Sky-high pocket

Ранее утро. Солнце стояло высоко в небе и сочилось сквозь занавески. Из столовой доносится чей-то безмятежный храп. Хек облокотился о ножку стола и, в обнимку с заляпанной шваброй, парил во снах. Звучало глухое, еле слышное сопение. Почесав затылок, Хек открыл один глаз. Уборка приостановилась: чемоданы так и остались валяться в углу пирамидой, вещи из шкафов разбросаны по сторонам, вчерашний чай засох мутным буроватым пятном. А ведро, стоящее прямо перед носом и наполненное пахучим моющим средством, так и не тронуто. Комната утопала в утреннем свете. Пробуждение от сладкого сна нарушил телефонный звонок. Хек лениво потянулся, и, с заспанным лицом, взглядом прошелся по всему периметру. Не понять, откуда доносится звонок. Ползком, Хек отправился к чемоданам. В конечном итоге, телефон, как ни странно, оказался в расщелине дивана. — Алло? Из трубки донесся знакомый голос. — Занят? Я немедленно заеду за телефоном. Хек вздохнул. В руках он держал красную раскладушку Рави, которую он, видимо, забыл вчера. — Я занят. Устроил генеральную уборку.- Хек не выдержал и зевнул. — Я помогу тебе? — Приезжай. Жду тебя. Предложение о помощи никак не пробудило Хека. Он долгое время стоял, уткнувшись сонными взглядом в одну точку. Разум летал где-то далеко, за пределами города.  — Три- три. Потщательней. За спиной неожиданно раздался голос. Хек не заметил, как Рави подкрался, и изумился, когда узнал, что дверь со вчерашнего дня была отперта. Рави стоял в распахнутой кожаной куртке, с раскинутыми руками. Однако, на желание обняться Хек так же никак не среагировал, лишь с измученным видом вручил тряпку и послал протирать пыль. Помощь Рави оказалась как-никак кстати. Уборка шла полным ходом. Рави раскрыл окна. Подул долгожданный свежий воздух. Рави задумчиво стоял у окна, нервно покручивая в руке флакон с хлоркой. Остатки средства он, украдкой, вылил через окно, а затем, в испуге, закричал: — Хек! Есть ли еще средство? Я истратил последние капли на ковровое пятно. В ответ послышался печальный голос: — Больше нет…. Рави загадочно улыбнулся. — Поехали за ним? — Езжай самому. Видишь, сколько еще убираться? Хек нахмурился, дотронувшись рукой до спины, которая ныла от усталости. — М-м-м…-Рави поник, — А я планировал пригласить после уборки Лео и обсудить за вином о произошедшей ситуации, которая, возможно, поставила тебя в неловкое положение. Хек отвел глаза. — Знаешь, я никогда не желал ему зла, а потому немедленно принесу свои извинения. — Рави искрился лучезарной улыбкой.- Ты же знаешь, в выборе алкоголя я совсем новичок. Рот его искривился в наигранной улыбке, брови приподнялись, а взгляд устремился прямо на Хека, разглядывал, как он, исподлобья укоризненно смотрел на Рави, всем видом намекая о своем недоверии. Нарастающая боль пронзила Хека. Уезжать куда-то ему вовсе не хотелось. — Поехали. Хек не отрывался от пейзажа за окном. Состояние Рави сильно беспокоило и он, то и дело, поглядывал на него. Не проронив ни слова, Рави уставился на дорогу и, кажется, даже не моргал. Погружение в тишину так нервировало его, что в голове возникали всякого рода мысли, но лишь один вопрос не давал покоя: что же произошло между Лео и Рави? Чем дальше они ехали, тем страшнее картины крутились в голове: от дружеской драки до чуть ли не изнасилования. Каждый раз Хеку хотелось заговорить с ним о вчерашнем, но каменное выражение лица Рави приостанавливало. — Ты слышал легенду о заброшенном мосте? В ответ Рави что-то буркнул себе под нос. — Однажды оператор разводного моста, по роковой случайности, развел мост, не замечая, что вдали едет грузовик. Грузовик заметил его сын: он стал кричать отцу, но, не дожидаясь ответа, побежал к какому-то механизму, оступился и упал. Не знаю, какова конструкция того сооружения, но суть в том, что, если мост опустится, он раздавит сына. Мужчина замечает грузовик и тотчас опускает мост. Через какое-то время, не выдержав потерю сына, он покончил жизнь самоубийством — сбросился с того же моста. После чего, на том мосте увеличились случаи ДТП. Его закрыли на реконструкцию, но человек, финансировавший стройку, обанкротился. Дело умяли, мост так и оставили недостроенным. Рави широко улыбнулся и, с усмешкой, произнес: — Недостроенный мост- это просто удивительно… На небосводе надвигались тучи. Ветер бил в окна, усиленно гнул деревья, рекламные вывески трещали. На остановках люди то внезапно исчезали, то снова появлялись из неоткуда: выстраивались в одну шеренгу, удерживая сумки от ветра. Мусор с обочин поднимался все выше, набрасывался на проезжающие машины, бились в окна грязные пакеты. Панорама за окном мгновенно смазалась, скорость усиливалась. — Шумахер, спокойней.- Рассмеялся Хек. Рави снова ничего не ответил, выдав из себя краткую усмешку. Хек почувствовал, как плотнее прижимается к спинке сидения. Толпы на остановках, качающиеся деревья, словно одним взмахом кисти стерлись с картины. Хеку стало дурно. В глаза бросился дорожный знак ремонтных работ и, в ту же секунду, исчез. — Осторожней, убавь скорость. Рави резко завернул за знак. За горизонтом показались верхушки строительных кранов, огороженные высокой бетонной стеной. Машина все быстрее гнала вперед. — Обрыв! — Воскликнул Хек. От внезапного удара рукой, Рави врезался лицом в стекло. Хек попытался схватить руль на себя, но тот, прикоснувшись к его лбу, резко оттолкнул назад. Хек завопил: — Что ты вытворяешь? Убить нас двоих вздумал?! Хек навис над Рави, попытался занять его место. Машина с резким толчком притормозила. За лобовым стеклом, по всему горизонту растянулся овраг. Все отчетливей виднелась его глубина. Машина наклонилась вниз, передние колеса повисли в воздухе. С замиранием сердца, Хек с трудом дотянулся до ручки двери и тут же распахнул. Несмотря на распахнутую дверь, полулежа, Рави сильнее надавил на газ. Руль крепко стиснул в своих руках. Сила тяжести, наконец, вытолкнула Рави наружу, руль выскользнул из его пальцев. Машина стремительно скользила вниз, корпус шел по наклонной. Хек успел схватить того за воротник, руки сжали горло. Ошарашенный Рави, оскалив зубы, ужесточено попытался отцепить того от себя. Ноги Хека заплелись. Машина, в считанные секунды, на дьявольской скорости рушится в овраг. Руки Хека, не выдержав веса, поползли вниз, крепко стиснули одежду Рави. Машины уже не было видно, оба парня последовали вниз, за ней. От разъяренных ударов ногами Рави, одна рука Хека отцепилась от него. В итоге, когда нижняя часть тела погрязла в воздухе, над оврагом, силы держаться за него моментально исчезали. Одна рука вцепилась глубоко в землю, а вторая медленно отпускала ногу. — Отвяжись от меня! Рави непрестанно колотил Хека ногами, голова и руки покрылись окровавленными ссадинами. Внезапно раздался оглушительный взрыв, земля под ногами задрожала, из-под впадины засочились густые клубы дыма. — Нет… — Послышался Хек в смоге пепла. Рави почувствовал, как нога его освободилась от цепкой хватки, он хотел было отыскать Хека сквозь пепел, но не увидал перед собой даже края оврага. Дым наступал крупными волнами, накрывая своим ядовитым потоком все вокруг. Рави зажмурился, рукавом закрывая лицо от кипучего потока огня. Словно в этот момент он стоит прямо на краю жерла вулкана. Рави отбежал назад, чтобы едкий дым полностью не поглотил его. Мертвая хватка все еще держалась за торчащие из-под земли кончики корней. Хек повис над пропастью. Под ногами, друг на друге лежали бетонные плиты, огороженные полуразвалившиеся сеткой. Рядом, закопанные глубоко в землю, торчали толстые, металлические балки. Машина горела меж двумя половинами бетонной плиты. Огонь неистово полыхал все выше в небо, от дьявольского дыма стало не хватать кислорода. Покрытый с ног до головы черным пеплом, в легкие сочился ядовитый углекислый газ, от бессилия, Хек отцепился от земли. Из-под разорванного рукава сочилась кровь. Дым немного развеялся. Рави, прикрывая ладонью глубокую рану, вышел из укрытия. Ветер усилился, разгоняя остатки пепла. Стоял стойкий запах сожженных покрышек. В овраге все еще виднелись языки пламени. Вдруг, внизу снова что-то рухнуло, от оглушительного звука падающих плит, земля завибрировала. Рави подбежал к краю. Увиденное приковывало взгляд: в самом низу, осыпанный землей, Хек лежал полу боком, оперившись обеими руками о сырую почву. Каждый раз, когда он пытался приподнять голову, руки вздрагивали и он снова падал в грязь, задыхавшись от навеса земли и камней. — Сожалею. Дым развеялся. От нарастающей боли в руке парень сгорбился. Где-то вдали, со стороны шоссе, загудели сирены, просигналили автомобили. Пора сматываться.