Предания севера (цикл "Легенды Вестфолка")

Бегом, бегом, пошевеливайтесь, Дагор вас сожри! Вельмир, чего встал? Тащи эти копья к арсеналу! Агмин - отправляйся на кузню, скажи - нужно всё, что есть. Бордан, бери свой десяток и размести наблюдательный пост на южной дороге. Женщин и детей ведите к обители шестерых. Юнцам раздайте охотничьи самострелы и распустите по домам. Мужиков всех гоните к воротам. Посмотрим, из какого теста слеплена местная деревенщина. Быстрее, парни: враг может объявиться в любой момент! - надсаживаясь, орал капитан Альрет, наблюдая за суетливой работой своих подчинённых. В городке царил хаос: бежали к воротам угрюмые мужики, вытащенные из тёплых постелей тревожными звуками боевого горна; подобрав юбки, торопились укрыться за прочными стенами ратуши перепуганные женщин; всюду сновали солдаты, подметая мостовую своими длинными тёмно-синими плащами... -Арбейн, стрелу мне в брюхо, чего встал столбом? - раздался разъярённый крик командира над самым моим ухом. - Беги на склад, скажи этим олухам, чтоб тащили к воротам доски! Давай шевелись, если не хочешь, чтоб люди Вольрада нам всем кишки повыпускали. - Так точно! - отчеканил я, с лёгкой издёвкой в голосе, - Ещё пожелания будут? - Да иди уже, наёмник, - презрительно сплюнул капитан, устало привалившись к стене небольшой часовенки, возвышавшейся аккурат посреди главной площади... Наёмник... Эх, если б это было так. И кто меня дёрнул променять ветер вольных просторов на койку в казарме, пьянящий запах наживы на скупое королевское жалованье, наслаждение схваткой с умелым противником на вялые потасовки в трактире? Спокойной жизни захотелось? Ну вот, Дагор меня сожри, получил - вовек не расхлебаю. Капитан тоже тот ещё умник - поставил опытного воина в один ряд с безусыми юнцами, едва научившимися держать меч. Нет, я конечно понимаю, что нельзя только-только поступив на службу получить звание сотника или пятидесятника, но вот дюжину бойцов под моё начало вполне можно было бы и поставить. Ну да ладно, сейчас у нас имеется проблема куда как серьёзнее, чем вся местная стража вместе взятая... Узкие грязноватые улочки встретили меня вязкой тишиной, изредка нарушаемой лишь отдалёнными выкриками команд да гулким грохотом перекатываемых по мостовой, пустых бочек. Краешек луны, лукаво выглядывающий из-за крыш низеньких домиков, заливал округу холодным серебристым светом, придававшим ей пугающе расплывчатые, призрачные очертания. Тени, спрятавшиеся в укромных уголках, казались диковинными созданиями, случайно забрёдшими в наш мир какими-то своими неведомыми тропами... Сиротливо поскрипывала проржавевшая насквозь вывеска у входа в какую-то корчму, тихо журчала дождевая вода, пробившая себе дорожку меж тяжёлых гранитных глыб мостовой, да поскуливал перепуганный до полусмерти дворовый пёс... Я медленно брёл по пустой тёмной улице, раз за разом прокручивая в своей голове один-единственный вопрос: 'А стоит ли воевать ради того, чтоб род Бронтонов продолжал полировать своими королевскими задницами золотое кресло, по ошибке зовущееся троном?' Чем больше я повторял его, тем сильнее становилось желание перемахнуть через вон ту стену и скрыться в ближайшем лесу. Впрочем, после бойни, что тут вскоре устроит Вольрад, если слухи о нём, конечно, правдивы, никто и не вспомнит о наёмнике, не отслужившем и полдюжины месяцев в городской страже... - Эй, Арбейн, шевели ногами, морда наёмничья. Капитан хочет, чтоб мы раздавали оружие в арсенале, а не шлялись не пойми где, - окрик, донёсшийся откуда-то из-за спины, вывел меня из оцепенения. Я помотал головой, отгоняя остатки мыслей, и обернулся. Это был Велдин - хлипкий парень с копной грязных чёрных волос на голове. Как его взяли в стражу, наверное, даже шестерым неведомо, однако сейчас он занимал должность помощника капитана - вполне завидное местечко. Формально, по старшинству этот сопляк был вторым после Альрета. Формально... - Вот чего стоят приказы твоего командира! - я смачно харкнул на мостовую и растёр подмёткой сапога то, что получилось. - Не знаю как тебе, парень, а мне совершенно не улыбается перед смертью пялиться на потные, грязные, перекошенные от страха рожи. Хочешь услужить своему обожаемому капитану - так беги, а я, пожалуй, прогуляюсь. Быть может, даже одолжу пару кружек эля у местного трактирщика - думаю, он не сильно расстроится. - Невыполнение приказа - это измена, дезертирство! - возмущённо взвизгнул сопляк, неуклюже доставая меч из новеньких чёрных ножен. - Ты или подчинишься, или умрёшь! - его лицо буквально потемнело от злости. Глупой, мальчишеской... Я широко улыбнулся и развёл руками: мол, вот он я, атакуй, храбрец. Паренёк ещё несколько мгновений пыжился, пытаясь сдержать распиравшую его изнутри злость, а затем замахнулся мечом и кинулся на меня. Тяжёлый отблеск серой стали, просвистевший практически у меня перед носом, латная рукавица, вышибающая из парня дух, сине-золотой плащ, утопленный в дождевых помоях. Схватка закончилась, не успев начаться... - Капитан об этом узнает! - возмущённо прохрипел мальчишка, пытаясь подняться. - Да уж, пускай узнает, - насмешливо ответил я, глядя на мучения парня, - заодно расскажи ему, где ты умудрился испачкать свой прелестный плащик, который, вне всякого сомнения, тебе очень нужен в бою. Сказал и вальяжно пошёл себе дальше, насвистывая под нос одну старую задорную мелодию. Постепенно таинственный мрак опустевших городских окраин начал сменяться успокаивающим потрескиванием факелов. Но вместе с ним вернулись и топот множества ног, громкие отрывистые команды, грохот перекатываемых по мостовой бочек и шёпот извлекаемых из ножен мечей. Тут, поближе к стене, вовсю кипела работа. Кто вытаскивал из домов мебель, пытаясь забаррикадировать ею узкие боковые улочки, кто, напротив, шёл к стене, намереваясь до последнего вздоха отстаивать свой родной город, кто пытался спрятать свои, пускай и не нажитые непосильным трудом, богатства. Плотный поток потных, вонючих и трясущихся от страха мужиков подхватил меня и понёс, туда, где сегодня должна была оборваться судьба многих... - Эй, Арбейн, чего это ты среди этой черни забыл? - внезапно окрикнул меня странно знакомый голос. Я попытался остановиться и оглядеться, но напирающие сзади люди чуть не втоптали меня в грязь. Тфу, Дагор вас всех сожри, неужто вы и вправду так торопитесь умереть... Грязно выругавшись сквозь зубы, я принялся пробиваться к краю улицы, туда, где на небольшом деревянном помосте собралась группа бойцов, разительно отличающихся от всего местного сброда. Они были одеты в толстыё тёмные кольчуги, сплетённые из мелких плоских колец, слегка поблёскивавших в свете немногочисленных факелов. На их чёрных небольших щитах белой краской была намалевана эмблема - мешок с монетами, разрубаемый надвое мечом. Этот герб мог принадлежать лишь одному человеку - тому, под чьим командованием я проходил не один десяток лет. Бротвин Безухий - один из самых известных наёмников в Вестфолке и командир отряда чёрных вестников. Одни лорды предлагали за его голову щедрую плату, другие, напротив, пытались завлечь к себе, предлагая чуть ли не место командира войска. Впрочем, оно и понятно - боец, способный проникнуть во вражеский замок перебить всех часовых на стенах, прирезать его владельца и уйти, не оставив следов, нужен каждому. Про отряд таких вояк говорить не приходится... Наконец-то я выбрался из плотного потока людей, спешащих к главным воротам. По пути, правда, пришлось разбить какому-то пареньку кадык, другого бросить под ноги толпе, но это уже мелочи, на которые не стоит даже обращать внимания. Им всё равно сегодня умирать, а часом раньше или часом позже - какая разница? - Арбейн, сколько лет, сколько зим! - приветствовал меня Бротвин широченной улыбкой, больше похожей на оскал голодного волка. - И как это тебя угораздило попасть в такую дыру? Неужто совсем порастерял хватку с нашей последней встречи? - Рад тебя видеть, дружище, - сказал я, пристально вглядываясь в лицо старого знакомого, - Смотрю, шрамов-то на тебе прибавилось. Всё так же наёмничаешь, как прежде? - Да какое уж там! Осел в замке, стал лордом, раздобрел, ребят своих капитанами сделал. А это, - тут он провёл рукой по своей, обросшей жёсткой щетиной щеке, которую рассекали два красных лоснящихся рубца, - трофеи с битвы при Лонграссе. Ох и показали мы тогда надутому выскочке Арнесту, чего стоят его бойцы... - А в 'эту дыру' тебя как занесло? - наигранно удивился я, лихорадочно пытаясь сообразить, чего старый командир от меня хочет. - Так, всё, хватит ходить вокруг да около! - внезапно отрезал Бротвин. - Я хоть и стал лордом, но разговаривать витиеватыми намёками, судя по всему, не научился, так что скажу прямо - давай ко мне на службу. Тебе, смотрю, тут-то не шибко весело живётся. Странно. Насколько я помню, в прошлый раз мы с ним расстались не на лучшей ноте. Возможно, конечно, что ему сейчас просто отчаянно нужны умелые бойцы, чтоб защитить свои земли от посягательств соседей, вот он и поднимает старые связи, но приглашать человека, которого ты выгнал за прямое нарушение приказа... На Бротвина это совсем не похоже. - Предложение, конечно, очень щедрое, - уклончиво ответил я, - но, прежде чем его принять, не могу не поинтересоваться - в чём будет заключаться служба и какова оплата? - По поводу денег не беспокойся, - сказал Безухий, - их у меня теперь в достатке, да и своих мне обижать ещё не приходилось. Верно я говорю, парни? В ответ раздался дружный рёв двух десяток глоток. Какой-то особо ретивый боец даже запрыгнул на бочку и несколько раз стукнул мечом по щиту, выражая тем самым высшую степень одобрения. - Насчёт службы, - продолжил Бротвин, когда шум слегка поутих, - ты мне дашь клятву, как подданный лорду, и будешь вместе с другими капитанами защищать мои земли. - Вот как, сразу в звании? Видать совсем у тебя дела плохи, раз зазываешь на службу тех, с кем расстался в недобрых отношениях, - ответил я, пытаясь всем своим видом выказать безразличие к тому, о чём идёт речь. - Это ты про приказ-то? - задумчиво протянул Безухий. - Помню, но не думаю, что стоит ворошить былые обиды. Боец ты умелый, а для меня это главное. Насчёт дел, скажу так - драться придётся часто и много. Ну как, согласен? Что-то темнит лорд Бротвин. Не иначе, как влез в крупную заварушку местных властителей, получил по зубам и теперь пытается заткнуть образовавшиеся бреши всеми, кто под руку подвернётся. Впрочем, на службе у него мне будет всяко веселее, чем в этой вонючей дыре, по ошибке зовущейся городом... - По рукам! Только вот эту тряпку цветастую вручу местному капитану и можно трогаться, - ответил я, небрежно оттянув край сине-золотого плаща. - Об этом не беспокойся. Ежели шестеро будут к нам благосклонны, то переговорю с ним после боя, - нахмурился лорд, нервно поигрывая кинжалом. - Ну а если Вольрад все-таки возьмёт город - встретимся у южной башни. Там лес подступает к стенам ближе всего, так что скрыться от преследования не составит труда. Ладно, нам пора на площадь, а тебе, наверное, на пост... - Тьма или злато! (старый девиз чёрных вестников) Ещё увидимся. - Тебе тоже стрел в шкуру поменьше, - откликнулся Бротвин. - Ну что, парни, пойдём слушать невероятно занимательную речь капитана о деньгах, которые, как известно, не пахнут!

***

... За этой стеной собрались люди, жаждущие лишь одного - убить вас. Но, после того, как они сделают это, никто не сможет помешать им взять ваших жён и искалечить ваших детей! Пусть даже их будет втрое больше, чем нас, но это наш город, наши стены, и мы должны умереть но не... - надрывался Альстер пытаясь хоть как-то поднять боевой дух собравшихся у ворот. Надо признать, выходило у него это весьма неплохо: по крайней мере, с каждым его выкриком всё сильнее нарастал одобрительный ропот. Я сидел, прислонившись спиной к шершавому, холодному зубцу стены, и протирал без того чистый меч, периодически поглядывая за тем, что происходило на площади. В голове, словно стайка мелких назойливых мошек, крутился целый ворох вопросов, от которых становилось немного не по себе: 'Вдруг у противника окажется больше сил, чем докладывали наши разведчики? Сколько ударов тарана выдержат ворота? Что, если Бротвин погибнет или, хуже того - спасая свою шкуру, бросит своих людей и меня на растерзание людям Вольрада?' О последнем я старался не думать. - Наёмники, - продолжал тем временем капитан,- я знаю, что такие вещи, как честь и милосердие для вас - пустой звук, но обещаю - если поможете нам в бою, Рокстон перед вами в долгу не останется. Вот, кстати, тоже интересный вопрос: 'А заплатят ли мне?' С одной стороны, формально я уже служу Бротвину и являюсь для этого города не более, чем заезжим гостем, но, с другой - кольчуга и меч всё ещё принадлежат Эльборну... Мои размышления прервал тяжёлый, заунывный вой боевого рога, тугой волной прокатившийся по опустевшим улочкам города. Вслед за ним пришла тишина. Она была плотная, словно разлитое в воздухе молоко, и в то же время прозрачная, будто прохладная летняя ночь на берегу далёкого Делфошта* (владение, расположенное на самом юге Вестфолка - у сизого пролива. Кстати, Арбейн оттуда родом.)... - Все на стены, отразить атаку! - крик Альрета, больше всего в этот момент напоминавший карканье старого, отходящего в иной мир ворона, грубым ржавым клинком рассёк плотный покров тишины, нависший над городом. Послышались команды десятников, спешно уводивших свои отряды на стены, топот сотен ног, лязг доставаемых из ножен мечей. Я вскочил на ноги, неловко нацепив на голову шлем, и обратил свой взгляд на то, что происходило по другую сторону стен. Там из-под густого лесного полога выходили тёмные маленькие фигурки воинов врага. Один, второй, третий, десятый, сотый - с каждым мгновением их становилось всё больше. Но там были не только солдаты... По дороге, словно чудовища, вылезшие из древних легенд, медленно ползли три огромных тёмных силуэта осадных орудий. Вслед за ними, словно стайка детёнышей, двигались десятки тележек с черными как смоль валунами, лоснящимися под желтоватым светом тусклой луны. -Да помогут нам боги, - глухо пробормотал возникший справа Альрет. - Разведка не докладывала, что у них будут требушеты! - К Дагору под хвост твою разведку! - отозвался я, поигрывая мечом. - Они притащили с собой пробой-камни. Под их градом стены простоят недолго. Тем временем фигурки воинов Вольрада, уже заполонившие весь дальний край поля, медленно двинулись к городским стенам. С первого взгляда их строй казался рассыпным, но если приглядеться повнимательней, то становилось ясно, что войска лорда двигались множеством клинов, в центре каждого из которых располагалась осадная лестница. Чем ближе они подходили, тем отчётливее слышался тяжёлый монотонный гул ударов мечей о щиты. Бом, бом, бом - словно стук огромного кузнечного молота, только во много раз сильнее, он давил на защитников города своей многосотенной безликой массой, готовой вот-вот обрушиться на осаждённый город, захлестнуть стены и уничтожить всё живое, что укрылось за ними. Внезапно стена под моими ногами содрогнулась. Грохот осыпающихся камней, треск перекрытий и отчаянные крики раздавленных людей заглушили даже надвигающийся стальной шквал. От надвратной башни остались одни воспоминания... Воины врага, увидев это, радостно взревели, и все, в едином порыве, бросились к стенам города. 'Стрелы наложить!' - отрывистая команда с быстротой сокола пронеслась по нестройным рядам защитников. В ответ донёсся тугой скрип натягиваемых тетив, и сотни острых стальных наконечников, слегка поблёскивающих в свете немногочисленных факелов, уставились в темное ночное небо. 'Стрелы отпустить!' - чёрный вихрь, издав тонкий протяжный свист, взвился над рядами защитников и тугой волной обрушился на наступавших бойцов. Крики раненых, стоны умирающих, грохот осыпающихся камней - всё это сплелось в жуткий нечеловеческий вой, плотным пологом окутавшим город и его окрестности. Несколько десятков тел упали на холодную влажную землю, но это уже никак не могло остановить той лавины воинов, что катилась к подножию стен. 'Камни готовь!' - надсаживаясь, заорал Альрет. Не медля ни мгновения, я схватил увесистый булыжник, протиснулся между зубцами и обрушил его на головы врагов. Звон шлема, хруст сломанной шеи, предсмертный хрип - и тело падает в жидкую, хлюпающую грязь. Вслед за моим полетели другие камни, заставившие наступавших прижаться к стенам и спрятаться за щитами. - "За зубцы! Арбалеты!" - резкий, как удар молота, крик застал защитников стены врасплох. Раздался пронзительный свист, и рой коротких черных жал смертельной косой обрушился на обороняющихся. Люди, не успевшие найти укрытия, падали один за другим, устилая парапет своими телами. Ну всё, сейчас пойдёт потеха! Пока эти сукины дети не дают нам высунуться, их дружки уже наверняка подтаскивают осадные лестницы. Проклятье, если им удастся подняться, то городу уже точно не выстоять. Что стоит тупой необученный крестьянин с мечом против старого, закалённого в битвах воина... - 'Лестницы! Готовьте мечи!' - команда, со скоростью ястреба разлетевшаяся над остатками защитников, подтвердила мои худшие опасения. Я, медленно, стараясь не высовываться из-за спасительного укрытия зубца, вытянул клинок из ножен и принялся ждать момента, когда же над парапетом покажется голова не слишком удачливого врага. - Катапу... - крик потонул в грохоте осыпающихся камней и треске тяжёлых дубовых досок. Затем, на несколько мгновений над полем боя воцарилась абсолютная тишина, плотным покрывалом укрывшая стену. Казалось, звуки изо всех сил стараются прорваться через эту пелену, но все их попытки сводились лишь к тихому свисту, периодически доносившемуся до моих ушей. Внезапно мир перед моими глазами покачнулся, и медленно, будто бы сам того не желая, стал заваливаться набок. Заболела голова, невыносимо захотелось прикрыть глаза и забыться тяжёлым сном. По щеке потекло что-то тёплое, слегка солоноватое на вкус. Дагор меня сожри, только этого не хватало! Давай, Арбейн, поднимайся. Если ты до сих пор не подох, значит ещё можешь побороться за свою жизнь! Я свободной рукой ухватился за край зубца, попытался встать, но пошатнулся и снова упал на холодные камни парапета. Проклятье, крепко же меня приложило, раз ноги не держат. Давай, Арбейн давай! Будешь разлёживаться - или враг прирежет, или свои затопчут! Я слегка приподнял голову, и тут мой затуманенный взор упёрся в латную перчатку, вцепившуюся в край зубца. Взмах меча, тяжёлый свист сероватой стали, лязг, хруст разрубаемой плоти, крик искалеченного бойца... Всё случилось прежде, чем я успел понять, что вообще происходит. Привычки воина, оттачиваемые годами, сами подсказали контуженному телу, как нужно действовать. Отрубленная рука так и осталась валяться на парапете. Тем временем бой уже кипел по всей стене. Горожане сопротивлялись, как могли, но их осталось слишком мало, чтобы противостоять превосходящим силам врага. То и дело свистели короткие чёрные стрелки арбалетных болтов, добивая и без того немногочисленных защитников. Около штурмовых лестниц вспыхивали одиночные схватки, постепенно перераставшие в кровавую бойню. Тяжёлый гул, порождённый лязгом стали, криками искалеченных бойцов, пением стрел и отрывистыми приказами командиров, словно гигантская волна, перехлестнул стену и начал растекаться по городским окраинам. Свободной рукой я ухватился за шершавый край зубца и одним рывком вскочил на ноги. Меня всё ещё слегка покачивало, но туманная пелена уже спала со взора, и земля больше не норовила уйти из-под ног. Так, из этой дыры пора выбираться. Через какое-то время большая часть стены уже будет под контролем врага, и бои перекинутся на жилые кварталы, где у горожан будет ещё меньше шансов отстоять своё право на жизнь. До лестницы, ведущей на привратную площадь, шагов сорок, но это расстояние мне предстоит пройти под градом стрел и ударов противника, стараясь не путаться у своих под ногами. Да уж, простенькая задачка. Особенно, если вспомнить камень, совсем недавно оставивший в моём шлеме небольшую вмятину... - Ворота, они ломают ворота! - пронзительный крик, сопровождаемый треском тяжёлых дубовых брёвен, прорвался сквозь плотный смог, сотканный из стонов искалеченных бойцов, грохота камней и свиста арбалетных болтов, и затих в отдалении. Среди защитников воцарилась паника. Несколько человек кинулись к спуску на главную площадь, где уже выстраивались отряды городского ополчения, остальные расступились, пытаясь закрыть образовавшиеся бреши, но тут же угодили под стрелы осаждающих. Я уже собирался было бросится вслед за ними, но споткнулся о чьё-то распростёртое тело и растянулся на холодных камнях парапета. Это спасло мне жизнь. Сразу три арбалетных болта свистнули над головой, а мгновением позже раздались несколько торжествующих выкриков. Они думали, что убили меня... Удивление на лице следующего воина, вскарабкавшегося по осадной лестнице, даже не успело смениться испугом. Удар, хруст ломающегося носа, пронзительный крик - и вот его искалеченное тело падает на головы осаждающих. Снова засвистели стрелы. Одна из них угодила мне в наплечник, оставив там небольшую вмятину, две других вонзились в щит, ещё одна чиркнула по самому краю помятого шлема. Я поспешно отскочил за зубец и потёр ушибленное плечо. Нет, так больше продолжаться не может. Рано или поздно одна из них настигнет меня, найдёт уязвимое место в броне, и наёмник по имени Арбейн станет всего лишь жалким воспоминанием. Не медля ни мгновения, я, что было мочи, рванул в сторону намеченной цели. Дыхание тут же перехватило, перед глазами поплыли цветные круги, а ноги стали подозрительно заплетаться. Контузия, чтоб её! В висках гулкими ударами кузнечных молотов стучала кровь, противная слабость, словно яд, расползалась по измотанному в бою телу, но и спуск, одним своим видом даровавший мне второе дыхание, неумолимо приближался... Пришёл в себя я уже на привратной площади. Ноги подкашивались, руки, судорожно стиснувшие грубую рукоять меча, отказывались повиноваться, глаза заливал едкий пот, но оно того стоило. Жизнь... За неё будет бороться любой человек, оказавшийся даже в самой безвыходной ситуации, а уж для наёмника этот дар ценнее каких бы то ни было благ. Порой, даже собственной чести... - Они прорвались! Сомкнуть ряды, сомкнуть ряды! - отчаянный крик, сопровождавшийся оглушающим шквалом торжествующего рёва, оборвал мою короткую передышку. Перехватив поудобнее меч и закинув за спину истыканный стрелами щит, я углубился в городские кварталы...

***

Алое зарево пожаров кроваво-красными бликами играло на низких тяжёлых тучах. Столбы густого чёрного дыма поднимались над крышами неказистых низеньких домиков. Начинал накрапывать мелкий дождик... Всё произошло слишком быстро. Воины Вольрада прорвались сразу в нескольких местах и в мгновение ока очистили стену от остатков обороняющихся. Отряды, защищавшие привратную площадь, тоже продержались недолго. Некоторые бойцы дрогнули при одном лишь виде многосотенной толпы, хлынувшей в опустевший проём. Остальные... Обрубки их тел так и остались валяться на грязных камнях старой мостовой. Потом начался пожар. Какой-то особо ретивый приспешник этого проклятого лорда кинул факел на сеновал. Огонь тут же перекинулся на ближайший дом, потом на следующий... Вскоре горели уже все городские окраины. Люди, надеявшиеся пересидеть весь этот ужас за надёжно запертыми засовами, сгорали заживо. Те, кому всё же удавалось вырваться из этого погребального костра, попадали под мечи и стрелы воинов врага. Они не щадили никого. Я тихо крался по одному из проулков центрального города, пытаясь найти хоть какое-нибудь мало-мальски надёжное укрытие, которое воины Вольрада обыщут в последнюю очередь. Пересидеть, пока всё не закончится - других идей, как выбраться из этой преисподней, у меня не было. Можно, конечно, присоединиться к уцелевшим горожанам, которые всё ещё удерживали главную площадь, но, боюсь, боги уже отсчитывают последние мгновения их жалких жизней. Сейчас пожары в нижнем городе поутихнут, и враг хлынет к ратуше со всех сторон, по пути вырезая всех, кто решил, что за надёжными каменными стенами и прочными засовами безопаснее, чем среди обороняющихся... Внезапно, где-то впереди раздался гулкий топот ног, периодически приглушаемый отрывистыми командами. - Савгир, Аверн - таверна, Эрнест - проулок, остальные - за мной. Покажем этим невеждам, что значит гнев истинного короля! - хриплый, словно карканье старого немощного ворона, выкрик глухим эхом раскатился между домами. - Будет сделано! - дружный рёв нескольких десятков глоток стал ему ответом. Дагор меня сожри, неужели эти сукины дети уже и сюда добрались! Как же не вовремя... В проулке спрятаться было некуда - дома с двух разных улиц плотно прилегали друг к другу своими каменными спинами. Бежать обратно тоже бессмысленно - отряды врага совсем скоро заполонят весь квартал. Разве что... Я с трудом втиснулся в крохотный закуток, предназначенный для сбора дождевой воды, и принялся ждать. Одно мгновение, другое, третье, слышится треск вышибаемой двери, вопль ужаса, переходящий в сдавленный хрип, стук окованных сталью ботинок по мокрым камням мостовой. Ближе, ближе, ближе... Я аккуратно извлёк небольшой кинжал из старых потёртых ножен, поудобнее перехватил его и замер, прижавшись к холодному брюху стены. Внезапно топот стих... 'Всё чисто!' - хриплый выкрик гулким эхом прокатился по переулку. Раздались удаляющиеся шаги. Ну нет, братец, так просто ты от меня не отделаешься! Уж больно мне сейчас нужна твоя котта*. В два прыжка я настиг нерадивого бойца. Взмах кинжала, хруст раздираемой плоти, хриплое бульканье - и вот его бесчувственное тело валяется на грязной мостовой в луже собственной крови. Всё случилось в считанные мгновения. Я с трудом перевернул этого здоровяка на спину и принялся стаскивать красную котту с белым орлом на груди. Сейчас она была больше похожа на жалкую тряпку, порванную в нескольких местах и измазанную грязью и кровью, но мне сгодится и такая. Лишь бы бойцы Вольрада в горячке боя принимали за своего. Одёжка пришлась мне впору. Конечно, кое-где её растрёпанные лохмотья свисали чуть ли не до колен, а местами наоборот - не могли скрыть под собой блестящие кольца кольчуги, но выбора особо и не было. Неловко расправив плечами натянувшуюся на спине тряпку, я поудобнее перехватил меч и вышел на улицу... Получилось! Бегущие мимо бойцы не обращали на меня никакого внимания. Впрочем, оно и понятно - какое кому может быть дело до раненого воина, когда впереди уже маячат главная площадь и ратуша, с большим трудом обороняемые остатками горожан. Враг организованными отрядами продвигался вперёд, захватывая квартал за кварталом. Трещали вышибаемые двери, орали от ужаса недобитые жители, пели боевые рога. Вспыхивали и затихали схватки, оставляя после себя груды истерзанных трупов. Звенела сталь. Я осторожно, стараясь не путаться под ногами у наступающих, пересёк улицу и скрылся в грязном узком переулке. До южной башни оставалось всего ничего. Бротвина там, конечно, уже не будет, но, если ему удалось выбраться из этой кровавой вакханалии, зовущейся боем, то у одинокого бойца, переодетого в форму Вольрадовских приспешников это и подавно получится... Тусклый блеск стали тяжёлой серой молнией просвистел в каком-то пальце от моего лица. Я невольно отпрянул назад, выдернул из ножен кинжал и приготовился к схватке. Из небольшой выемки в стене буквально вывалилась фигура неудачливого бойца, путающаяся в грязном, темно-синем плаще. Ну замечательно. Схватки со своими - именно то, чего мне больше всего не хватало в этом проклятом дне. Солдат, тем временем, кое-как справился с нелепой рваной тряпкой, накинутой на плечи, и собрался, было, снова атаковать, но, внезапно, опустил меч и грязно выругался. - Проклятье, Арбейн, ты что делаешь? - достаточно грубый голос взрослого мужика под конец фразы сорвался на тонки мальчишеский визг. Ооо, так это наш старый знакомый. Кажется урок, преподанный мной перед боем, ему впрок не пошёл. И как он только умудрился уцелеть в этой кутерьме, выряженный словно на парад? -Сматываюсь отсюда, и тебе советую делать то же самое! - негромко ответил я, поигрывая кинжалом. - Альрет собирает людей на главной площади. Он хочет вывести из города женщин и детей. Давай скорее, мы должны присоединиться к нему! - парень, будто бы не расслышав мой ответ, вдохновлённо продолжал нести околесицу. - Тело твоего капитана сейчас, скорее всего, уже изрублено на куски, - рявкнул я, - а женщин берут на глазах у их же собственных детей. Хочешь послужить своему обожаемому Альрету - валяй, площадь во-он в той стороне, хочешь жить - ищи себе подходящую одёжку и вали отсюда подобру поздорову. - Если мой командир погиб, то значит старший по званию теперь я, - хищно ощерился недоносок,- и Я приказыва... Кинжал, погрузившийся в глазницу юнца практически по самую рукоять, оборвал его на полуслове. Тело медленно, словно бы ещё не осознавая того факта, что оно мертво, завалилось в мокрую грязь мостовой. Я молча подошёл к нему, выдернул из раны клинок, небрежно обтёр лезвие о лохмотья некогда синего плаща и взглянул на покойника. На его лице восковой маской застыла гримаса боли, недоумения и какой-то, практически детской обиды. Из пустой глазницы тонкой струйкой стекала кровь... Что ж, парень, ты не смог в сложившейся ситуации сделать правильный выбор, а потому потерял своё право на жизнь...