One night of love

      Рикон уплетал печеночный пирог после тяжелой тренировки, его руки тряслись от перенапряжения. Сандор чувствовал, что начал привязываться к мальчику. Становилось все труднее скрывать свои чувства и эмоции. Он обмягчал, стал похож на обычного пустоголового рыцаря. Но иногда к нему возвращался его темный попутчик. Пес брал верх над сознанием Сандора, шепча на ухо, что нельзя быть таким легкогнущимся. "Куда делась твоя злость? Выпей, и мы вернем былые времена!" Но мужчина упорно выбивал его из головы. Его уже один раз сломали, больше этого не повторится. Обожженная щека вдруг вспыхнула огнем, будто напоминая о себе.       Дневная встреча с Сансой никак не выходила у мужчины из головы. Девушка не спустилась к ужину, и Клигану не хватало звонкого девичьего голоса и горящих васильковых глаз.       На Тихом острове было проще. Только голые неприкрытые мысли. Тут же он видел ее постоянно, не только по ночам во снах. Да, она стала женщиной. Молодой и привлекательной. Каждый день он с ужасом ждал, что приедет какой-нибудь высокомерный лорд и предложит ей выйти замуж. Сердце словно переставало биться. У нее есть полное право на счастье. Но от холодных голубых глазах, преследующих его в Королевской Гавани, ничего не осталось. Ледяная пелена будто оттаяла.       Сандор давно перестал отрицать тот факт, что влюбился по уши, но и ревность скрывать становилось все сложнее. Нет, он не думал, что молодая леди испытывает какие-то романтические чувства к Теону. Но любой их разговор или прогулка под руку - и Клигана трясет мелкой дрожью, а кулаки предательски чешутся.       Рикон капризно отодвинул тарелку с луковым супом:       - Я наелся.       - Охотно верю, - Клиган пододвинул к мальчику тарелку, и тот, взглянув на учителя, обреченно взял ложку.       Кусок не лез мужчине в горло, но, лишь бы подать нерадивому ребенку пример, Сандор достаточно плотно поел. И чувствуя тяжесть в желудке, проводил молодого лорда в опочивальню. Оша, увидев воина, смущенно улыбнулась, залившись краской до ушей. Взяв Рикона под руку, одичалая скрылась за тяжелой дубовой дверью.       Он уже давно начал замечать, что женщина заглядывается на него. Сандор даже успел запутаться. Санса прямых намеков не то чтобы не давала, но ее взгляд о многом говорил. Он мог поклясться, что сегодня девушка возбудилась.       "Может, почаще выходить без рубашки?"       Шальные мысли преследовали его. Клиган слишком долго держал обет молчания и безбрачия. Конечно, это можно было объяснить тем, что уже несколько лет у Сандора не было близости с женщиной и теперь его мужское достоинство бунтовало.       В принципе для собственного успокоения он мог спокойно переспать с Ошей, но, если об этом узнает Санса, Сандор потеряет свой мизерный шанс на то, что молодая леди сможет полюбить его.       От таких мыслей в нем бесились остатки Пса, который буквально кричал: "В пекло все! Вина и баб!". Но Клиган упорно выбивал эти дурные помыслы из своей головы.       Он слишком долго отгораживал себя от мира похоти и разврата. И все, получается, было зря? Нет, он не может этого допустить. Слишком много сил он потратил на свое восстановление, и никакая баба не собьет его с намеченного пути. Какой бы красивой и сексуальной она ни была.       На темном небе ярко светились звезды и висела полная луна. Прохладный легкий ветерок дул мужчине в лицо. Винтерфелл спал, только в окне Брана все еще горела свеча. Парень слишком много читал и, по всей видимости, чувствовал себя как в клетке. Хоть и золотой, но клетке.       Только оттаявшие было днем ручейки затянуло тонкой корочкой льда. На Севере ночи холодные. Тенью пробежал лютоволк - либо Лохматый Песик, либо Лето, остальные их собратья погибли или же были с хозяевами. Свежий морозный воздух отрезвлял мужчину, голова прояснялась и становилась чистой от всей суеты и забот.       Ночью замок казался большим и пугающим. Словно высокая черная гора нависает над маленьким человеком, но Клигану нравился ночной Винтерфелл. Мужчина любил бродить в одиночестве по темным дорожкам, прислушиваясь к шорохам и внимая природе. Он все-таки воин и охотник, а ночь его лучший друг.       Где-то в Богороще завыл лютоволк, а в кустах копошится маленький зверек. Скрипнули оконные ставни. Где-то совсем близко. Сандор поднял глаза и увидел ее, такую нежную и романтичную. Он точно знает, что это она. Ему не надо тусклого света свечи или яркого солнечного луча, чтобы узнать ее. С длинными распущенными волосами уже играет ветерок, и ему хочется стать этим ветром. Она вздыхает полной грудью, и он хочет быть ее кислородом.       Все звуки мира отступили, сузившись лишь до едва слышного женского дыхания, даже биение собственного сердца стало тише. Почему же она так манит его? За что судьба так поиздевалась над ним?       Сандор до сих пор считает, что лучше вообще ничего не чувствовать. Ни любви, ни счастья, ни горя. Поставить вокруг себя четыре каменные стены и свернуться калачиком, укрыться ото всех.       Их глаза встретились в темноте, но она не поняла этого, и только Сандор ощутил, как его сердце радостно сжимается от одной мысли, что она больше не боится его.       Нет, он не стал беспомощной куклой, он всего лишь научился сдерживаться, не выпускать на волю ярость и гнев. Это стоит ему огромных усилий. И пусть все остальные думают, что жизнь сломала его, растоптала и вытянула хребет.       Оконные ставни захлопнулись, и девичий силуэт растворился во тьме, оставляя мужчину наедине со своими мыслями.       «Я люблю тебя, Пташка!» - хотел бы крикнуть он, но слова встали комом в горле.