Его искупление

Где-то в другом измерении сидел Шинигами и попеременно то вздрагивал, то оглядывался, а все потому, что испугался проклятий Мадары, который пока длились роды, напророчил Богу Смерти вечность в компании, всеми любимого, Хаширамы. Не выдержав, Шинигами начал носиться по своей обители в поисках соли, а, найдя, начал швыряться ею и для закрепления даже три раза сплюнул через плечо. Чуть успокоившись продолжил наблюдать за страданиями старейшего Учихи. - Может зря я с ним так? – задумчиво пробормотал про себя Шнигами и тут же вздрогнул от возгласа роженицы, который вторил его мыслям. *** - Зря ты так со мной, - яростный рык женщины резко сменился писком. – Ай, больно. Тсунаде-сан, сделайте хоть что-нибудь! Хоть кто-нибудь ответьте, зачем я дала согласие на ускорение родов? - Может, чтобы опередить своих врагов? – приподняла бровь ирьенин, которая просто сидела в ногах Кушины и читала свиток, потому что даже при ускоренных родах матке требовалось время, чтобы полностью открыться. - Это был риторический вопрос, - с облегчением выдохнула Узумаки, так как схватки затихли, ненадолго правда. Тсунаде пришлось повозиться, Кушина оказалась тяжелым пациентом. Ирьенин с облегчением подумала о том, что, запечатанный в ребенке, биджу к лучшему, ей только проблем с сорванной печатью не хватало для полной картины. Сенджу поморщилась от очередного пронзительного крика, она же не знала, что сейчас рожает не женщина, а мужчина в теле женщины, и он в отличии от прекрасных представителей женского пола, которые хоть чуть-чуть, но морально готовы к родам, совсем не готов. - Не визжи, уже все, - устало выдохнула Тсунаде, пообещавшая себе, что по окончании всей этой заварушки вокруг нового джинчуурики возьмет Джираю в охапку и напьется, но услышав первый крик ребенка, переменила решение, она напьется сразу же, как выйдет за дверь этой комнаты. Мальчишка оказался очень горластым, и от его натужного крика Кушина немного очухалась, чуть ли не вырвала младенца из рук Тсунаде, которая хотела положить ребенка на грудь матери. - Вот ты какой, Узумаки Наруто, - сорванным голосом прошептала Кушина. Она была удивлена тем чувством, что ворочалось глубоко в груди. Не ожидал Мадара, что будет испытывать к своему воспитаннику что-то кроме привязанности. – Эй, мелочь, я твоя мама. На ее слова малыш заворочался, повернул головку в сторону говорившей, и Кушине показалось, что сын улыбнулся ей. В этот момент женщина ясно поняла, она разорвет глотку любому, кто хотя бы косо посмотрит в сторону ее драгоценного Наруто. Эта мысль отрезвила ее, через три часа к ней должны будут заявиться хокаге с сопровождением. - Да-да, я помню, - отмахнулась от нетерпеливого взгляда со стороны молодой мамы Тсунаде. Она пустила по руке лечащую чакру и приложила руку к животу. – через час прими пилюли, что я оставлю на твоем столе. Она придаст тебе бодрости, но только до конца дня. - Угу, - сонно кивнула Узумаки, нежно поглаживая щечку сына. Ирьенин хмыкнула и вышла из комнаты, оставив мать и ребенка наедине. Стоило ей спуститься в низ, как на нее сразу набросились с расспросами. - Все с ней в порядке, разбуди ее через часик, чтобы она приняла пилюлю, - устало отмахнулась от Микото Тсунаде. Она плюхнулась на диван, знаком подзывая к себе Какаши. – Сгоняй по-быстрому за саке. - Роды были тяжелыми? – обеспокоенно спросил парень. И ответа ирьенина с напряжением ожидал не только Какаши. - Да нет, просто Кушина перенервничала и больше шумела, чем мучилась. Это мне сейчас тяжело, я честно заслужила несколько кувшинчиков с саке, - надулась женщина. Хатаке только кивнул и молча выпрыгнул в окно, а вслед ему неслась еще одна просьба. – И запусти Джираю. - Иди, без заправки алкоголем она просто звереет, боюсь от учителя с его сопровождением мало что останется, если ты не поспешишь, - хлопнул по плечу Какаши жабий саннин. Парень благодарно кивнул и побежал выполнять просьбу-приказ. Глава 8 Когда пришел хокаге с женой и Данзо, Кушина встретила их во всеоружии, как в прямом, так и в переносном смысле. Мадара обнаружил на своем теле специальные печати приспособленные для хранения оружия, поэтому в теле женщины был спрятан настоящий арсенал, в котором даже гунбай при желании можно было найти. Гости были удивлены не только видом хозяйки дома, у которой не наблюдалось живота, но и видом в хлам пьяных легендарных саннинов, бедный Какаши даже сказать не сможет в какой момент в доме Четвертого хокаге взялся Орочимару. Саннины при виде вошедших залились просто громоподобным хохотом, от которого Микото поморщилась и вознесла благодарность Кушине за звукопоглощающие печати в спальне, где женщины уложили своих уснувших детей. - Орочимару, что ты здесь делаешь? - Ты арестован, а твоя лаборатория конфискуется, - одновременно выкрикнули хокаге с Данзо. - А кем конфискуется? – шепотом уточнил Хирузен. - Корнем, конечно же. Не забывай хокаге не занимается грязными делишками, это полостью моя прерогатива, - также шепотом ответил Химуро. Третий слегка нахмурился, ему не хотелось отдавать лабораторию своего ученика-нукенина, который хотел открыть секрет вечной жизни. Сарутоби тоже хочет долго жить, а если послушать речи главы Корня, то и Данзо был бы не против вечной жизни. - Так что ты здесь делаешь, Орочимару? – откашлявшись повторил свой вопрос хокаге. Саннины снова свалились от смеха. - А я не Орочимару, я галлюцинация, навеянная алкогольными парами, сейчас настоящий я открывает эликсир вечной молодости в придачу к эликсиру вечной жизни - с третьей попытки смог ответить нукенин, не прекращая хихикать. Хирузен принял такую отговорку, так как слишком хорошо знал Джираю, и тот вполне мог наложить хенге на теневого клона, тем более, что Третий никогда не видел ухохатывающегося Орочимару, поэтому повернулся к хозяйке дома, которая с неодобрением взирала на великовозрастных пьяниц. - Кушина, а почему ты так выглядишь? – опередила своего мужа Бивако, только что отошедшая от увиденного. - Потому что родила три часа тому назад, - задрала носик гордая собой Узумаки. - Как родила? Кто принимал роды? А печать? Что за некомпетентность? – начал бушевать Данзо, которого лишили шанса устроить пакость и под шумок стащить младенца-джинчуурики. - Это вы меня некомпетентной назвали? - резко повернулась к забинтованному мужчине принцесса слизней, краснея от нешуточного гнева. – Ну я покажу тебе, какая я некомпетентная. - Это я-то не компетентный? – встал на дыбы Джирая. – Я Великий жабий саннин, один из лучших мастеров фуиндзюцу. - Это мы то некомпетентные? – коварно хихикал Орочимару, подхватывая под локотки старых интриганов и выводя их на улицу, Джирая с Тсунаде вышли следом. Но на них уже никто не обращал внимания. Бивако попросила показать ей ребенка, и она, поохав и поахав, отправилась домой, пожелав молодым мамам здоровья им и детям. Кто знает то ли она по старости забыла про мужа, то ли побоялась отнимать у вдрызг пьяных учеников их учителя, но жена Третьего хокаге ушла домой одна. Какаши вволю полюбовался, как сильных мира сего гоняют по лужайке Легендарная пьяная троица.