Противостояние

На протяжении двух недель у Арнава выздоравливала рука, и пока она не зажила, Кхуши продолжала его кормить. Он вставал рано утром, Кхуши уже была на кухне, и завтрак к его уходу был готов. В обед Арнав ел сам на работе, но это ему давалось с большим трудом, но он был готов терпеть эту боль, только б не испытывать другую. Вечером он приезжал очень поздно, она все еще не спала и ждала, когда он приедет и тоже его кормила. Кхуши старалась быть не заметной для него в остальное время: она видела, что он злится. Кхуши ждала, надеялась. Кхуши видела, как его глаза выражали какие-то чувства, не знакомые ей, когда она его кормила. Но он вставал из-за стола, и становился прежним – злюкой. Когда у него рука окончательно зажила, он стал, есть сам. Теперь бывало, что она его не видела по несколько дней, он уходил рано – Кхуши спала, а приходил так поздно, что она засыпала, не дождавшись его. Лишь по запаху его одеколона в ванной, по смятой подушки рядом, она понимала, что он был здесь. Бывали дни, когда Арнав оставался дома целый день, и тогда Кхуши с радостью наблюдала за ним: как он проводил время с сестрой, как они разговаривали о чем-то. Кхуши было достаточно видеть его улыбку. Улыбка Арнава для Кхуши была счастьем. Она чувствовала при этом, что все вокруг как будто оживает. Она хотела видеть Арнава всегда счастливым. Она хотела, сделать его счастливым, но как? Что она может сделать для него - он ее ненавидел, и поэтому она старалась быть для него незаметной. Невольно, незаметно для окружающих наблюдала за мужем, примечая все, что могло его порадовать, что могло вызвать его улыбку. Улыбку в нем вызывала лишь его сестра, а всякие приятные мелочи она для него делала незаметно. Она не ждала от него благодарностей, ей было достаточно, что он их получил. Порой после долгого суетливого дня Кхуши стояла, глядя в окно, вспоминала улыбку Арнава, хоть она была и редкой, она помнила каждую деталь. Бывало, она вспоминала их поцелуй, она не понимала, почему он тогда это сделал, не понимала, почему он ее ненавидит, и, думая об этом она грустила. Этот поцелуй был связан со свадьбой, которую Арнав не хотел, свадьбой, которую ему навязали.