз и Тео. Завидев друга, они начали подшучивать над ним. И весь вечер понедельника Драко провел в насмешках своих друзей. Снова. Ну, ему не привыкать.